Роберт Ладлэм – Повестка дня — Икар (страница 105)

— Эм Джи умеет быть жестким.

— Эм Джи?.. Пошли глотнем свежего воздуха. Водитель, откройте, пожалуйста, дверь.

— Спасибо, — тихо сказал Калехле Эван. — И прости, что…

— Тебе, черт возьми, не за что извиняться. Только смотри не подведи меня и не дай себя застрелить. Мне это испортит весь день… Ох, извини. Сейчас совсем не время для дурацких шуток.

— Постой, — Кендрик начал было открывать дверцу машины, но затем помедлил. Его лицо в полумраке заднего сиденья было всего в нескольких дюймах от ее лица. — Несколько минут назад ты сказала, что никто сейчас не может чувствовать того, что чувствую я. Я согласен. Только при всем при этом я страшно рад, что ты — это ты.

Они шли, неторопливо беседуя, под припустившим вдруг мелким багамским дождиком, обещавшим кончиться так же быстро, как он начался. Агент ЦРУ тактично следовал на некотором расстоянии за ними, по бокам шла охрана, поблескивая пистолетами, вынутыми из кобуры. Неожиданно откуда-то со стороны багажного отделения выскочил маленький черный седан и, взвизгнув мощным мотором, помчался к ним через поле. Охранники кучей навалились на Эвана и Калехлу, толкая их на землю. Агент ЦРУ бросился на Кендрика, прикрывая его собой и одновременно притягивая к себе Рашад.

Паника улеглась так же быстро, как и началась. Послышались быстрые гудки сирены — автомобиль оказался машиной аэропорта. Командир мотоциклистов сунул оружие в кобуру и подошел к человеку в форме, выбравшемуся из маленького седана. Они о чем-то тихо переговорили, и полицейский вернулся к ошеломленным американцам, поднимавшимся с земли.

— Вашего друга срочно требуют к телефону, сэр, — сказал он начальнику отделения ЦРУ.

— Переключите их сюда.

— У нас нет таких технических возможностей.

— Мне нужна причина поубедительней.

— Мне было приказано передать вам буквы: Эм Джи.

— Это другое дело, — отозвалась Калехла. — Я пойду с ним.

— Эй-эй, погодите, — остановил ее агент ЦРУ. — Вы же знаете правила не хуже меня. Одного охранять гораздо легче, чем двоих. Пойду я и возьму с собой четырех людей. Вы останетесь здесь с остальными и прикроете наши тылы, идет?

Телефон находился на стене склада, из которого удалили всех служащих. Сюда переключили линию, и первые же слова, которые Кендрик услышал от Митчела Пэйтона, заставили напрячься каждый мускул его тела.

— Вы должны узнать худшее. На Меса Верде было нападение.

— О Господи!

— С Эммануэлем Уэйнграссом все в порядке. С ним все в порядке, Эван.

— Ему сделали что-нибудь? Ранили?

— Нет. Честно говоря, это он ранил и убивал. Но один из террористов все еще жив.

— Мне он нужен! — заорал Кендрик.

— Нам тоже. Наши люди на пути туда.

— Меса Верде была ответом террористов на Фейрфакс, не так ли?

— Несомненно. Но сейчас это еще и наша единственная надежда выследить остальных. Выживший расскажет нам все, что знает.

— Смотрите, чтобы он был жив.

— Ваш друг Уэйнграсс проследил за этим.

— Обыщите, нет ли у него цианистого калия.

— Уже сделано.

— Нельзя оставлять его одного ни на минуту!

— Мы это знаем.

— Конечно, знаете, — сказал Эван, закрывая глаза; лицо его было мокрым от пота и дождя. — Я сейчас плохо соображаю… Как Менни все это перенес?

— Он весьма уверен в себе, если уж говорить начистоту.

— Это первое приятное известие, которое я от вас услышал.

— Для человека в его возрасте он вел себя просто потрясающе.

— Он всегда был потрясающим — в любом возрасте. Мне нужно попасть туда. Забудьте о Вашингтоне. Пусть меня отвезут прямо в Колорадо.

— Я предполагал, что вы попросите об этом…

— Это не просьба, Митч, это требование!

— Конечно. Именно по этой причине задержался вылет вашего самолета. ВВС сейчас освобождают полетный план, чтобы вы могли пройти над коммерческими авиалиниями. Вы будете дома меньше чем за три часа. И запомните: никому не говорите о Фейрфаксе. Уэйнграсс уже уладил все в Меса Верде.

— Как?

— Пусть он сам вам расскажет.

— Вы в самом деле верите, что вам удастся замолчать все это?

— Если понадобится, я сам пойду к президенту, а на данном этапе я не вижу другого выхода из положения.

— И как вы собираетесь к нему пробиться?

— Я работаю над этим. У меня есть приятель, с которым я вместе учился много лет тому назад, когда еще намеревался стать историком. Мы встречались мельком и позже. Он весьма влиятельный человек. Я думаю, вам знакомо его имя — это Уинтерс, Сэмюэль Уинтерс.

— Уинтерс? Да это же тот самый, который посоветовал Дженнингсу вручить мне медаль.

— Я помню об этом. Вот почему я и подумал о нем. Удачного вам полета, и передайте привет моей племяннице.

Кендрик подошел к двери склада, где стоял его полицейский эскорт — двое внутри, двое снаружи, оружие перед собой наготове. Даже начальник отделения ЦРУ, которого в сумерках можно было принять за уроженца Багамских островов, был вооружен небольшим пистолетом.

— Вы, ребята, всегда таскаете с собой эти штучки? — спросил Эван без особого интереса.

— Спросите свою приятельницу, — отозвался разведчик, жестом приглашая Кендрика войти.

— Вы шутите. И у нее?

— Спросите ее.

— Как же ей удалось сесть на самолет в Штатах? Детекторы металла, да и тут таможня?

— Один из наших секретов. Впрочем, не самый большой. Дежурный возле детектора или таможенник просто случайно подходит, когда мы на очереди, и детектор отключается на пару секунд. А что касается таможни, то инспектор предупрежден, чего ему не следует видеть.

— Это довольно рискованно, — заметил Кендрик.

— Только не в таких уголках. Таможенники не только работают на нас — они находятся в нашем подчинении. — Начальник отделения ЦРУ сел рядом с Эваном на заднее сиденье маленького седана, водитель нажал на газ, и машина помчалась к взлетной полосе.

Огромный продолговатый военный самолет, известный как «Ф-106 Дельта Дарт», наконец приземлился. Его моторы еще замирали на басовой ревущей ноте, а Калехла уже стояла у покатых металлических ступенек трапа, беседуя с военным летчиком. Только подойдя к ним совсем близко, Кендрик узнал тип самолета, которым ему предстояло лететь, и нельзя сказать, что он при этом очень обрадовался. Самолет точь-в-точь походил на тот, что год назад вез его в Сардинию, первую остановку на пути в Маскат. Эван повернулся к разведчику, шагавшему рядом с ним, и протянул руку.

— Спасибо за все, — сказал он. — Сожалею, но сегодня меня вряд ли можно было назвать приятным собеседником.

— Даже если бы вы плюнули мне в лицо, я все равно был бы горд одной встречей с вами, конгрессмен.

— Я… я ценю это… Как ваше имя?

— Зовите меня Джо, сэр.

«Зовите меня Джо». Парня на таком же самолете год назад тоже звали Джо. Неужели и его в будущем тоже ждет новый Оман, новый Бахрейн?

— Спасибо, Джо.

— Мы еще не покончили со всеми формальностями, мистер Кендрик. Один из этих парней из ВВС, по чину явно не меньше полковника, должен подписать бумагу.

Тот, кто подписал эту бумагу, не был полковником. Он был бригадным генералом, и он был чернокожим.

— Со встречей, доктор Аксельрод, — сказал пилот Ф-106. — Похоже, я стал вашим личным извозчиком. — Верзила протянул руку.