Роберт Холдсток – Лес Кости (страница 22)

Помнишь меня? Может ли твоя древняя память вернуться в то время, когда Я впервые появился здесь?

Зернистый камень был потрескавшимся и поломанным. Но Волкоглав помнил его, помнил бога.

— Я ударил тебя рогом в два моих роста. Спустя несколько поколений я охотился на тебя в земле диких лошадей. Я размозжил тебе череп перед первыми полководцами. Их бронзовые кинжалы ничего не смогли сделать со мной. Я видел, как тебя разбили легионы; я стоял и просто смотрел. Ты не можешь испугать меня.

Усмешка гниющей головы древнего божества слегка увяла.

— Это важное место? — спросил Черномаркер.

— Похоже, нет. Мы будем сражаться с демоном, меняющим форму. А не памятью. Не с разбитым каменным богом.

— Что за бог? — нервно спросил мальчик.

— А какое имя тебе бы понравилось?

— Красная Ветвь[13].

— Мабатаг. Бог Холмов. Бог Глубокой Земли.

— Но Геката… — прошептал мальчик.

— Геката — его дочь. Она убила его много столетий назад.

— Значит он нам не опасен?

— Да, я так думаю. Но не могу пообещать.

Мальчик осторожно зашел внутрь.

Да, это действительно важное место. Здесь что-то произошло. И место сохранило в себе магию. Крестьяне, конечно, ничего об этом не знают. Они просто обрабатывают землю. Они поклоняются как старым богам, так и новым. Они следуют как старым путям, так и новым. Они потеряли связь с духом земли. Ну и налетчики с севера оставили свой след. Река могла помочь им уплыть так далеко от моря. Я ожидаю, что это место забыто. Металл в земле. Разрушенное святилище. Холм, который кричит забытыми голосами. Лесная страна, которая расширилась, чтобы покрыть шрамы этого места. Сейчас я чувствую здесь только мир. Тени молчат. Ничто не волнует их. Старые. И они тянутся вперед. Но демон пришел снаружи. И сейчас я понял, что это будет ужасная встреча.

Он прошел через грубую терновую изгородь, мимо нервных сторожей, прямо в круг палаток. Женщины схватили детей и столпились на берегу реки. Мужчины, выглядевшие злыми и усталыми, образовали квадрат вокруг незнакомцев, приготовив копья (некоторые даже с железными наконечниками) и ножи для атаки.

— Это жилище людей Гиллы?

Маленький человек, самый старший из всех, шагнул вперед. Его плащ был тяжелее, чем у большинства, и он надел одноцветную кожаную куртку на грязную льняную одежду.

— Я — Гилла. Это мои люди. И это был наш дом, пока в нем не поселился демон. А ты, значит, Волкоглав. Ты появился быстрее, чем я думал.

— Ты хорошо позвал, — сказал провидец. Черномаркер неловко переминался с ноги на ногу за его спиной, ему не нравилось быть окруженным сердитыми рыжеволосыми людьми. Волкоглав зашагал через квадрат, образованный людьми Гиллы. Вдруг он остановился, улыбнулся, вынул нож и стал резать дерн. Через несколько минут он углубился в землю и поднял вверх гниющую червивую голову волка.

Все мужчины расслабились. Сам Гилла покачал головой, потрясенный тем, что незнакомец так легко нашел символ призывания.

— Старое заклинание, — сказал Гилла.

— Я знаю, — мягко согласился Волкоглав. — Кто показал его тебе?

— Моя мать. Она видела необычные сны, и этим привлекала к себе магию. Она знала о том, что происходит далеко за пределами моих простых чувств. Теперь я знаю, что заклинание призывания работает, и покажу его своим сыновьям.

— Сварите голову, — приказал Волкоглав, бросая отвратительный предмет одному из мужчин в квадрате. — Кости отдайте мне, из остального сделайте густой суп. — Он повернулся и посмотрел на Черномаркера, который внезапно еще больше побледнел.

— И проследите, чтобы мой подмастерье выпил полную миску.

— Только не я. Я не голоден.

— Голод тут не причем. Ты хочешь быть Волкоглавом. Хочешь работать с волчьей магией. Так что тебе надо получше узнать вкус духа, с которым тебе придется работать.

Черномаркер, который с ужасом глядел на гниющий предмет на земле, позеленел.

Волкоглав и Гилла вошли под навес и сели на пол из тростника и папоротника. Они немного поели. Провидец выпил молоко, а Гилла — кислое вино, которое ему подали.

— Когда демон появился в деревне?

— Где-то двадцать пять ночей назад.

— Где он сейчас?

— Трудно сказать. Но в центре деревни есть глубокий колодец, обложенный камнями. Мы не первые, кто поселился здесь. Частично мы строим наши дома из остатков более старого города.

— Колодец… обложенный камнями… — негромко пробормотал провидец. Он прищурился и кивнул, словно что-то понял.

— Все это находится здесь уже много лет, — сказал Гилла. — Больше, чем я могу себе представить. — Он пожал плечами, нахмурился и посмотрел состарившимися глазами на шамана. — Почему демон появился именно сейчас?

— Кто-то что-то сделал с камнями, — негромко сказал Волкоглав. — Я много раз имел дело с такими невольными призываниями.

Какое-то мгновение в упор Гилла смотрел на него, потом кивнул:

— Да. На самом верхнем камне вырезали два имени. Я бы хотел надеяться, что причина не в этом.

— Два имени?

— Два молодых человека. Они победили в стычке с грабителями. Всего было двенадцать северян, двоих убили, и убийцы похвастались своей маленькой победой — нацарапали свои имена на одном из камней колодца.

— И где они сейчас?

— Все еще здесь, — сказал Гилла с болью в голосе. — Мы посадили их в колодец, как в тюрьму. И все изменения произошли вокруг них. Быть может сейчас они уже мертвы. Уже несколько дней мы не слышим их — они не зовут на помощь, не кричат от страха или о демоне-сыне.

— Демоне-сыне?

— Да, они это кричали.

— А как их зовут?

— Илгаван и Бадда. Мои сыновья.

Дождь пошел опять, и собравшая толпа бросилась в укрытие. Волкоглав поглядел на проливной ливень, понюхал мокрую землю и ощутил присутствие демона — странный дымный запах в мокром воздухе.

— Как я и думал, — сказал он. — Демон в колодце. Когда идет дождь, то появляются пузыри, и демон проникает в мир, неся с собой запах огня. Ты сказал, он изменяет деревню?

— Кошмарное зрелище. Самый обычный дом вдруг начинает выглядеть так, словно его растянула гигантская рука. Появился странный цветной камень и деревянные планки, темные и тонкие. Потом твердое стекло, как в церкви. А когда оно трескалось, осколки походили на лезвия. Однажды ночью появились каменные стены, совершенно белые, и упали до рассвета. И серебряные призраки, всегда: они носятся по деревне с бешенной скоростью, ужасные создания. Мы сбежали, как только смогли. Сама деревня одержима, а не только оба моих сына.

Волкоглав странствовал много поколений, но никогда не слышал ничего подобного. Но он не сказал об этом Гилле. Вместо этого он встал, надел свой плащ и накинул на лицо капюшон. Черномаркер скорчился в одной из палаток, наблюдая за железным котлом, в котором варился череп волка. Оттуда шел густой запах гнили.

— Оставайся здесь, — сказал ему провидец.

Значит ему надо найти какие-нибудь предметы, которые сопротивляются изменением демона. Шаман подобрал черный, сглаженный водой камень из реки и быстро проглотил его. И измазал запястья неизменившейся землей. Потом потолкался среди женщин, разглядывая их пожитки, пока не нашел каменную ракушку, окаменелую жизнь, тоже неизменную. Она уже была вделана в ожерелье, и он повесил его на шею.

Защищенный таким образом, он прошел через густой лес к пустынной деревне. Первым делом шаман осмотрел огромный частокол, стоявший на крутом склоне насыпи — и он оказался намного выше, чем могли построить люди Гиллы. Деревья, росшие на склоне — чудовищные, с черным стволом — были настолько причудливой формы, словно их изогнул ветер, дувший со всех четырех сторон сразу; их корни окружали и покрывали большие камни, на некоторых из которых были вырезаны символы и лица — работа демона, несомненно.

Волкоглав дважды обошел внешний край насыпи, потом вошел в деревню через восточные ворота. И опять раскрыл от изумления рот. Повсюду виднелись перекрученные дома из цветного камня с изогнутыми и наклонными стенами; их крыши являлись странной смесью соломы, которую он ожидал, и черепицы, которую он видел только на римских постройках. Отвратительные мерзкие рожи глядели на него со статуй, остатков рухнувших зданий, отовсюду.

В центре деревни стояла башенка, похожая на римские, но круглая; на ее остроконечной верхушке трепыхался красно-золотой флаг с изображением дракона. Все сооружение сверкало белоснежной белизной.

В воздухе чувствовалась сильная вонь — запах демона.

— Илгаван! Бадда! — позвал провидец, но ему ответило только молчание. Где-то там, в путанице невозможных зданий, лежал колодец с двумя заключенными в нем людьми. Но шаман не понимал, как ему войти в эту чащу из камня и дерева.

Он опять позвал, и земля содрогнулась. Разрушенные стены рухнули до основания, воздух треснул, словно бог Таран послал с неба свой тихий огонь. Внезапный порыв ветра отогнал дождь от провидца, и здание перед ним изогнулось на своем основании, по стене побежали большие трещины, сухая глина расслоилась и попадала вниз.

Волкоглав быстро отступил назад, обернув плащ вокруг плеч. Он сражался, стараясь не допустить путаницу в голову, но нервничал.

Через дождь проскакали всадники, маленький отряд на огромных белых лошадях; каждое животное покрывало тяжелая цветная попона. Упряжь грохотала, словно у легиона на марше. На жеребцах ехали серебряные люди, блестящие, но какие-то расплывчатые, словно они вырвались из ледяного ада.