Роберт Хейс – Цвет мести (ЛП) (страница 25)

Андерс поёрзал и взглянул на Бетрима. Он был бледен, как призрак, и по нему ручьями бежал пот.

— А как я выгляжу?

— Как тот, кто не хочет трезветь.

Андерс открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл, закатил глаза и вздохнул.

— Со мной было такое, — по секрету сказал Бетрим. — Станет лучше. Просто постарайся, чтоб эти парни те морду не расквасили…

— Я правда не думаю, что у меня будет время справиться с алкоголизмом, босс. Понимаете, завтра к этому времени мы будем в Тигле, и у меня есть странное чувство, что лорд Брекович не собирается просто тихо нас пожурить. — Лицо Андерса скривилось в подобии улыбки. — Но полагаю, скоро всё закончится. Есть чего ждать с нетерпением.

— Ну, эта… Думаю, я бывал в ситуациях и похуже. Чё-нть случится, — сказал Бетрим, стараясь сохранять позитивный настрой.

Андерс взглянул на Бетрима, потом застонал и зарыл лицо в гриву лошади. Животное повернуло голову и посмотрело на Бетрима пустыми бесстрастными глазами. Некоторые в такой ситуации вели бы себя как Андерс, но Бетрим был не из таких. Когда ситуация крепчает, Чёрный Шип становится ещё крепче.

Когда едешь по Диким Землям, кажется, будто они тянутся без конца. Бетрим никогда не пробовал перейти их из конца в конец, и по правде говоря, так далеко на север, как сейчас, он ни разу не забирался, но ему рассказывали, что без лошади такое путешествие займёт годы. Погода здесь была холоднее, реки текли медленно, и самая большая — могучий Серый Поток. В ширину как Йорл, в глубь — как гора Око Бога в высоту, но при этом медленная, словно спокойный ветерок. Бетриму как-то раз даже рассказывали, что зимой поверхность Серого Потока может замёрзнуть. Замёрзшая вода казалась Чёрному Шипу особенно загадочной, и по правде говоря, сталкиваться с ней ему не хотелось.

Пустынную местность усеивали камни и валуны, небольшие холмы часто вмиг сменялись отвесными утёсами, или, ещё хуже, штуками, которые учёные люди называли "осыпь" — склонами маленьких, шероховатых камней, которые двигались и крутились под ногами. На щебёнке невозможно остановиться — если уж камни посыпались, то унесут тебя донизу, а то и сбросят на дно и погребут под собой.

К счастью наёмники, которые захватили Бетрима и его маленькую команду, похоже, имели представление о местности и вели их по извилистому маршруту, всегда отыскивая долины и впадины, отваживаясь влезать на холмы, только когда не оставалось другого выбора.

На следующее утро перед маленьким отрядом наёмников и преступников уже тревожно виднелись огромные Крайсветные[10] горы. Бетрим был не настолько глуп, чтобы думать, будто горы действительно отмечали край света, но у него не было ни малейшего представления о том, что находится за ними. По правде говоря, он сомневался, что хотел бы знать. Крайсветные горы отмечали северный край Диких Земель, и для Чёрного Шипа это значило край его света. И сейчас, зная, как близко ютился Тигель от этих гор (и к тому же были хорошие шансы, что Бетрима там казнят) — это место действительно могло оказаться краем его света. Мысль для головы Бетрима была неутешительная, поскольку город королей показался на горизонте, впервые в его жизни.

Говорили, что Тигель — старейший город во всех Диких Землях. По слухам, династия, правившая тысячи лет в Пяти Королевствах, изначально пришла из Тигля. Сам-то Чёрный Шип отлично знал, что большинство слухов отличалось от правды, как говно от мяса, но в одном все соглашались — Тигель был тем местом, вокруг которого Д'оро объединил Дикие Земли. Место, где он собрал всех военачальников Диких Земель под флагом перемирия, а потом жестоко убил половину из них, а вторую принудил к лояльности, похитив членов их семей, заставив жениться и используя странный яд, который убивал жертв, если они регулярно не принимали антидот.

Бетрим не был учёным, но о короле Д'оро он слышал лишь одно — это было, пожалуй, единственное имя в истории Диких Земель с репутацией чернее, чем у самого Чёрного Шипа.

С учётом того, что Тигель считался городом королей, он оказался совсем не таким, как ожидал Бетрим. По правде говоря, Шип даже немного разочаровался. Он-то ожидал грандиозный город вроде Сарта, с головокружительными зданиями и величественными башнями. А увидел холодные, серые каменные стены и стражников, которые скорее были похожи на варваров — одетые в доспехи, которые были странной комбинацией кожи, металла и меха. Некоторые из стражников целились в наёмников и маленькую команду Бетрима из больших, опасных с виду луков. Ещё четверо на лошадях и со сворой злобных собак на поводках двигались от караулки, чтобы их окружить.

У самого плотного из четверых стражников был боевой топор и шрамов на лице не меньше, чем у Чёрного Шипа. На его шлеме был приделан череп какого-то животного, а поверх доспехов он носил длинную меховую накидку. Когда его лошадь рысью подошла, он сердито осмотрел всех в группе по очереди широко раскрытыми глазами, в которых, по мнению Бетрима, виднелся налёт безумия.

— Удивительно видеть гостей так далеко к северу. Особенно тех, кого мы не знаем, — голос мужчины скрежетал по всем оставшимся у Чёрного Шипа нервам.

Андерс застонал, сгорбившись в седле, а потом продолжил потеть и выглядеть как призрак. Собаки лаяли и рычали, а лошади ржали и казались настолько нервными, насколько это вообще возможно для неразумных животных.

Наёмник, Кайн, немного вывел лошадь вперёд, держа руки как можно дальше от оружия. Здоровенный стражник с боевым топором с виду был похож на человека, который с радостью срубит голову-другую без особого повода.

— Друг, может ты слышал о проблемах в Солантисе? — спросил Кайн.

— Ну.

— Так вот, эти трое стали тому причиной. Они освободили рабов. Они стоят за проклятым бунтом. Вся кровь на их руках, — сказал Кайн.

Бетрим сомневался, что им действительно стоит брать всю вину на себя, но не думал, что споры могут привести к чему-то хорошему. Его план заключался в том, чтобы убедить лорда Брековича, что их ложно обвинили. Он отлично понимал, что заявлять о невиновности на этой стадии бессмысленно, поэтому он решил держать рот на замке.

Огромный варвар с топором ещё раз хорошенько посмотрел на Бетрима, перевёл взгляд на Генри, которая злобно таращилась в ответ с таким же налётом безумия, — и наконец посмотрел на Андерса.

— Сядь, — приказал варвар.

Андерс глубоко вздохнул и привёл себя в сидячее положение.

— Полагаю, мне уже немного поздно рискованно падать с лошади и таинственно ломать себе шею?

Большой стражник фыркнул и с отвращением покачал головой.

— Трус. — Потом он повернул лошадь и направился к городским воротам. — Поехали.

Чем ближе Бетрим подъезжал к стенам Тигля, тем сильнее его впечатляло, насколько они велики. Он решил, что стены примерно в двадцать человеческих ростов высотой, но лишь проехав под первой решёткой он понял, что в толщину они составляли добрых двадцать шагов твёрдого, серого крепкого камня. После второй решётки он понял, что стен две — внешняя и внутренняя. Проехав под внешней стеной, они оказались на деревянном подъёмном мосту длиной в футов тридцать. Под ним текла холодная с виду серо-голубая вода, и, судя по всему, текла она вокруг всего города между двумя стенами. Бетрим посмотрел вверх и увидел, что внутренняя стена ещё выше внешней, хотя сложно было понять, насколько. Потом они проехали под очередной решёткой и въехали в ворота внутренней стены. Эта стена была ещё толще, может даже вдвое, и, глянув вверх, Бетрим увидел больше дыр-убийц, чем мог сосчитать. Намного больше, чем он мог сосчитать.

Внутри города в пределах пятидесяти футов не было ни единого здания, а те, что начинались дальше, были большими, укреплёнными каменными чудищами, в основном с узкими с бойницами для луков, а на некоторых даже с баллистами, и все они были направлены пятьдесят футов земли до стен.

По всему, что видел Бетрим, было ясно, что любая армия, пожелавшая штурмовать Тигель, понесла бы недопустимые потери. Не то чтобы Чёрный Шип когда-нибудь принимал участие в осаде города с какой-либо стороны — у него просто не было на это причин. Впрочем, он видел несколько осад, и даже стал причиной одной.

Всего лишь несколько лет назад его схватил магистрат провинции Иланос, которого в то же время преследовал его старый друг, военачальник по прозвищу Пим Три Щели. Магистрат засел в городе Слимтаун, а Пим Три Щели прибыл днём позже, требуя передать ему Чёрного Шипа для казни. Магистрат отказался и настаивал, что Чёрного Шипа следует обвинить, согласно закону провинции, за убийство чистокровного из семейства Фанклинов. Три Щели времени не терял, начал штурм Слимтауна, и уже через несколько часов полгорода горело, а другая половина захлёбывалась в крови и дерьме, которые всегда сопровождают сражение. По иронии, пока две стороны сражались друг с другом за право казнить Чёрного Шипа, Бетрим вскрыл замок своей камеры, обездвижил пару напуганных стражников и умудрился ускользнуть из города, переодевшись солдатом из армии Трёх Щелей. Последнее, что слышал Бетрим, это что Пим отказался от титула военачальника, вернулся к бандитизму и нынче отнимал у людей заработанные тяжким трудом монеты где-то на равнинах Джевари. Разумеется, во всей истории со Слимтауном обвинили Чёрного Шипа.