Роберт Хейс – Цвет мести (ЛП) (страница 26)

После площадки за стенами и укреплённых сторожевых зданий Тигель начинал походить на город. Приземистые дома из дерева для бедняков перемежались с большими зданиями из дерева или из камня, которые скорее всего были тавернами или мастерскими. Множество колодцев снабжали город водой, а в лавках или на редких маленьких рынках сидели торговцы. Бетрим не заметил ни воров, ни попрошаек, ни наёмников. Вооружёнными были только стражники, которых было немало, и все были одеты как здоровенный варвар с безумными глазами, который их сопровождал.

— Лорд Брекович не очень-то любит преступность, — с улыбкой сказал Везунчик слева от Бетрима. Словно этот болван прочёл мысли Чёрного Шипа.

Бетрим сердито уставился на толстого наёмника одним глазом.

— И как ты тогда объяснишь Солантис? Самый беззаконный и набитый преступниками город во всех Диких Землях. Даже хуже Коррала.

— Человек может не замечать чего угодно, пока бросаешь деньги в его сторону, — обречённо сказал Андерс. — Видимо, даже такой человек, как Найлз Брекович.

— Тихо! — командным голосом приказал варвар с безумными глазами.

Андерс ухмыльнулся ему в спину и насмешливо отсалютовал.

— Есть, капитан.

По мере того, как они продвигались в центр города, здания становились больше и лучше, хотя и сохраняли некий налёт аскетичности, по сравнению со столицами других чистокровных. На взгляд Бетрима, в этом районе жили лорды и леди, богатые торговцы, городские чиновники, командиры армии и другие чистокровные. Но, хотя жилища были большими, они не были экстравагантными. Ни высоких стен вокруг домов, ни причудливых садиков, полных бесполезных цветов, ни орд смотрителей, и, что удивительнее всего, никаких рабов.

— Говорят, лорд Брекович не похож на остальных чистокровных в Диких Землях, — тихим голосом поведал Андерс, направив лошадь ближе к Бетриму. — Здесь ценится сила, а не экстравагантность. Жёсткий человек, который проводит жёсткую политику со своими людьми. Сурово, но справедливо. За кражу отнимают руку, за убийство — жизнь. И это только за преступления. Если его лорды начинают тратить кучи монет на имущество, он воспринимает это так, что у них слишком много денег и поднимает налоги. Если бедняки начинают голодать, он поднимает зарплату, чтобы помочь им расплатиться за еду. Город хорошо управляется и содержится в чистоте. Все солдаты, которых вы видели — опытные бойцы и проходят регулярные тренировки. Здесь достаточно еды, чтобы город мог выдержать по меньшей мере год осады, и достаточно оружия, доспехов и амуниции, чтобы любая нападающая армия поплатилась своими зубами.

— Угу, — проворчал Бетрим, разглядывая виды Тигля.

Дворец лорда Брековича появился почти неожиданно для Бетрима. Он ожидал снова увидеть высокую крепость, окружённую высокими стенами, видными через полгорода. Но это оказалось двухэтажное здание в ширину не больше сотни футов, примерно трёх сотен в длину и с изогнутой крышей, которая напомнила Бетриму корпус лодки. К парадному входу вела небольшая лестница, и по обе стороны от двери висело по гигантскому черепу с бивнями длиннее Бетрима.

— Блядь, а это кто такие? — спросил Везунчик.

Варвар с безумными глазами мрачно обернулся к толстому наёмнику.

— Черепа слонов. Оба были в полных доспехах и с множеством всадников на спинах. Лорд Брекович обоих убил в сражении.

— Никогда не слыхал, чтоб чистокровный лорд сам сражался в своих битвах, — вставил Бетрим.

И снова варвар сердито посмотрел на Бетрима.

— Если вождь не готов умереть за своих людей, то как он может ожидать, что они будут умирать за него?

Андерс фыркнул.

— Ага. Послушать, так он настоящий герой. Не могли бы мы закончить с этим? Кажется, я должен присутствовать на казни, и сомневаюсь, что она может случиться без меня.

— Знаешь, — сказал Бетрим, тыкая Андерса в бок. — Похоже, пьяным ты мне больше нравился.

— Я всем больше нравлюсь пьяным. Частично поэтому я так ненавижу трезветь.

Варвар покачал головой и спешился, передав поводья своей лошади ближайшему солдату.

— У этих ты главный? — спросил он Кайна.

Кайн глянул на остальных наёмников и кивнул.

— Ага. Наверное я.

— Тогда пошли. И вы трое, — он указал на Бетрима, Андерса и Генри. — Остальные остаются.

Бетрим спешился и изо всех сил постарался не рухнуть, несмотря на боль в ногах. Андерс спрыгнул с лошади, словно был рождён в седле. А Генри чуть не упала, пытаясь слезть от животного, но сумела приземлиться на ноги, а потом злобно осмотрела всех, не смеётся ли кто над ней. Никто не смеялся.

Варвар пошёл по ступеням с Бетримом, Андерсом и Генри, которые стучали кандалами при каждом шаге, а Кайн поднимался позади. Варвар кивнул двум солдатам, стоявшим на страже, а потом открыл дверь. Бетрим последовал за ним внутрь.

Когда все вошли в здание, дверь закрылась, и Бетрим обнаружил, что они стоят в некоем подобии прихожей. Варвар подождал немного, а потом заговорил.

— У тебя есть ключи от кандалов? — спросил он Кайна.

— Ага.

— Сними их.

— Эм… ты уверен? Это преступники. Опасные преступники. — С последними словами Кайн глянул на Генри, и она посмотрела в ответ холодным, убийственным взглядом.

— Сними, — повторил варвар. — И не заговаривай с лордом Брековичем, пока к тебе не обратятся. И советую не делать угрожающих движений. — Он подождал, пока последние цепи не упали с запястий Бетрима, а затем открыл двери в главный зал и вошёл.

Прежде чем последовать за варваром, Бетрим быстро оценил свои возможности. У него было два варианта: он мог попробовать убедить лорда Брековича, что всё это ошибка, что они невиновны в преступлении, которое вешает на них Кайн, или попробовать убедить лорда Брековича, что живыми они ему нужнее, чем мёртвыми. В конце концов, чистокровным постоянно требуются такие люди, как Чёрный Шип.

Андерс

Свет в главном зале был тусклым — он исходил лишь от свечей и ревущего камина — но всё равно был слишком ярким для глаз Андерса. Всё было в этот момент слишком ярким, слишком шумным, слишком суматошным и чертовски раздражающим. Его голова болела, не переставая, уже несколько дней подряд, от дрожи он чувствовал себя, как старик, лежащий на смертном одре, и только за последний час по́та с него сошло солёными ручьями по меньшей мере в три веса его тела.

Андерс спрятался за Чёрным Шипом, благодаря которому, следовало признать, он в этой ситуации чувствовал себя немного лучше. Хорошо, что босс был высоким и широким — Андерсу было где спрятаться, хотя холодные взгляды, которые постоянно бросала на него Генри, немного действовали на нервы. Но всё равно, скорее всего, все они будут мертвы через час или около того.

Андерс огляделся за широкой спиной Чёрного Шипа. Главный зал был широким и просторным, с дверями в комнаты по обе стороны, и с лестницами в каждом конце, ведущими на второй этаж. Полы были деревянными и покрыты сушёным тростником, впитывавшим любые пролитые жидкости, и похоже, здесь они впитали жидкостей немало. По залу бродила свора собак, выискивая или выпрашивая объедки, и причина тому была довольно очевидна. Андерса, Шипа и Генри привели к лорду Брековичу во время пира.

Четыре длинных стола, за каждым из которых сидело около двадцати мужчин и женщин, были расставлены перед ними, и на каждом — горы всевозможной еды. Андерс насчитал по меньшей мере десять разных видов мяса, включая глазированного мёдом жареного вепря, фаршированного бизона, страуса, изготовленного на северный манер, с хрустящей корочкой, водяную ящерицу, запечённую в пиве и поданную с чили и перцем, и другие блюда, которых он даже назвать не мог. Но не от еды у Андерса потекли слюнки. У каждого мужчины и у каждой женщины за столами были кружки, наполненные головокружительным количеством видов алкоголя. Некоторые пили пиво, некоторые вино, кто сидр, а кто медовуху. Андерс обнаружил, что наклоняется к столам, несмотря на своё основное желание спрятаться ото всех.

— Кого ты привёл сюда, Торивал? — Глаза Андерса резко сфокусировались, и он уставился в сторону источника голоса. Во главе центрального стола сидел, окружённый своими сыновьями, дочерями и лучшими воинами, лорд Найлз Брекович.

Чистокровному лорду шёл пятый десяток, но выглядел он отлично. Высокий и прямой, широкий как бык и жёсткий, как сталь. Только седые волосы и морщины на лице выдавали его возраст, но даже их он носил с достоинством. Его некогда чёрные волосы, ныне подёрнутые сединой, висели, заплетённые в традиционные боевые косички. А усы, также начинающие седеть, были густыми, аккуратно постриженными и опадали с губы, образуя на лице меховую подкову. Тёмно-зелёные глаза тлели под тяжёлыми бровями, а подбородок выглядел так, словно был вырезан из камня. Он рассеянно швырнул кость через плечо, закованное в доспех, и уставился на новоприбывших, а две собаки тут же принялись лаяться за то, кому достанется объедок.

— Этот человек — наёмник из Солантиса, милорд. Он привёл вам троих, ответственных за восстание рабов, — сказал Торивал с лёгким поклоном, а потом отошёл в сторону со слабой улыбкой на лице. Андерс возненавидел бы его за это, вот только сейчас все, кого он ненавидел, сидели за столами и пили, но не ценили алкоголь, который был к нему так близко, но настолько вне досягаемости.