Роберт Хейс – Грехи Матери (страница 50)

Маленький тарен провел нас через три отдельные платформы, заполненные другими таренами, занятыми своими повседневными делами, затем еще по одной лестнице на более высокую платформу. На этой платформе было меньше народу, и на ней располагалось величественное здание, прилепившееся к стволу дерева и имевшее неуловимый официальный вид. Тарен провел нас в комнату ожидания со скамейками вдоль всех стен и столом, уставленным чашками и кувшинами с водой. Затем тарен приказал нам подождать и убежал гораздо быстрее, чем пришел.

Мы подождали. Потом подождали еще немного. Имико спала, уронив голову на плечо Кенто, приоткрыв рот и пуская слюни. Пьяных мало волнует, где они спят и на ком. Я знаю. Во время моей бурной молодости я иногда просыпалась в случайных придорожных кустах или за столиком в таверне, где сидели незнакомые мне люди. Тогда все это казалось немного неловким, но терпимым. Сейчас я ненавижу саму мысль о том, что могу вот так потерять контроль. Я все еще люблю выпить, но не настолько, чтобы лишиться чувств.

В конце концов, в приемную из глубины здания вразвалочку вышел пожилой тарен. Он сжимал в одной руке маленькую деревянную трость и шел так, как будто при каждом шаге у него болела нога. Войдя в комнату, он принюхался и остановился.

— Вы не из Каратаана.

Я бросила взгляд на Кенто, и она поймала его, уже осторожно встряхивая Имико, чтобы разбудить.

— Мы из Ро'шана.

Последовало многозначительное молчание. «Ранд здесь не рады», — в конце концов сказал тарен. Мне показалось, что я увидела, как его когти слегка сжали трость.

— Да, я знаю, — сказала Кенто, вставая, оставляя Имико постепенно возвращаться в состояние бодрствования. — И моя мама не хочет нарушать равновесие. — Эти слова прозвучали так похоже на слова Сильвы, такие же дипломатичные и рассудительные, но в голосе Кенто чувствовалась напряженность, которой у Сильвы никогда не было. Это делало слова ложью и обнажало скрытое за ними неприкрытое нетерпение. — В качестве извинения за вторжение, я дарю вам эти камни. — Кенто протянула два камня, которые она приобрела у мура.

Тарен снова принюхался, затем дважды постучал тростью по полу. Двое других таренов быстро вбежали в комнату и, выхватив камни у Кенто, снова исчезли. У меня возникло отчетливое ощущение, что мы балансируем на лезвии бритвы. Тарены не боялись Ранд, и я не совсем уверена, что они ее уважали. Тогда мне пришло в голову, что, возможно, я знаю причину, по которой они скупали весь камень с наших лун. Тот металл, который они могли добывать из руды, был проклятием наших богов. Что может быть лучше для того, чтобы защитить себя?

— Мы ищем кое-кого, — быстро продолжила Кенто. — Сирилет Хелсене.

И снова небольшая пауза перед ответом. Это выдало тарена.

— Не здесь.

— Но она здесь была, — вмешалась я прежде, чем тарен успел закончить разговор.

Коготь царапнул по деревянному набалдашнику трости.

— Да, — наконец сказал тарен. — Твоя дочь приходить кое-что приобрести. После того, как она уходить, мы находить, что она кое-что украсть.

— Откуда ты знаешь, что она моя дочь?

Тарен усмехнулся. Странно, что, несмотря на то, насколько разными мы можем быть, у всех народов Оваэриса есть общие черты характера.

— Тот же запах. Проходи. Покажу вам. — Тарен повернулся к задней части здания, но остановился перед дверным проемом. — Знай. Уже пострадать от кражи. Не больше. Аспект умирать легко, как землянин. — Я взглянула на Кенто, и она пожала плечами. Имико застонала, с трудом поднялась на ноги и первой последовала за тареном.

— Что Сири украла? — спросила Имико. Единственным ответом, который она получила, был еще один двойной удар тростью по полу.

Внутри зданий не было света. Откуда ему там было быть? Даже в самые солнечные дни свет, проникающий в чащу леса, считается в лучшем случае пасмурным. Мало что из него проникало в здание, и, признаюсь, я с трудом видела дальше, чем на несколько футов вперед, пока нас вели по извилистым коридорам. О, как же я скучала по тому странному темному зрению, которое Сссеракис дарил мне, когда мы были вместе. Когда тарен привел нас к лестнице, вырубленной прямо в стволе дерева, я отказалась идти вслепую. Я достаточно долго провела в темноте глубоко под землей и не собиралась страдать, оказавшись в ловушке темноты на высоте сотен футов над землей. Я воспользовалась своим Источником пиромантии и создала огненный шар в своей руке.

Тарен остановился, поставив когтистую лапу на первую ступеньку. Он принюхался. «Пиромант, — прорычал он. — Дерево кругом».

— Которое горит, да, я хорошо знаю, — сказала я. — Но особенность пиромантии в том, что я могу тушить пламя. Ваши деревья в безопасности от моего огня.

Тарен хмыкнул, пару раз постучал тростью по ступенькам и продолжил взбираться на дерево в тишине, нарушаемой лишь мерцанием моего пламени и шарканьем наших ботинок. Казалось, мы поднимались по этим ступеням целую вечность, и стены были так близко, что воспоминания о Яме набросились на меня, как голодные волки. Приг гнался за мной по винтовой лестнице, точно такой же, как эта, требуя моей крови, решив убить меня за рану, которую я ему нанесла. Я почувствовала отголосок той паники, мое дыхание участилось, шрам на щеке болел так, как не болел уже много лет. Я попыталась отогнать это воспоминание, но оно не выходило у меня из головы, напоминая о том, какой чертовски глупой я была и как близко подошла к смерти.

Мы вышли из винтовой лестницы в хорошо освещенный зал. В деревянной крыше тут и там были прорезаны отверстия, и лучи солнце светили сквозь них, так что виднелась пыль, парящая в воздухе.

— Библиотека Всего, — сказал тарен, направившись к большим двустворчатым дверям. Говорили, что в библиотеке таренов, хранились экземпляры всех когда-либо написанных книг. Однако я не понимаю ее предназначения. Таренам нравилось изображать себя хранителями нашего мира, сохраняющими историю везде, где они только могли, но как слепые существа могли использовать книги?

Кенто последовала за тареном первая.

— Я не думала, что вы позволяете посторонним посещать библиотеку, — сказала она. — Вы много раз отказывали моей матери в просьбах.

Я увидела с полдюжины таренов в мантиях, которые сновали туда-сюда, одни несли книги, другие — щетки. Некоторые из них мыли полы и стены, в то время как другие сидели в укромных уголках, склонившись над письменными столами, и яростно строчили перьями по страницам.

— Какой цели все это служит? — спросила я.

Тарен, который вел нас, фыркнул, но не повернулся и не остановился, направляясь к дверям.

— Легко разрушать, Королева-трупов, да? Труднее сохранять. Ты идешь низко, мы высоко.

Замечательно, моя репутация предшествовала мне и была полным дерьмом. Ну, в основном дерьмом. Я была известна тем, что разрушала. Но слухи никогда не говорили о том, что я люблю книги и библиотеки. В Йенхельме у меня была неплохая коллекция, большая библиотека с сотнями книг. Ну, я полагаю, теперь это библиотека Сирилет. У меня было только то, что я носила с собой.

— Я имела в виду, зачем книги, если вы не умеете читать?

— Невежда! — огрызнулся тарен. — Дочь приходить учиться, не оскорблять.

Я закатила глаза, уверенная, что тарен не увидит этого жеста.

— Ты также сказал, что она у тебя украла.

На мгновение воцарилось молчание. «Да». О, я что-то упустила. Или, точнее, этот тарен что-то скрывал.

Таран остановился перед двойными дверями и дважды постучал по ним тростью. Мгновение спустя двери разошлись в стороны. Я уставилась на открывшееся передо мной зрелище и почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Истории, которые я слышала о библиотеке, не передавали ее величия. Большинство библиотек, которые я видела, выстроены в одну прямую линию — вдоль стен тянутся книжные полки. Библиотека Всего — это извилистый лабиринт, протянувшийся между дюжиной разных деревьев. Он состоит из нескольких уровней — я видел пять из них — с лестницами, ведущими вверх и вниз через равные промежутки. Книжные полки расположены вокруг стволов деревьев. Тысячи, а может, и десятки тысяч книг теснятся вокруг каждого ствола, их корешки обращены наружу. Тарены были повсюду, все в мантиях разных цветов, они суетились, убирая или перекладывая книги, или унося их в ниши для чтения, или что они там с ними делали.

Масштаб этой библиотеки меня поразил. Объем знаний, которые содержались на страницах. Не все из этого правда. Ложь могла быть так же легко помещена на страницу, как и правда, но из лжи можно извлечь знания, если воспринимать ее такой, какая она есть. По экземпляру каждой когда-либо написанной книги. Я считала это глупой фантазией, но, глядя на полки сейчас, я подумала: а что, если это правда? Это место было настоящим сокровищем. Человек мог бы провести здесь всю свою жизнь, может быть, сотню жизней, и так и не прочитать и десятой части собранных книг.

— Эскара. — Кенто вывела меня из оцепенения нежным прикосновением к моей руке. Я несколько раз моргнула, прежде чем пришла в себя, и увидела, что моя дочь улыбается и качает головой, глядя на меня.

— Нет огонь, — сказал тарен. У меня возникло ощущение, что это не в первый раз.

Я, не задавая вопросов, погасила пламя. Мне оно было не нужно, библиотека была хорошо освещена, как будто тарены ожидали, что свет понадобится другим. Возможно, сами книги чувствовали себя лучше, когда сверху лился солнечный свет, не знаю.