Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 42)

В романах о межзвездных путешествиях всегда есть гигантский корабль-матка, неистощимый источник энергии, а также дальнодействующие универсальные десантные катера.

Но у нас почему-то все было не как в книжках. По всем правилам нам стоило бы вернуться и заново экипироваться. Но наша постоянная база была уничтожена, мы числились мертвыми, и «как в книжке» не получалось. И нам оставалось только лицом встретить неведомое, рассчитывая на то, что у нас есть. Поэтому я осторожно плелся вперед.

Заглядевшись на холм впереди, я запутался ногой в траве, споткнулся и совершил короткий, блистательный пируэт. Клоун в ледовом шоу таким пируэтом вызвал бы шквал аплодисментов. Но я был не в шоу, так что поаплодировал себе сам.

– Что такое, капитан Зебби? – послышался из рации голос Хильды. – Какой богатый лексикон!

– Утихни, – сердито ответил я.

После этого я примерно пятьдесят шагов внимательно смотрел, куда ставлю ногу, затем останавливался, секунду смотрел вперед – и все повторялось сначала. Бесконечно.

Во время одного из таких переходов я ощутил, что земля дрожит. Я почувствовал это сквозь мягкий, как губка, газон. Землетрясение? Марсотрясение? Барсумотрясение? Я остановился и поднял глаза.

Огибая холм, прямо на меня скакал многоногий монстр, что-то среднее между динозавром и носорогом, который съел слишком много витаминов. На спине этого кошмара восседал зеленый гигант вдвое выше меня ростом и во много раз уродливее. Его лицо имело перманентно недружелюбный вид, который отнюдь не улучшали изогнутые клыки, тянувшиеся почти до самых бровей.

В правой руке… в двух правых руках он держал телеграфный столб, заостренный на конце – и этот конец целился мне в пупок. Верхней левой рукой он размахивал здоровенной винтовкой, но только для виду: он явно был настроен насадить меня на вертел.

Мне понадобилось много слов, чтобы описать это, но тогда я воспринял все в одно яркое мгновение. Мой мозг еще только изучал полноцветную живую стереокартинку, которая в нем пылала, а подсознание, разбуженное грубым пинком, уже вовсю дубасило в стенки черепа и вопило: «Выпустите меня отсюда! Выпустите! Послушайте, это какая-то ошибка! Я не герой! Мне здесь не место – вы взяли не того парня! Зеб! Зеб! Проснись! Это не твой сон!»

Про себя я пробормотал «Язва, это последний раз, когда я позволил тебе дать имя планете… и этот раз, похоже, по-настоящему последний». Другая часть моей развалившейся личности размышляла: «Как бы поступил другой капитан? Как Джон Картер – тот, что без «З» – управился бы с такой ситуацией? Сохраняй спокойствие, парень, не паникуй, используй проверенную тактику. Атакуй его с фронта и прыгай! Прыгай высоко – это Барсум – ты помнишь? Ты пролетишь прямо над ним. Высоко! Ударь по руке с винтовкой, а потом, извернувшись в воздухе, полосни по верхней руке с копьем – попытайся, и у тебя получится! Ты приземлишься у него за спиной, а этот зверь слишком большой, чтобы быстро повернуться, поэтому прыгай снова и снова руби вторую руку с копьем. Ты с ним покончишь, а потом позаботься о его скакуне; он большой, но глупый».

И багровый туман битвы затянул мои серые стальные глаза, и я ринулся в бой, выхватив клинок, выкрикнул мой боевой клич:

– Kartago delenda est! Smerts y Rosroushenyah! Illigitimi Nihil Carborundum[95]! – и прыгнул.

И запутался в этой чертовой крабовой траве, кубарем полетел на землю и чудом успел откатиться в сторону, когда по мне едва не прошлись копыта этого нелепого толстокожего.

Удар о землю вышиб из меня дух; я вскочил на ноги, все еще пытаясь его вернуть, и увидел нечто трагическое и героическое: крохотная Язва взбиралась по гигантской зеленой ноге, словно котенок по дереву, и пыталась разделать этого гиганта своим ножом.

Ничего другого не оставалось – и герой снова ринулся в смертельный бой.

– Аллах иль Аллах Акбар!

Интересно, если я воткну шпагу прямо под хвост этому зверю, это достаточно запутает ситуацию, чтобы как-то помочь Язве? Тем временем гигант правой верхней рукой отпустил копье, аккуратно взял Хильду за запястье, не давая выколоть себе глаза, а левой нижней придержал ее за талию, почти обхватив целиком.

Он повернул голову, взглянул на меня и прошепелявил сквозь клыки:

– Эмм, флуфай, фтарина, говори по-английфки. Ефли ты понимаеф его.

Тут я прекратил атаку – снова споткнулся, но быстро поднялся на ноги.

– Конечно, понимаю! Опусти ее!

– Я не могу, ты фе видиф? Она пытаетфа меня офлепить. И фкафы пофалуйфта твоим друфьям, чтобы они перефтали фтрелять. От выфстрелов тоаты очень нервничают. Тихо.

Пуля выбила из земли фонтанчик пыли и сухих листьев между мной и гигантом, а следом донесся характерный крак! старого автоматического пистолета. Я вздрогнул: если слышишь свист пули и только потом звук выстрела, значит, ты не на том конце линии огня.

В сотне метрах от себя я увидел Джейка, он стоял на колене и держал свою пушку двумя руками.

– Прекратить огонь!

В ответ послышался не менее характерный Банг! помпового ружья; пригнувшись, из-под морды тоата я увидел Дити, целившуюся в нас помповушкой.

– Не кричи в микрофон, – прокричал в микрофон Джейк. – Ты сказал: «Прекратить огонь»?

Я понизил голос:

– Да. Прекратите огонь, вы, оба. Можете попасть в Хильду. Оставайтесь на месте. Я пытаюсь вести переговоры.

– Есть, капитан.

Я услышал позади визгливое ржание, оглянулся – и едва не потерял сознание. Прямо на меня смотрели налитые кровью свиные глазки другого тоата. Плохой ракурс, чтобы отнестись непредвзято – он рыл копытом землю, раскачивался и явно собирался меня растоптать. Тут я увидел, что их было трое – три скакуна, три зеленых гиганта, один страшнее другого. Видимо, они атаковали клином, а я был слишком занят, чтобы заметить фланги. Из-за подобной ошибки пилот истребителя может отстрелить себе хвост.

Я даже не дрогнул – профессиональные герои не могут позволить себе проявлять страх, – я просто ускоренным шагом двинулся вперед, к тому гиганту, в руках которого была Хильда. Разумеется, при этом я постарался не оказаться прямо перед мордой его тоата. Хильда продолжала сражаться, все еще пытаясь наградить его белой тростью и темными очками.

– Язва!

– Да, капитан! Помоги мне!

– Язва, я попытаюсь вести переговоры. Флаг перемирия и все такое.

– Еще секунду, я выковыряю ему зенки, и пусть он тогда договаривается!

– Язва, их трое!

– Вали их на землю, а я буду добивать!

– Хильда! Хильда, дорогая, – пришел из рации голос Джейка. – Делай, что говорит капитан! Пожалуйста!

Хильда прекратила дергаться.

– Зебби, ты сказал «трое»?

– Оглянись и сосчитай сама. Они не пытаются навредить нам.

Хильда осмотрелась.

– Скажи этой вонючей обезьяне, чтобы убрала от меня свои грязные лапы!

– Как грубо для леди. (Это прозвучало, скорее, как «гвубо тля веди».) – Обезьяны – гряфно-белые. И они – фивотные. Вовфе не люди.

– Она не хотела вас оскорбить, сэр. Она просто несколько взволнованна. Хильда, если этот джентльмен отпустит тебя – медленно! – ты уберешь оружие в ножны и позволишь ему опустить тебя на землю?

– Капитан Зебби, ты действительно хочешь, чтобы я это сделала?

– Язва, это единственное, что ты должна сделать. Он не хочет навредить тебе, но он также не хочет остаться без глаз.

– Ну… а он скажет: «Крест на пузе»?

– Я уверен, что да. Сэр, «Крест на пузе» значит «флаг перемирия». Больше никаких боевых действий.

– Но не было боевых дейфтвий, пока вы не напали на наф. Мы профто пыталифь уфтроить вам официальную феремонию, когда вы наорали на меня, а она на меня напала, когда я отвлекфя. – От обиды он шепелявил сильнее – но попробуйте сами произнести «с», засунув два больших пальца себе в рот. Давайте, давайте – попробуйте. Когда он не был взволнован, он неплохо артикулировал. Дальше я не буду отражать особенность его речи.

– А она скажет «крест на пузе»? – спросил он.

– Скажи это, Хильда, и нарисуй на себе крест.

Они оба произнесли эти слова, но зеленый гигант не мог нарисовать крест, потому что все четыре его руки были заняты. Он отпустил ее запястье и подержал на безопасном расстоянии, пока она возилась с ножнами и клинком. Потом начал осторожно опускать ее на землю, но она вывернулась из его ладони и спрыгнула, легко приземлившись на ноги.

Я обнял ее за плечи, и ее тут же затрясло.

– Тихо, тихо, золотце, – сказал я. – Все закончено. Ты была великолепна!

– Я ужасно напугалась, – прошептала она.

– Все в порядке, дорогая.

Я повернулся к гиганту:

– Думаю, надо объясниться. Это – принцесса Хильда.

– Каор, принцесса Хильда. Таум Такус к вашим услугам.

– Каор, Таум Такус. Спасибо.

– А вон там принцесса Дити. Принцесса Дити, – подчеркнул я, надеясь, что она поймет: имя «Дея Торис» не стоит использовать в этой местности. – Справа от вас – доктор Джейкоб Берроуз. Тот самый знаменитый доктор Берроуз, – добавил я важно. – Джеддак Логана, Повелитель Времени и Пространства, Исследователь Вселенных, Галактический Главный Инженер, Ветеран Пентагона, Император Руритании, Верховный Понтифик Девяти Мистерий и Посвященный тайны Числа Зверя, Главнокомандующий сил… хотя к чему продолжать? Всем известны его беспримерные отличия.

– Да, конечно, – медленно произнес гигант. – Но я никогда и не мечтал, что мне выпадет честь увидеть его.