Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 41)

– Дити, ты доверяешь технике. Я нет. Если Гэй не примет твою вторую команду – вспышка на солнце, помехи, проблема с проводкой, что угодно – я спасу ее от крушения.

– Но если что-то еще пойдет не так и ты разобьешься, получится, что я тебя убила!

Так что мне пришлось уступить – все, как она хотела, тот самый тест, что был предложен с самого начала. Я потратил топливо, отогнав «Гэй Обманщицу» на сотню метров, вылез из машины, и мы все отошли в сторонку.

– «Гэй Обманщица», – сказала Дити в рацию, – бежим![94]

Не было даже хлопка! Возможно, далекая от сферической форма автомобиля вызвала интерференцию и погасила все звуковые эффекты. Возможно, я мог бы что-то услышать, если бы стоял рядом. А может, и нет. Магия.

После этого мы отправились гулять. Солнце висело еще высоко, несмотря на то, что мы провели парочку технических испытаний, много болтали, а также приготовили и съели кучку дагвудов. Мы направились к ближайшей точке древней береговой линии (если это была она) – к холму, что выдавался из ряда остальных. Он виднелся примерно в двух километрах от нас и возносился примерно на полкилометра над «морским дном».

Мы были вооружены, шли боевым порядком, и я вновь принял командование на себя. Это была не моя идея, а Язвы, именно она спросила:

– Правила спасательной шлюпки, капитан?

Я ответил:

– Э-э-э…

И Джейк сказал:

– Конечно!

И Дити повторила, как эхо:

– Конечно!

Так что я пожал плечами и принял ситуацию.

– Я иду первым вон к тому ближайшему холму. Через две сотни шагов я подниму руку. После этого ты, Хильда, выходишь за мной. Пытайся держать эту дистанцию, я не буду спешить. Джейк и Дити, вы начинаете в то же время, но расходитесь вправо и влево и держитесь сзади. Пытайтесь сохранять равносторонний треугольник: я впереди, на других углах Дити и Джейк, Хильда в центре. Разговоры только через рацию и вполголоса; дистанция короткая. Никакой пустой болтовни, но докладывать обо всем, что увидели. Называйте того, к кому обращаетесь, прежде чем сделать сообщение. Оно должно быть кратким и заканчиваться либо на «Прием», либо на «Вас понял, конец связи». Это будут учения и одновременно осмотр местности, возможно, нам придется так поступать на многих планетах… а эта выглядит как хорошее место для тренировки. Вопросы?

– Капитан, как долго мы будем ходить? – спросил Джейк.

– Я намерен вернуться за час до заката. Надеюсь, мы успеем добраться до вершины того холма и осмотреться. Но если я неправильно оценил дистанцию или скорость движения солнца, то я направляюсь обратно раньше, чем мы дойдем до холма. Рысью, если понадобится. Или бегом. Так быстро, как сможет передвигаться Хильда. Необходимо закрыться в машине до заката. Э-э-э, Дити, ты можешь определять местное время?

– Пока не разобралась, сэр. Могу предположить, исходя из того, что эта планета соответствует Марсу. Но точно пока не знаю.

– Тогда не надо ничего предполагать. Время от времени поглядывай через плечо, следи за собственной тенью и без колебаний говори мне, что пора возвращаться – у тебя, безусловно, лучшее чувство времени, чем у любого из нас.

– Есть, сэр!

– Еще вопросы? Хильда, жди моего сигнала.

Я двинулся прочь, ощущая себя одновременно Льюисом и Кларком – я имею в виду пару комиков, а не исследователей. На мне красовались боксерские трусы Джейка, поскольку в них было удобнее и прохладнее, чем в плавках, ставших моим первым «марсианским» костюмом. Кроме них, на мне был ремень, а на нем – мой великолепный клинок, на этом же ремне висела рация и револьвер специального полицейского калибра, его до сих пор называют «тридцать восьмым». У него не было останавливающей силы более старого армейского пистолета, который Джейк на пару с саблей подвесил на своего «Сэма Брауна», но я сам готовил к нему патроны, превратив пули в нелегальные – и очень эффективные – дум-дум.

Так что мы с Джейком были экипированы одинаково мощно. Хильда оставалась в центре, поскольку из оружия у нее был только охотничий нож на одном из поясов Дити. Хильда никогда не училась стрелять, но мы – и мертвый чужак – знали, как умело она управляется ножом.

У Дити было три единицы вооружения: нож на поясе, на другом боку игольный пистолетик «Шкода» и ее собственный дробовик, помповое ружье 12-го калибра с запасом патронов на ремне. Джейк заверил меня, что она умеет с ним обращаться.

Но у нее имелась только дробь, так что дистанция выстрела у нее была меньше, чем у пистолета Джейка, и убойная сила намного ниже. Я поставил ее на правый фланг, чтобы она была подальше от холмов.

Нацепив на себя пояса, оружие и рации, наши дамы не убрали ни единой безделушки из своих варварских украшений. Они были в таком восторге от одежды в «барсумском стиле», а у меня не было никаких причин возражать против этой прихоти. Бижутерия не мешает пользоваться оружием – так почему бы и нет? Голая кожа тоже выглядела уместно. Ночью тут может быть и холодно, но когда солнце взошло, стало тепло, а сейчас, в середине дня, даже чересчур тепло.

Я больше тревожился по поводу обуви. Хильде не из чего было выбирать, кроме теннисных туфель Дити, от которых у нее уже появился волдырь, и танцевальных туфелек на высоком каблуке. Дити могла похвастаться прочными походными ботинками, но она заявила: «Зебадия, мне не нужна обувь. Если ты отдашь приказ как командир, я их надену. Но моя способность к самообороне резко снизится».

(Для абсолютного монарха я выигрываю слишком мало споров.)

У нас с Джейком были армейские ботинки. Я зашел так далеко, что натянул их на ноги и даже зашнуровал один. Но мои ноги, похоже, за две недели ходьбы босиком подраспухли. А еще было жарко. Я вспомнил об ужасном инфекционном дерматите, который подцепил в Кении, когда ходил в этих самых ботинках – наверняка грибок все еще гнездится где-то внутри. Поэтому я снял ботинки, и Джейк уложил их обратно вместе со своими.

Кроме того, я обнаружил, что в обуви мне трудно сохранять равновесие. У нас не было времени, чтобы придумать способ измерить местную гравитацию (это легко сделать при наличии пружинных весов – но у нас не было пружинных весов), однако тяготение Барсума было определенно низким, удивительно низким, при таком атмосферном давлении (если верить альтиметру, почти такое же, как в Уютной Гавани). Но низкая гравитация – это одновременно и преимущество, и серьезное препятствие. Все наши рефлексы, все привычки в ходьбе, беге и прыжках основаны на том, что масса равна весу. Когда один килограмм массы весит всего три или четыре грамма (по моим ощущениям), можно прыгать высоко, но куда безопаснее ползать, подобно младенцу.

После десяти дней на Луне в рядах австралийской армии у меня появились навыки жизни при одной шестой «же». Но только лунные старожилы умеют носиться вприпрыжку в лунной гравитации, новички же практикуют неуклюжие скачки обеими ногами. (Кстати, то время на Луне не вошло в мой «официальный» послужной список – просто появилось свободное место в очередной команде, и командир Австралийских Сил самообороны дал мне две недели отпуска и сделал вид, что ничего не замечает: австралийцы все от рождения вольнодумцы; они просто счастливы, когда нарушают какие-нибудь правила.)

Я освоил искусство ходьбы по Барсуму – босиком. И подозревал, что эти жесткие армейские ботинки могут свести на нет мои навыки.

Наши крохотные рации были такими маленькими и легкими, что их можно было нести в руке, повесить на запястье, положить в карман, прицепить на ремень или повесить на шею на веревочке. Для общения на коротких дистанциях их можно было держать в руке, при связи на дальних дистанциях наушник и ларингофон увеличивали их радиус действия в десять раз. Джейк повесил свой «уоки-токи» на «Сэма Брауна», а проводок с микрофоном провел по ремешку и закрепил на плече, чтобы не тянуться. Увидев, что сделал ее отец, Дити прицепила рацию на бретельку, ну а мы с Хильдой последовали ее примеру. Так что мы могли связываться на длинных дистанциях, а во время переговоров на коротких обе руки были свободны – поставив усиление на минимум, мы сносно могли слышать друг друга. Благодаря чему наш отряд мог при необходимости разделиться, разойтись на большое расстояние, но не потерять друг друга.

Что нам не хватало – фляжек для воды, но единственный их поставщик находился в миллионе километров и десяти вселенных отсюда.

Я чуть не заработал косоглазие, пытаясь одновременно изучать территорию впереди и смотреть, куда ставлю ноги – приходилось, потому что низкая гравитация и упругий ковер растений делали меня неустойчивыми, а кроме того, я высматривал местный аналог гремучих змей или прочих опасных тварей, которые могли выглядеть как камни или пучки травы. Конечно, за завтраком нас не укусило ни одно насекомое… но это означало лишь то, что насекомые нас пока еще не кусали. Перед нами лежала совершенно никому не ведомая terra incognita, где любой «милый маленький цветочек» мог оказаться более опасным, чем кобра.

Не то чтобы я позволял себе беспокоиться, беспокойство само по себе убийственная штука. Но я намеренно вел себя крайне осторожно и думал, что нам не помешал бы бронированный джип или танк. У нас же были только собственные ноги и ручное оружие. Да, у нас была быстрая, вооруженная и бронированная машина – «Гэй Обманщица», – но не было никакой возможности ее заправить, так что ее энергию приходилось беречь для аварийных маневров.