Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 124)

(Запутанно? Поверьте мне, без карты не добраться даже до почты – а порой и с картой нелегко.)

В этой битве мы имеем дело с шестнадцатью зараженными планетами, каждая на расстоянии одного пространственного кванта от двух ближайших соседок, нанизанных словно бусины на гипер- (или псевдо-) ось «тау». Все – аналоги Земли ⁰, с общей временной осью «t».

Существует огромное множество других аналогов Земли ⁰, которые используют ось «t» в качестве временной (в том числе нынешний дом семьи Берроуз – Картер, Земля-Тэ-Тридцать-Девять-Плюс = Земля-Тэ-39+) и которые не используют ось «t» для измерения времени (в том числе мир Главной Базы и Галактического патруля и мир Страны Оз). Никто не знает, сколько всего существует аналогов Земли, особенно учитывая, что любая из шести известных осей может быть осью времени… и любые три из оставшихся пяти могут быть пространственными. Все было бы довольно просто, если бы возможны были только повороты на девяносто градусов – но угол поворота также может быть разделен на угловые кванты… отчего простота превращается в полный хаос, и мы приходим к Числу Зверя (в его первом значении). Что касается меня лично, то я одним глазком заглянул в пару сотен вселенных, а сколько-нибудь значительное время прожил только в пяти.

Минус пять часов тринадцать минут отсчета…

Запись ведется на борту «моего» флагманского корабля, «Британия II», взятого взаймы у Галактического патруля, и одновременно через субэфирное радио, записывается на шестнадцати штабных кораблях и Главной Базе, а восемнадцатая копия через устройство связи Берроуза – Торндайка передается в герметичный бункер под нашим домом на Земле-Тэ-39+, или, скажем так, я надеюсь, что она возникает в пустоте нашего подвала. Потому что вполне возможно, что на месте подвала дымится свежий кратер… поскольку мы пока не знаем, чем все обернется, если что-то пойдет не так, а Закон Мерфи не дремлет. Но я очень верю в нашего мастера-техника Ла Верна Торндайка. Не только мои личные комментарии, но и все детали сражений на шестнадцати планетах будут автоматически записаны и переданы во внутренности огромной сферической сети на двадцатичетырехчасовой орбите над Главной Базой.

Возвращаясь к этим шестнадцати планетам: для меня «аналог Земли» – планета, настолько похожая на ту, где я родился, что я могу узнать ее континенты. Их очертания могут меняться из-за климата – оледенения, межледниковья, низкий или высокий уровень моря; Луна и Солнце всегда узнаваемы. Выглядит так – хотя не факт, – что все или очень многие аналоги Земли имеют квазиидентичные истории до некоей даты или события, откуда идет разветвление. Для нашего нынешнего дома (З-Тэ-39+) точка ветвления – начало XVII века, когда большая часть льдов растаяла, очертания берегов изменились, а история пошла другим путем. Земля Главной Базы начала отличаться от Земли ⁰ с 1965 года, когда у нас президентом стал Хэмфри, а у них его место занял некий Голдуотер.

Земля-Тау-Три-Плюс ответвилась примерно в то же время, но в другую сторону; президентами были Эйзенхауэр, Кеннеди, Джонсон, Никсон (?), Форд (Генри Форд III?), Картер (этого я запомнил, потому что у нас одинаковые фамилии, но на Земле⁰ не было заметных политиков с такой фамилией). Земля-Тау-Три+ стоит отметить особо, поскольку из всех шестнадцати она заражена сильнее всего[161].

1066 год – важная точка ветвления; аналоги Земли, где в истории не было норманнского завоевания, совсем не походят на те, в которых я нахожу хоть что-то знакомое. 1939 – другая точка ветвления, в связи с ней стоит упомянуть Землю-Тау-2+, поскольку мы вчетвером провели несколько недель в этой вселенной, не на аналоге Земли (там ужасный бардак, который трудно будет вычистить из-за серьезного заражения), а на другой планете в нескольких световых годах и в паре тысяч лет в «нашем» будущем; и теперь всем нам биологически около двадцати пяти лет – это приятно, даже очень приятно, но это же означает, что наша с Дити дочь Дженни (Хильда Джейн) одного возраста со своей матерью; они выглядят как близнецы, а не как мать с дочерью. Эти расхождения еще ярче проявились в семье Берроузов: Джейзи (Джейкоб Зебадия) намного крупнее Язвы и на три сантиметра выше Джейка.

Но анахронизмы наших детей не беспокоят. Всю свою жизнь они сталкиваются с анахронизмами и прыжками по вселенным. Они знают, что могут изменить относительный возраст, перебравшись жить на другую временную ось… или посетив клинику доктора Лейфа Хуберта[162] в более чем двух тысячах лет вверх по оси «тау», как это сделали мы, взрослые, омолодиться там и вернуться.

Подобно «Гэй Обманщице», корабль Лейфа перемещается и во времени, и в пространстве, но его опыт противоположен нашему. Он довольно долго путешествовал во времени по оси «t», не покидая родной вселенной (Тау-2+), и только потом обнаружил, что может из иррелевантности (нулевого пространства-времени) переходить на другие пространственные оси… в то время как мы с Джейком знали о потенциале Гэй относительно путешествий во времени с самого начала, но едва его использовали, как по причине нехватки субъективного времени, так и из страха безнадежно потеряться.

Лейф об этом не беспокоится, его компьютер-автопилот на пару тысячелетий опережает Гэй, и он (она) даже обладает личностью, не находясь в Стране Оз. Мы встретились с Лейфом на Главной Базе в те годы, когда проходили переподготовку перед началом битвы за шестнадцать планет (годы, проведенные на Главной Базе и нуль времени по часам Новой Земли). Там Дити родила третьего ребенка – Теда (в честь Теда Смита и Дока Э. Э. Смита), а Лейф был ее врачом – он говорил, что приехал изучать травматическую хирургию и регенерацию… но Дити прониклась к нему симпатией и попросила понаблюдать ее. Лейф был квалифицированным специалистом – однажды вечером, когда мы хорошо поднабрались, он похвастался, что принял больше двенадцати тысяч родов, и примерно полсотни из тех младенцев были его детьми. Я напомнил ему об этом на следующий день, и он сказал: «Должно быть, я выпил слишком много». Не имеет значения; Лейф любит рассказывать истории, многие противоречат друг другу, но в качестве платы за свое обучение он читал на Главной Базе лекции по акушерству. Дити не могла найти лучшей «повивальной бабки».

По-настоящему анахронизмы беспокоят меня; я не привык ощущать себя двадцатипятилетним после более-менее гладкого перехода в пятый десяток. Но мое прошлое совсем не то, что у моих детей. Мой прадед пересек равнины в крытом фургоне, делая двенадцать миль (19+ км) в день, самое длинное путешествие в его жизни. Я помню его, он умер, когда мне было три – наши жизни пересеклись. Я прыгаю между мирами с помощью гаджетов, которые не понимаю; провожу два года на Главной Базе, возвращаюсь домой, чтобы забрать парочку фотографий, и обнаруживаю, что кофе, приготовленный Язвой два года назад, все еще горячий и свежий, я сажусь и выпиваю чашечку, пока просматриваю фото, потом прыгаю обратно и вижу, что там не прошло ни секунды. Это не «футурошок», это «постоянношок».

Именно из-за Лейфа и Мобиас Торас мы ввязались в эту затею с омоложением. После первой экскурсии Мобиас вошел во вкус к пространственно-временным-межмировым путешествиям, он с радостью принял приглашение посетить Главную Базу, чтобы поработать с Джейком и сэром Остином, и однажды за ужином начал жаловаться – на жаргоне, который они с Джейком выработали, – что самая интересная математика открылась ему только в самом конце жизни, что так много нужно сделать, и так мало осталось времени. Лейф ужинал с нами, похоже, он все понял (он быстро осваивает незнакомые языки). На следующее утро Мобиас не пришел вовремя на ежедневную схватку с Джейком и сэром Остином. Вместо него, с опозданием на двадцать минут, явился Лейф с симпатичным молодым барсумским воином, который на беглом английском заявил, что он и есть Мобиас Торас (чему никто не поверил), и доказал это, возобновив громкий спор, который вел с Джейком и Кардингом накануне. Спор быстро стал четырехсторонним, потому что к нему присоединился Лейф, похоже, он разбирался в математике теории поля не хуже, чем в медицине… и, видимо, достаточно хорошо, потому что сэр Остин менее чем через два часа уже разговаривал с ним с той же грубоватой теплотой, с которой обычно обращался с Джейком.

И вот мы, Дити на четвертом десятке, я на пятом, Хильда на шестом, Джейк на седьмом – все мы стали готовиться к величайшему испытанию в нашей жизни. Язва посоветовалась по этому поводу с Ворселом, а затем мы отправились к Лейфу домой, а на следующий день вернулись, хотя отсутствовали два месяца – и теперь нам всем было по двадцать пять. Я не буду рассказывать о доме Лейфа и его замечательной семье, потому что скоро начнется сражение.

Минус три часа сорок семь минут отсчета…

Наш флот собран и теперь почти полностью укомплектован: Барсумские бригады уже здесь, генерал Хал Халса только что мне доложился. Но мы не уйдем во вращение до того, как отсчет дойдет до минус десяти секунд, после чего все шестнадцать флотов сделают это одновременно, автоматически, с помощью субэфирной синхронизации, и мой дрожащий палец будет лежать на кнопке, на тот случай, если Закон Мерфи выберет этот момент для атаки – это (почти) невозможно, поскольку всю свою взрослую жизнь Ла Верн обыгрывал закон Мерфи.