Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 123)

– Не совсем так, сэр.

– Мои причины во многом те же, что у Зеба. Мир, в котором мы осели, хорош, он мне нравится. Лучше места, чтобы вырастить детей, наверное, не найти. Но… ну, мне недостаточно тратить время, придумывая «изобретения», которые уже изобретены, пусть даже за это хорошо платят. У нас с Зебом такой список гаджетов, которых здесь нет и которые этот мир мог бы использовать, что в этом году я сделал всего одно по-настоящему оригинальное изобретение… а сколько времени прошло с тех пор, как я серьезно занимался математикой. Когда мы с Зебом в мастерской, мы работаем, но при этом в основном обсуждаем, какую тактику применим в следующую субботу. Милая моя… на охоте я чувствую себя живым! Ты можешь это понять?

– Конечно могу, дорогой. Дити? Твоя очередь, золотко. Скажи нам, почему ты охотишься.

– Ха? Почему? Ты знаешь почему, Хиллбилли – я их ненавижу!

– Ты их больше не боишься?

– Конечно, я их боюсь! И никогда не переставала их бояться, у меня от них мурашки по коже! Я их еще больше боюсь с тех пор, как Зебадия потерял руку – и чувствую вину за это, я плохо прикрывала его тыл…

– Дити, ты не должна так думать! – прервал меня муж.

– К порядку, – сказал папа. – Зеб, Хильда по-прежнему у микрофона и уступила его Дити, чтобы та ответила на вопрос.

– Спасибо, Зебадия, но я больше никогда не буду такой беспечной. Тетя Хильда, конечно, я их боюсь. Я нервничаю всякий раз, когда мы охотимся. Но только до того момента, как ты их заметишь. После этого мне не терпится начать убивать. Если ты прекращаешь операцию, говоришь, что ты потеряла цель или до нее будет сложно добраться, я очень разочарована. Но почти всегда мы убиваем как минимум одну, а в среднем у нас четыре целых, сто восемьдесят восемь тысячных за рейд; мы все улучшаем технику охоты, особенно после того, как начали случайным образом выбирать точку удара. Ну а потом был тот чудесный день, когда мы убили одиннадцать. Достаточно такого ответа, Хиллбилли?

– Да, дорогая. Джейкоб, я получила все нужные мне ответы.

– Ты закончила?

– Нет, я только начала. Я хочу их обсудить. Я думаю…

– Внеочередной вопрос!

– Дорогая, ты уступишь Зебу право задать вопрос?

– Конечно. Но я не отступаю от своей речи.

– Вперед, Зеб.

– Язва, ты не сказала нам, почему ты охотишься.

– Я скажу, я собиралась это сделать. Я охочусь по той же причине, что и Дити. В сущности, это та же причина, что у вас, джентльмены. Мне нравится охота. Мне нравится убивать! И именно поэтому я не собираюсь охотиться снова.

У папы случилось особое «замороженное» выражение лица, какое, говорят, бывает у меня, когда я испуганна; так что и у меня в этот момент, наверное, было такое же лицо. У Зебадии отвисла челюсть, и он уставился на тетю Хильду.

– Язва… – начал он медленно, – ты не заболела? За те двенадцать лет, что я тебя знаю, я ни разу не заподозрил в тебе даже намека на мазохизм. Но сейчас все указывает на него.

– Нет, дорогой Зебби, я не заболела. Я думаю, что была больна, и все мы были… И я думаю, что мы немного запутались, забыли о том, что собирались делать. Мы охотимся ради спорта, убиваем ради удовольствия убивать – и это нехорошо. Это…

– Язва, ты выжила…

– Пожалуйста, я еще не закончила!

– К порядку! Зеб, заткнись.

– Еще пара слов, Зебби. Я была хуже всех. Хотя я почти не стреляла сама, я участвовала в каждом убийстве. Я выслеживала их, помогала вам с Джейкобом подкрадываться. Мы очень часто врывались, убивали и исчезали менее чем за пять секунд – и я горжусь этим. А особенно приятно, что я могу чувствовать мысли злобного паразита, когда он понимает, что ему пришел конец. Какой кайф! Но в этом-то все и дело, именно это и неправильно! Это не то, что мы собирались сделать. Нас ослепила жажда крови. Мы собирались истребить их всех, убить всех до единого, избавить вселенные от этой мерзкой породы паразитов. А вместо этого мы просто охотимся ради развлечения!

– Но Хильда, любовь моя, мы не можем их истребить, ты это знаешь, и я не вижу ничего греховного в том, чтобы убивать их как можно больше и получать от этого удовольствие.

– Моя очередь призывать к порядку, Джейк, – сказал Зебадия.

– Ты еще не закончила, дорогая?

– Не совсем, Джейкоб. Я тоже не вижу ничего греховного в том, чтобы получать удовольствие, убивая таких тварей, как панкера, но я говорю, что это бесполезная трата времени на бесполезный спорт. Мы не знаем, можем ли мы их истребить, потому что до сих пор и не пытались.

– Объясни, дорогая. Я, например, тебя не понимаю.

– В первый день, когда мы прибыли на Главную Базу, почти восемь лет назад по нашему времени и шесть месяцев по их времени, мой наставник Ворсел сказал мне, разум-к-разуму, как он отшлепал – он не сказал «отшлепал», но идея была такая, – как он отшлепал сэра Остина: «Я никогда не получаю от этого ни удовольствия, ни отвращения. Это нужно делать, и я это делаю». Конечно, я не жду, что мы будем думать как велантийцы…

– Мы не сможем! – выпалила я.

– Нет, Дити, не сможем. Но мы можем прекратить думать как дети. Мы можем не позволить себе отвлекаться на развлечения – даже на такое захватывающее, как смертельно опасная охота на паразитов. Вместо этого мы можем и должны вернуться к нашей первоначальной цели: истреблению. Мы должны на самом деле постараться, чтобы понять – можно это сделать или нет.

– Я не вижу – как.

– Зебби, конечно, ты не видишь… и я тоже. Так давай найдем способ! У нас есть величайшие математики трех вселенных – Джейкоб, Мобиас Торас и сэр Остин. У нас есть Ворсел, который может научить всех вас тому, чему он научил меня – если вы ему позволите. У нас есть великие стратеги – что будет, если мы попросим Хала Халсу и порт-адмирала Хэйнса обсудить нашу задачу? Не будет языкового барьера, Хал Халса привычен к телепатии, а у адмирала есть Линза. Дорогие мои, мы даже не начинали выяснять, какими ресурсами мы располагаем. Давайте же выясним это.

– Живая сила.

– Но Джейкоб, может оказаться, что нам нужна не живая сила, а мозги. Давайте это выясним. Вперед!

– Я «за»! – сказал мой муж.

– И я! – воскликнула я.

– Принято единодушно, – согласился папа. – Дити, будешь делать заметки? Обязательно запиши Теда Смита. И Карториса. И Ла Верна. М-м-м… будет ли Ментор нашим советчиком?

– Мы можем спросить Ворсела, Джейкоб. Не повредит.

– XLIX –

Зебадия

Минус шесть часов отсчета…

Я, Зебадия Джон Картер, бывший капитан резерва Аэрокосмических сил США Земли-Ноль – определение «Земли-Ноль» последует – бывший профессор-«исследователь» и плейбой, шкипер частного континуумохода «Гэй Обманщица» и временно исполняющий обязанности главнокомандующего (тут должна быть кривая ухмылка) Ударных сил Числа Зверя, начинаю эту запись ради истории (историй) … ну или я сам себе так говорю, а на самом деле я включил личный рекордер, чтобы не трястись перед офицерами «моего» штаба и экипажем. Если я буду тихо сидеть и надиктовывать в эту штуку, они, может, и не заметят, что я нервничаю, как муравей на раскаленных камнях.

Обозначение вселенных и планет: число вселенных, доступных с помощью преобразований Берроуза – Кардинга – Мобиаса, составляет 1.03144247+ ×10²⁸ – с точностью до девятого разряда, чего вполне достаточно. Эта приблизительная и неточная цифра обозначает примерно несколько миллиардов или триллионов вселенных. Но что такое миллиард вселенных, плюс-минус, когда общее их число так велико, что ни одно человеческое существо, даже барсумец, не сможет сосчитать за всю свою жизнь? Но это небольшое число по сравнению с гуголом[160] в степени гугол – другое конечное число, не достигающее бесконечности. («Бесконечность» – это не число, это метафизический ступор.)

Это число, 1,03+ умноженное на 10 в 28-й степени, иногда (без всякой причины) называют «Числом Зверя». Выражение «Число Зверя» также используется (с большим основанием) для обозначения числа паразитов, которых мы хотим истребить на шестнадцати зараженных планетах; некогда неизвестное, но теперь более-менее оцененное число. Как много их может обитать во всей совокупности вселенных, мы не можем себе представить, и возможно, нам придется проводить повторную зачистку через столетие… или тысячелетие… или больше.

Земля-Ноль (далее обозначается как Земля ⁰): ни одна вселенная или совокупность вселенных не имеют единственной фиксированной точки отсчета, за таковую можно принять любой объект. Земля ⁰ выбрана на эту роль потому, что на ней родился доктор Джейкоб Берроуз; пространственные оси Вселенной ⁰ (к которой относится Земля ⁰) произвольно обозначены как x ⁰, y ⁰ и z ⁰, первая – направление на галактический север галактики, в которой находится Земля ⁰; y ⁰ – направление от Земли ⁰ на центр этой галактики (т. е. в направлении созвездия Стрельца, более-менее), ось z ⁰ направлена под прямым углом к первым двум.

Ось времени во Вселенной ⁰ – t ⁰, в преобразованиях Б – К – М задействованы еще две временные оси, «тау» и «тэ»; Земля ⁰ не использует их, но вселенные, которые их используют, доступны посредством вращения, осуществляемого двигателем Берроуза – Торндайка.

Мы используем еще три относительные координаты, которые имеют смысл только для кораблей или других аппаратов (не ко вселенной в целом): длина, ширина и высота, обозначаемые как «L», «W» и «H» – они определяют направление вдоль судна (нос-корма), поперек судна и вверх-вниз; направления по носу, на правый борт и вверх произвольно назначены положительными.