Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 121)

– Астронавигатор, золотце, теперь у нас есть преимущество перед панки, то же самое, что когда-то было у них перед нами. Они потеряли наш след много лет назад. Полагаю, что мы – забытый инцидент, один из многих, вычеркнутых из их записей. Они не знают, что мы начали охоту на них, и мы будем сохранять это положение дел так долго, как только сможем. Даже начав наносить удары, мы попытаемся прятаться как можно дольше. Застанем их врасплох, как они застали нас.

– Точно, точно!

– Да, Язва, ты – ключевой фактор. Мы – не силы вторжения, мы не должны сами себя обманывать в этом отношении. Так что наша тактика – бей и беги. И когда ты замечаешь панки, мы, скорее всего, бежим, а не бьем.

– Но я хочу их убивать!

– Спокойно, Дити. У тебя будет такая возможность. Но мы будем наносить удары только там и тогда, когда у нас будет преимущество. Я хочу, чтобы они думали, что это несчастные случаи, не связанные между собой инциденты, а не чья-то планомерная кампания. Это может затянуться надолго, так что, в конце концов, на моем месте будет сидеть Джейзи, а на твоем Джейни. Но мы не оставим поля боя в сиянии славы, ради собственного удовольствия. Вместо этого мы будем убивать панки, и продолжать убивать панки, а сами – оставаться в живых.

– Звучит неплохо, – согласилась Язва. – А то я начала слегка скучать от роли домохозяйки среднего возраста, высматривающей в зеркале седые волосы. Охота на панки куда веселее вечеринок, что я устраивала. У меня только один вопрос, капитан – кто займет мое место?

– Язва, ты останешься за перцептроном и на шпионском луче, пока не впадешь в старческий маразм. Это даст Ворселу время, чтобы воспитать из Жаклин Супер-Язву.

– Я буду готовить ее к этому.

– Капитан, а кто сядет за верньеры, когда я уйду в отставку?

– Твоя дочь, Дити. Если только она не снабдит Гэй таким голосовым управлением, что верньеры больше не понадобятся. Если так, то Дити сможет выращивать пионы, пока ты будешь собирать марки, а я – лежать в тенечке.

– Не люблю пионы!

– Сынок, когда я буду слишком стар для битв, я посмотрю, чему еще Мобиас может меня научить, а потом буду спорить об этом с Кардингом.

– А когда Джейни займет мое место астронавигатора, я стану Главным Убийцей, который приходит в ночи, чтобы убить главную панкеру и сделать так, что смерть сочтут несчастным случаем. «Тень Наносит Новый Удар!»

– Дити, дорогая, к тому времени ты уже вырастишь детей, и я не буду возражать, какой бы опасности ты ни решила себя подвергнуть. Но если ты позволишь себя убить, то мне станет так одиноко, что я немедленно женюсь заново.

– Э-э-э… Зебадия, может быть, мы будем ходить на эти операции вместе?

– Возможно, дорогая. А пока хватит болтать и начнем работать.

Первый разведывательный рейс мы начали с Земли-Тау-Один-Минус, поскольку мы знали, что Земля-Ноль и Земля-Тау-Десять-Плюс заражены, и поэтому сделали вывод, что панки распространились от Нуля до Десяти-Плюс. Я хотел узнать, как далеко они забрались «в минус». Мы появились, тут же прыгнули вверх и осторожно приблизились к ночной стороне, строго по процедуре. Освещенные города, радио, ТВ-сигнал, микроволны – все признаки высоких технологий. Я наблюдал за экранами и слушал – либо они не использовали радары дальнего действия, либо покрытие Ла Верна работало лучше, чем он обещал.

– Второй пилот, согласно плану, приближаемся к аналогу Нью-Йорка. Язва, твоя очередь, дорогая.

На восемнадцати тысячах километров Язва рявкнула:

– Гэй – прыжок! – и добавила: – Заражено!

– Выполнять!

Джейк перенес нас на Землю-Тау-Два-Минус и прыгнул – та же процедура, тот же исход: заражено. То же самое с Тау-Три-Минус. Мы перескочили на Тау-Четыре-Минус.

Оледенение: мы не засекли никакого излучения, обнаружили несколько слабо освещенных поселений у экватора на ночной стороне и примитивную культуру в тропиках на дневной. Поискали на малой высоте, и Язва доложила, что планета свободна от панки.

– Капитан, Зебби, я думаю, что им нравятся планеты, где есть чего пограбить.

– Второй пилот, движемся дальше по списку.

На Тау-Пять-Минус льда оказалось еще больше; мы обошли этот мир по шести ключевым точкам за пять минут, используя голосовое управление. Язва не нашла ничего, кроме травяных лачуг и хижин из глины. Никаких следов панки.

– Второй пилот, поиск оледенений, двести квантов.

– Двести, капитан?

– Джейк, мы идем дальше. Я хочу быть уверен в том, что за пределами ледников в этом направлении нет панки.

– «Уверен»! Это может быть очень долгий путь, капитан. Ты доверяешь моим теориям больше, чем я.

– Ну… в разумной степени. Начинаем поиск в диапазоне двести квантов.

– Есть, сэр.

На Тау-Сто-Шестьдесят-Пять льды начали отступать, мы замедлились и потратили по несколько минут на каждый последующий десяток миров. Потом мы нашли высокотехнологичную культуру и неспешно, внимательно ее изучили. Никаких панки.

– Второй пилот, поскольку мы не сможем прочесать все миры, я предполагаю, что паразиты сюда не добрались. Поэтому переносим наше внимание на ось «тау-плюс». У кого-нибудь есть замечания?

– Капитан, – сказала Дити, – можно чуть задержаться, пока я сменю пару подгузников и выпорю всех? Они подняли гам.

– Нужно приземлиться?

– Нет необходимости, Зебадия. Но я думаю, что я перемещу Зебулона и Жаклин в гардеробную к их бутылочкам.

– Как долго мы в полете?

– Три часа двадцать четыре минуты.

– Почему ты мне не напомнила?

– Напомнить тебе… я надеялась, что ты не заметишь. Зебадия, я ощущала себя более живой, чем когда-либо с того вечера, когда мы встретились. Наконец-то мы делаем что-то конструктивное.

– Заводить детей – не «конструктивно»?

– Ну да, но не очень – это может делать любая мать. Заводить детей – это как еда, секс и сон: необходимо, но недостаточно.

– Никаких комментариев. Всем пристегнуть ремни. Пусть дети поскулят. «Гэй Обманщица», обратно в конюшню!

На следующий день (это было воскресенье) Язве понадобилось сорок пять минут, чтобы установить, что аналоги Земли от Тау-Один-Плюс до Тау-Девять плюс заражены, как и ожидалось. Еще десять минут – на доказательство того же факта для Одиннадцать-Плюс и Двенадцать-Плюс. На Земле-Тау-Тринадцать-Плюс мы снова наткнулись на оледенение и не увидели следов панки, то же было в следующих тридцати и одном мирах. Мы проверили еще четыре, увидели, что там потеплело, но заражения не наблюдается.

– Джейк, полагаю, мы нашли закономерность. Паразиты не знают об оси «тэ» или мирах вращения и не идут дальше, наткнувшись на лед. Это дает им шестнадцать аналогов Земли – возможно, это все, что они хотят. Или способны удержать.

– Капитан Зебби, я думаю, это все, что они могут получить.

– Почему, Язва?

– Потому что они глупые.

– Они чуть не перехитрили нас!

– О, они быстрые, хитрые и злобные. Но они не креативны и по-настоящему не умны. Зебби, теперь, когда я рядом с ними, я могу немного ощущать их мысли – я не говорила об этом, поскольку они мерзкие. Жестокие. Думаю, что когда-то кто-то вроде Джейкоба построил континуумоход, который перемещался по оси «тау». Он испытал его и угодил к панки, ну а они сделали его рабом или убили, или и то, и другое, а потом использовали его машину, чтобы заражать другие миры. Но это все, на что они способны, они лишь паразиты.

– А что произошло с твоей теорией «мультиличностного солипсизма»?

– Твоей теорией, твоей и Джейкоба, я лишь слегка ее отшлифовала. Она еще в деле. Вся эта афера похожа на ужастик, сделанный кем-то на скорую руку. Для него не нужна логика, точно так же как она не нужна Стране Оз. Да этот писака и не беспокоился по поводу логики или подвисших сюжетных линий, потому что его опусы и так продавались.

– Хиллбилли! – воскликнула Дити. – Вот этого засранца я хочу убить! Того, кто выдумал панки!

– Ты уверена, дорогая?

– Конечно, я уверена! Убьем этого жадного графомана, и не будет никаких панки!

– Но Дити, если бы не было панки, ты бы не встретила Зебби, я бы не заарканила Джейкоба, и мы бы не получили наших в‐основном-милых-но-иногда-ужасных детей. Ты бы хотела остаться старой девой? Я нет, – и Хильда погладила Джейка по шее.

– Э-э-э…

– Спасибо, любовь моя, это взаимно, – сказал Джейк. – Дити, ты упустила один элементарный факт.

– Папа, не надо мне никакой логики. Я рада, что у меня теперь есть Зебадия, но это не заставит меня полюбить панки. Я их ненавижу!

– Не имеет значения, и я не упоминал логику. Я сказал «факт». Творения автора не умирают вместе с ним. Ты наблюдала этот факт. Эдгар Райс Берроуз умер много лет назад, а Фрэнк Баум еще раньше, но Дея Торис вполне себе жива, как и Глинда. Доктор Смит умер примерно в то же время, когда я родился, мне кажется, это было…

– Тысяча девятьсот шестьдесят пятый.

– Да? Так вот, мы виделись с Ворселом и порт-адмиралом Хэйнсом, а также прочими нашими друзьями всего неделю назад. Так что ты ничего не выиграешь, убив писателя, который придумал панки.

– Его нужно убить. За то, что он о них просто подумал.

– О, дорогая! Это может быть и «она» – и вдобавок вдова, которая растит четверых детей, выкручиваясь как может. Таких же детей, как наши. Факты говорят, что многие самые жуткие и кровожадные персонажи были созданы женщинами, у них, судя по всему, особый талант к описанию ужасов. «Франкенштейн». Нордвест Смит[159]. И еще многие другие, кто писал под мужскими псевдонимами. Мне кажется, что женщины-писательницы чувствуют глубже, творят более ярко. И вспомни, Дити, если она создала панки, то она также создала тебя и Хильду.