Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 115)

– А я нет. Это долгая зима. Хотя на самом деле тут лето, я думаю. Все аналоги Земли должны находиться в той же точке орбиты, что и сама Земля. Джейк?

– В теории – да, но перед нами факт. В любом случае это не имеет значения, капитан: это явно оледенение. Тэ-Два-Плюс установлена.

– Мы не можем селиться на леднике. Выполнять.

– Джейк, сколько ледниковых периодов мы уже прошли?

– Пять, я думаю. Дити?

– Пять – точно, Зебадия. Плюс два мира, где шла война, один, где по нам стреляли, и один с каменным веком даже в Европе.

– Значит, ледники попадаются с большей вероятностью, чем все остальное?

– Пять к четырем с точки зрения статистики ничего не значат, Зебадия. Ну, хотя бы тетя Хильда не заметила ни одного панкера.

– Язва, насколько хороша твоя магическая гляделка?

– Зебби, даже если я не смогу вывести их на экран, я все равно их обнаружу, как бы они ни маскировались. На тренировках, которые устраивали для нас Ворсел и Ла Верн, я засекала их походку перцептроном в тех же случаях, когда Дити идентифицировала ее с помощью компьютера и анализа Фурье.

– Я помню. Но насколько ты сама уверена в этом приборе? В то, что он сработает в поле, а не только в лаборатории.

– Ты хочешь сказать «насколько я уверена в пройденном у Ворсела обучении»? Абсолютно. Машина не делает всю работу, она только позволяет мне увидеть. Ла Верн советовал считать ее электронным телескопом.

– Да, да, телевизор на шпионских лучах – гаджет электронный, и я надеюсь в нем разобраться, когда найду время изучить спецификации. Но в себе ты уверена, и этого достаточно, да?

– Зебби, у меня нет настоящего чувства восприятия, как у Ворсела, у него не было времени обучать меня, и я не уверена, что смогла бы его освоить. Но для этой единственной цели – думаю, что смогу засечь панкеру за сотню метров безо всяких перцептронов и с повязкой на глазах. Ворсел очень точно меня настроил на их неловкую походку, как с маскировкой, так и без нее. Но я хотела упомянуть кое-что еще. Если верить геологам, то дома – на Земле, где мы родились – мы находились в кратком периоде тепла между оледенениями.

– Я слышал.

– Если их теории верны, то чаще всего мы будем натыкаться на оледенения.

– Возможно. Но – «если»…

– Да, «если»… Но теперь-то ты знаешь, как они выглядят. Если вы с Джейком сможете разработать стандартную процедуру, то сможете перелистывать ледниковые периоды, едва они появятся в поле зрения.

– Попробуем ускорить этот процесс. Второй пилот – выполнять!

– Капитан, подожди!

– Почему, Дити? Мы готовы к перемещению.

– Потому что я не уверена, что мы действуем правильно. Папа установил Тэ-Пять-Плюс, так?

– Джейк?

– Совершенно верно, капитан.

– Тогда в чем проблема, астронавигатор? Мы готовы отправляться дальше.

– Да, но… Зебадия, я сказала, что пять к четырем с точки зрения статистики ничего не значат. Это так и есть. Но я вижу тут закономерность… возможно.

– Давай, дорогая, выкладывай!

– До сих пор все оледенения были на «тэ-минус». Это, конечно, может быть случайностью, но…

– …но оно так не выглядит. Ты имеешь в виду, чтобы мы исследовали только направление «тэ-плюс»? О'кей, я это обдумаю. Второй пилот?

– Нет, Зебадия! Капитан. Я имела в виду, что мы должны посмотреть достаточное количество «тэ-минус», чтобы получить статистически значимую выборку. Как минимум сотню.

– Джейк?

– Капитан, если мы будем передвигаться только в одном псевдонаправлении – например, «тэ-минус», – это будет в четыре-пять раз быстрее, чем мотаться туда-сюда из плюса в минус. Менять направления быстро нельзя, я должен быть с этим очень осторожен. Но если мы движемся в одну сторону, я могу делать установку одним щелчком, и ты можешь командовать «Выполнять!» сразу же.

– Джейк, мы выбрали скачки туда-сюда потому, что предположили – чисто умозрительно, если не считать того единственного случая, мира без «J», – что ближайшие к нам в гиперпространстве миры будут больше похожи на наш родной. Но это предположение оказалось неверным. Поэтому мы дадим Дити собрать статистическую выборку. Быстро. Установил Тэ-Шесть-Минус.

– Э-э-э… установлено, капитан.

– Когда я скажу «старт», я хочу, чтобы ты начал пролистывать их как можно быстрее, не дожидаясь приказа. Точно слайды в проекторе. Я буду отслеживать только признаки ледниковых периодов, их можно обнаружить за долю секунды. Если замечаю теплый мир, я кричу «Стоп!». Дити, ты сможешь вести подсчет?

– Да, капитан.

– О'кей. Если Дити или я кричим «Стоп!», ты останавливаешься. Ты тоже, Хильда. Пусть твой перцептрон отдохнет – мы смотрим только ледники или зеленые миры. Ясно, Джейк?

– Двигаться по «тэ-минус» так быстро, как я смогу устанавливать и перемещать. Остановиться, когда кто-то завопит. Есть, сэр.

– Старт!

– Стоп! – крикнула Дити.

– Джейк, я никогда не видел столько льда! Дити, сколько мартини можно им заправить?

– Какой вариант коктейля? Я должна оценить количество…

– Не важно, все равно у нас нет вермута. Ты получила свою выборку?

– Да, капитан. Сто оледенений, ни одного теплого мира. Это статистически значимо, я удовлетворена.

– А я нет. Джейк, я хочу экстраполировать выборку Дити логарифмически – отправиться в мир тэ-минус-тысяча, потом десять тысяч, сто тысяч и так далее. Сколько времени это займет? На сбор статистики у нас ушло, по-моему, меньше двух минут.

– Минута сорок девять секунд, – подтвердила Дити.

Джейк выглядел обеспокоенным.

– Капитан, я могу настроить шкалу перемещения, установив верньер на отметку пять, то есть сто тысяч. Но при таком перемещении мы дважды опишем супер-гипер-большой круг[155], я полагаю.

– Разъясни, пожалуйста. Я небесный жокей, а не геометр.

– А я геометр, а не философ, и я не хочу, чтобы мы заблудились. Преобразования Берроуза – Кардинга мне представляются достаточно хорошим приближением при описании шестимерного пространства положительной кривизны; они прекрасно работали – до сих пор. Но эвклидова геометрия и ньютонова механика тоже прекрасно работали, пока человечество оставалось на Земле-Ноль и не играло со скоростями, близкими к скорости света. А вот с этого момента приближения оказались недостаточно точными. Я не знаю, можно ли исчерпывающе описать мировую структуру только шестью пространственно-временными координатами. Возможно, их нужно больше шести – и, возможно, намного, намного больше. Мы с Кардингом долго обсуждали эту проблему, но так и не пришли к какому-либо заключению, поскольку абстрактная математика не имеет содержания. Математику можно использовать для предсказаний только после экспериментальной проверки в реальном мире.

– Но мы же этим и занимались, Джейк, – передвижения, перемещения и вращения.

– Но не слишком далеко от нашей исходной точки, от мира, который мы зовем Земля-Ноль. Я боюсь, что экстраполяция, которую ты предлагаешь, заставит нас дважды пройти по супер-гипер-большому кругу, чтобы попасть в… Какой это будет мир, Дити?

– Мир семнадцать тысяч семьсот семьдесят восемь по оси «тэ-минус», папа.

– Спасибо, Дити. Капитан, если мы прибудем туда, то сможем вернуться на Землю-Ноль, установив положительное смещение на такое же количество квантов. Но я говорю: «Если…». Вместо рекурсивного супер-гипер-большого круга мы можем двигаться по спирали или по какой-то другой кривой через измерения, о которых мы не знаем.

– Разве Гэй не вернет нас просто по команде «В, Е, Р, Н, И, Н, А, С, Д, О, М, О, Й»?

– Возможно. Но эти голосовые программы управляют машиной, в которую встроены только шесть измерений. Возможно, она нас вернет… в нашу родную вселенную, но так далеко от Земли-Ноль, что мы безнадежно заблудимся. Капитан, если бы мы с тобой были холостяками, я бы сказал: «Вперед!» Но мы не холостые исследователи, мы женатые пионеры.

– И с приближающимся дедлайном. Второй пилот, установите следующий по списку. Тэ-Пять-Плюс, верно?

– Так точно, капитан.

– Капитан Зебби, я в игре! В дальний путь!

– И я тоже!

– Тихо там, на галерке! Эти дети не только ваши, но и наши, а мы с Джейком не хотим ненужного риска. Так что заткнитесь, или будете оштрафованы на три очка каждая. Второй пилот?

– Установлено, капитан.

– Выполнять!

– Похоже, неплохое местечко… по крайней мере для ланча. Хильда, начинай вынюхивать панки.

– Опусти меня пониже, капитан Блай, золотце. Даже на максимальной мощности мой магический глаз ничего не разглядит с такой высоты. Как насчет десяти тысяч километров над землей?