Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 109)

Адмирал видел, что мяч перебросили ему, он должен был либо поддержать ее, либо сдаться. Он не мог сдаться, он уже косвенно, но определенно нас поддержал, выдав серую униформу Теду Смиту – Ленсмен не становится Серым за «галлюцинации». Однако сэр Остин не знал всех обстоятельств, он прибыл поздно и был слишком зациклен на себе.

Хэйнс выбрался из ситуации с большим трудом, как и в нашем случае чуть ранее; тогда он разозлил Джейка и вызвал раздражение у меня, но теперь мы могли наслаждаться бойней со зрительских мест.

– Кардинг, не глупите. Даже Правители Дельгона не способны навести галлюцинации на целый корабль в космосе. Прошлым вечером я не спорил с вами… но сегодня этот корабль был доставлен сюда из-за орбит Нептуна и Плутона одним из моих собственных кораблей. Он сейчас здесь, на Главной Базе. Идите и посмотрите на него. Прикоснитесь к нему, попробуйте на зуб. А потом либо рассказывайте, что у вас тоже галлюцинации, либо прекратите подобные разговоры. Кроме того, перестаньте использовать слова типа «чушь», «вздор» и «бредятина» в отношении моих гостей.

Минуту Кардинг испускал пар в молчании, я думаю, он не знал, что сказать, поскольку его лишили любимых словечек.

– И что такого удивительного в этом корабле?

– Это не космический корабль, сэр Остин, – ответил Тед Смит. – Это очень маленькое атмосферное судно с аэродинамическими обводами.

– И какое это имеет отношение к делу? Дурацкая затея – вытаскивать атмосферный аппарат в глубокий космос. Однако есть простые движки Бергенхольма, мы уже давно производим их такого размера, что их можно ставить даже на скафандры. Никаких проблем поставить его на атмосферный кораблик.

– Там нет никаких бергенхольмов, сэр Остин. Корабль их не использует и в них не нуждается. И все же он быстрее всего, что есть в нашем распоряжении. Намного быстрее. И он может делать то, чего мы не можем. Запертый в грузовом трюме «Ночного ястреба», он вылетел наружу, не открывая грузовой люк, и оказался в сотне тысяч километров оттуда, прежде чем вы успели бы сказать: «Ух!». А потом столь же быстро вернулся.

– Ленсмен – как ваше имя? Шмидт? Хэйнс запретил мне пользоваться правильными техническими терминами, но хорошо известно, что экипаж целого корабля может видеть – или думать, что видит – невозможное. Это не делает невозможное реально существующим. Полагаю, этот атмосферный аппарат действительно существует, поскольку Хэйнс уверяет, что он здесь. Что до приписываемых ему характеристик, – Кардинг пожал плечами, – то они противоречат общепринятым физическим законам. Мне предписано воздерживаться от односложных описаний.

Тед сдержался, возможно потому, что все еще пребывал в эйфории по поводу нового статуса, хотя я не уверен, что он вообще способен выйти из себя. Даже когда он выступил против порт-адмирала, снял Линзу и знаки различия, он не повышал голос и не допустил ни малейшей грубости.

– Сэр Остин, предполагая возможность подобного ментального контроля, вы уверены, что можно загипнотизировать и записывающее оборудование? Согласно протоколу, все аспекты контакта автоматически считывались с экранов и записывались всеми обычными способами. Поскольку мы используем регистрирующие счетчики на всех люках, а также фотофиксацию, можно увидеть, что чужой корабль входил в «Ночной ястреб» дважды, но ни разу не покидал его обычным способом, пока мы не пришвартовались здесь. Он просто исчез из трюма, показался в пространстве и быстро вернулся, после чего был взят на борт повторно. Можете изучить записи, нет необходимости полагаться на мою память или на память членов моего экипажа.

– Вашего экипажа? Что Серый Ленсмен делает на корабле Внутреннего патруля?

Хэйнс быстро сказал:

– Это не имеет значения. Смит был там. У меня есть все записи и приборы, проверенные персоналом Базы. Нет возможности обмануть записывающую аппаратуру – Торндайк в этом клянется.

– Мммффф. – Кардинг снова посмотрел на Теда: – Ну, сэр? Как вы это объясняете?

– Я не могу. Мы надеялись, что вы сможете.

– Значит, вы в тупике. Я ненавижу тратить время, но я проверю вашу аппаратуру. Торндайк – инженер, а не математик. Должно быть, он элементарно кое-что пропустил.

Возможно, мне не стоило вмешиваться, но Джейк нахмурился, услышав «приписываемых»… а последний высокомерный комментарий зацепил даже меня. Я решил, что смогу поддержать эту тему разговора и что теперь моя очередь отвлекать внимание от Джейка.

– Адмирал, вы упомянули мастера-техника Ла Верна Торндайка, и это подсказывает мне очень простое решение.

– Да, капитан Картер? Я рад это слышать. Говорите, будьте добры.

– Мы можем продемонстрировать наше судно Торндайку и всем, кого вы изберете. Предоставим полные рабочие чертежи изобретения доктора Берроуза тому же Торндайку. Он сможет сделать дубликат и, возможно, внести усовершенствования. С теми возможностями, что есть у вас, первый образец можно изготовить через несколько дней. Инженерная сторона дела не очень сложная, трудно ухватить концепт. Мы хотим, чтобы все это было у Патруля, и вам это нужно. Доктор Берроуз обеспечит полное математическое обоснование, которое вы сможете изучить. Думаю, у вас найдутся математики, готовые учиться. Сэр Остин тут ничем не поможет – он уверен, он знает все, и даже смотреть не будет. Поэтому он не сможет ничему не научиться.

Сэр Остин встал, отбросил салфетку и заорал:

– Хэйнс, я не останусь у вас за столом! Меня здесь оскорбляют!

Он двинулся к двери…

…и обнаружил, что выход блокирован. Драконом.

Но никто не испугался, когда в головах прозвучал приятный голос:

– Спокойнее! Возвращайтесь назад, сэр Остин, вы сбились с курса и вот-вот потерпите крушение. Новые друзья, я Ворсел. Я прибыл со всей возможной скоростью по просьбе Кимбалла Киннисона… и вижу, что едва успел. О нет, сэр Остин, эту работу вы обязаны закончить!

Кардинг попытался пройти мимо Ворсела, но ни одно хрупкое человеческое существо не способно пробиться через дверь, заблокированную несокрушимыми кольцами велантийского дракона.

– Я следил за этой очаровательной дискуссией через Линзу хирурга-маршала. Счастлив присоединиться лично. Привет, Дити!

– Привет, Ворсел! Боже, как я рада, что ты здесь!

– Мои приветствия, доктор Хильда. Будьте уверены, дорогая дама, я не внутри вашего разума, я всего лишь проецирую вам человеческую речь, поскольку речевых органов у меня нет. Но я должен попросить вас говорить со мной вслух или, если вы предпочитаете, проецировать ваши мысли. Я обнаружил, что не могу читать ваши мысли. Чрезвычайно любопытно! Могу я спросить, где вы обучались? Или это будет вторжением в частную жизнь?

– Ворсел, – сказал я, – мы не были обучены, мы такими родились.

– Еще интереснее! Киннисон будет в восторге. Капитан Картер, возможно, мы обсудим это позже. Адмирал, что на ланч? Я давно не ел.

– Ничего такого, что бы тебе понравилось, старый змей. Но я посмотрю, что могут наскрести на камбузе. Рассчитывать паек в тоннах или только в галлонах?

– Ни то, ни другое в данный момент, спасибо, слишком о многом нужно подумать. Через день или два, наверное. Дити, этот старый греховодник распространяет обо мне слухи, что я ем хорошеньких девушек. Разве это не грубо с его стороны?

– Ворсел, – сказала Язва, – адмирал ничего подобного не говорил. Он сказал, что ты лаком до хорошеньких девушек. Иное значение.

– Да? Английский такой сложный. В вашем случае я мог бы иметь в виду и то, и другое. Уверен, что вы очень вкусны, даже без горчицы.

– Ворсел, ты старый мошенник.

Дракон вздохнул, отчего со стола чуть не слетела посуда.

– Никто никогда не принимает меня всерьез. Дити, ты будешь принимать меня всерьез?

– Да! Да! Я всегда хотела с тобой познакомиться!

– Я чувствую себя намного лучше.

– XLII –

Хильда

Ворсел уладил конфликт между моим мужем, Джейкобом, и сэром Остином Кардингом. Спорить с десятиметровым драконом, который к тому же Ленсмен Второй Ступени, я думаю, просто бесполезно. Сэр Остин вернулся к столу, молча ковырялся в тарелке и старался не встречаться со мной глазами.

На нашей стороне стола появилось одно дополнительное место: доктор Лейси и капитан Зебби сдвинулись дальше, я пересела ближе к адмиралу Хэйнсу, а Ворсел присоединился к нам. Сделал он это, втиснув большую часть себя в столовую и поместив голову на уровне моего плеча. Но одно его кольцо осталось блокировать дверь, и похожий на ятаган хвост небрежно ходил туда-сюда – никто не смог бы воспользоваться дверью, пока дракон ее не разблокирует. Адмирал Хэйнс, похоже, нисколько не возражал, он заметно повеселел – раньше я его таким не видела.

А у меня никогда не было более обаятельного компаньона за столом. Ворсел был настолько невероятно гротескным, что выглядел красивым. Глаза на стебельках у него имелись в таком количестве, что он мог выделить по одному на каждого из нас. Он также уделял каждому из нас полное внимание – разум его был достаточно многозадачным, чтобы с этим справляться – не спрашивайте меня как, я не могу думать более чем о трех вещах одновременно.

Я поняла это, потому что с ним говорила Дити, а мне хотелось ему кое-что сказать, и я дожидалась, пока она закончит… но тут Ворсел ответил мне, хотя Дити еще говорила. С этого момента я не говорила с Ворселом вслух, если разговор не касался других. Ворсел не улавливает звуков, он «слышит» телепатически. Когда он просил нас «говорить вслух», он просто хотел гарантировать, что наши мысли, предназначенные для речи, достигнут его. Но общаться иначе было намного легче и гораздо быстрее.