Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 107)

– Доктор Хильда, мне приятно это слышать, – ответил доктор Лейси. – Сомневаюсь, что даже Ворсел может пробить ваш блок, но этот старый змей не будет и пытаться, если вы его не попросите. Кстати, Филлипс говорит (и я согласен с ним), что у вас у всех прекрасное здоровье. Но на вашем месте я бы удалил этот аппендикс еще до второго триместра. Пока он в порядке, но может создать проблемы позже. Сделайте операцию в госпитале Базы, если вам будет угодно. Если вторым оператором станет Филлипс, то вы будете на ногах через сорок восемь часов. Посенийское восприятие может творить поразительные вещи в диагностике и хирургии.

– Спасибо, доктор Лейси, но наш капитан решил, что мы отбываем немедленно.

– Я надеялся убедить вас остаться, хотелось исправить то, что натворил этот старый грубиян. Хэйнс, единственное возможное оправдание за то, что вы заподозрили в наших гостях врагов цивилизации – хотя это вовсе не причина, – то, что ваш разум недостаточно силен даже с Линзой, чтобы пробить их ментальные блоки. Если бы у вас была реальная причина для подозрений, вы никогда бы не пустили их на Главную Базу. Однако у вас нет причины.

– Ладно, ладно, – прорычал адмирал Хэйнс. – Я позволил языку бежать впереди рассудка. Старею, мозги уже не те. Дамы и господа, я прошу прощения у всех вас. И у вас тоже, Смит.

Зебадия ответил за нас:

– Адмирал, прежде чем мы сможем принять ваши извинения, я должен узнать кое-что. Будет ли нам позволено отбыть свободно в любой момент, как это было гарантировано нам вчера?

– Конечно, конечно!

– Доктор Хильда, у него есть какие-то мысленные оговорки? Просканируй его разум.

Мой любимый решил блефовать? Насколько я знаю, тетя Хильда не читает мысли. Но все ли я о ней знаю?

– Кое-что есть, капитан Зебби. Если он позже решит, что мы на самом деле враги цивилизации, то наша ставка бита.

– Ну, адмирал?

Я не думала, что выражение «побагровел» может быть буквальным… хотя, может, и нет, цвет лица Хэйнса, скорее, был нежно-лиловым.

– Капитан, в этом маловероятном случае флаг перемирия защитит вас, и ваш корабль будет помещен туда, где он был, когда его впервые обнаружили, и все корабли Патруля отойдут на то расстояние, на котором тогда располагался «Ночной ястреб».

– В этом нет необходимости, адмирал. Просто дайте слово, что нам дадут возможность свободно пользоваться своим кораблем, он куда быстрее любого из ваших. Мы можем добраться до Туманности Лундмарка и вернуться раньше, чем ваш самый быстрый разведчик выйдет из атмосферы Теллуса.

– Мне трудно в это поверить.

– Лучше бы вам поверить! – вмешался папа. – Мы предложили вам самое большое преимущество над босконцами, на какое вы только могли надеяться… а вы обходитесь с нами как с грязью. Я негодую, сэр! И ваш «сэр Остин» – просто дурак. «Чушь собачья», надо же! Капитан, давай уберемся отсюда немедленно и найдем вселенную, где есть компетентные математики.

– Одну минуту, доктор Берроуз. Я думаю, адмирал пытается загладить свою вину. Доктор Хильда, мы можем поверить ему в этот раз? Сканируйте глубже.

Тетя Хильда ответила сразу же:

– Он говорит серьезно, капитан. Он очень сильно расстроен… но к этому соглашению прилагает свое «Слово Ленсмена».

– Благодарю, доктор Хильда. Очень хорошо, сэр, мы принимаем соглашение и ваши извинения. Когда доктор Хильда сканирует глубоко, от нее невозможно что-то скрыть.

– Спасибо, капитан. Спасибо, доктор Хильда. Останетесь ли вы на ланч?

– Мы останемся, – ответила за всех тетя Хильда, – но нам с Дити нужно сначала посетить наш корабль. Избавиться от этих жарких одеяний, переодеться во что-то другое. Возможно, быстро принять ванну. И адмирал… извините, что я назвала вас «грязным мальчишкой». Вы не такой. Вы просто мужчина, на котором лежит слишком тяжелая ноша и который иногда совершает ошибки.

Адмирал вздохнул:

– Не могу с этим не согласиться. Спасибо, доктор Хильда. Смит, вы наденете Линзу и присоединитесь к нам?

– Нет, сэр.

– Но почему, сэр?

– Вы подставили меня однажды. Я не желаю больше служить под вашим командованием.

Печальная нота, которой не стоило все заканчивать… но, как говорила мне мама, я не должна пытаться управлять жизнями других людей. Тед – взрослый мужчина, и мне было ужасно больно видеть, как его Линза лежит вот так, темная и покинутая. Но я не могла ничего сделать. Капитан Фернандес проводил нас в наши покои и показал, что «Гэй Обманщица» совсем рядом, меньше пятидесяти метров. Наши покои были прекрасны, не такие большие, как в Гелиуме, но просторные. Хотя в этот момент я хотела забраться в машину и уйти отсюда во вращение. Бедняга Тед!

Тетя Хильда напомнила мне, что мы пообещали остаться на ланч.

– И прекрати волноваться за Теда, Дити, я это так не оставлю, пока со всем не разберусь, вот увидишь. А теперь давай посмотрим, что можно пошить на скорую руку из барсумского шелка, чтобы хорошо смотрелось и было еще более скандальным, чем наши обтягивающие комбинезоны. Ванная мне не нужна.

– А мне нужна. Ты решай, а я надену, что скажешь.

– Поторопитесь! – строго сказал Зебадия. – На часах тринадцать, до ланча полчаса.

– Адмиралу придется подождать, – спокойно заявила тетя Хильда. – Он сам вызвал эту задержку. Если вам, дорогие мои, ничего здесь не нужно, отправляйтесь в наш номер и ждите там.

– Э-э-э… эта униформа слишком теплая. Думаю, что переключусь обратно на летнее хаки и рубашку. Знаки различия, но никаких медалей или кителя. И никакого галстука. Что насчет тебя, Джейк?

– Нацепишь клинок?

– Всегда. Ты носи саблю, но остальное на твое усмотрение.

– Тогда это не будет униформа, в ней как в печи. Мм-м… брюки и спортивная рубашка. И сабля.

– Забирайте и проваливайте, – поторопила тетя Хильда, – если не хотите обсудить секреты. Линза сюда не проникает.

– Почему нет, Язва?

– Потому что эта гардеробная находится в Стране Оз.

– Я так и подумал. Язва, это была блестящая работа – то, что ты сделала с адмиралом. Мои поздравления.

– С ним было нетрудно. В целом он довольно милый. Мне не нравилось его шлепать.

В некоторых странах идеи тети Хильды о том, как использовать обрезки шелка, завели бы нас прямиком в полицейский участок. В других нас бы наняли в качестве рекламы «Уайт Рок»… Если бы мне захотелось изображать водяного, конечно. Я предпочла бы роль гамадриады… или одиноко стоящего дуба.

Я надеялась, что она решит пойти босиком, но она надела на нас туфельки в духе Золушки – белая кожа тоата – и решила, что мы должны уложить волосы в высокие прически, вместо тех, что были под академическими шапочками. С учетом драгоценных заколок в волосах, драгоценных брошек, которыми шелк был скреплен на плече, украшенных камнями поясов и кинжалов – я в волнисто-зеленом, Хильда в голубом – мы выглядели одетыми, но не чрезмерно. Недоодетыми в определенном смысле, но они не могли знать, как мы наряжаемся к ланчу дома, ну а Хильда выглядела так, словно у нее сейчас вырастут прозрачные крылышки и она улетит.

Мы прошли по коридору к нашему жилищу, опоздав всего на девять минут, и обнаружили, что нас, помимо мужей, ждет флаг-лейтенант, капитан Фернандес. Его имя было Карлос, и он не произнес ни слова по поводу того, что мы задержались, он лишь хлопнул в ладоши и заявил, что мы прекрасны. Затем мы уселись на один из этих маленьких скутеров и покатили в адмиральскую столовую.

Там оказался Серый Ленсмен, болтавший с адмиралом, он стоял к нам спиной, и я уже было подумала, не тот ли это самый Серый Ленсмен, как он обернулся… и, если бы я носила вставную челюсть, я бы ее тут и проглотила.

– Тед!

– Привет, Дити! – Он выглядел смущенно. – Забавно, не так ли? Адмирал побил моего туза. Так что мне теперь придется думать за себя самого.

Хэйнс сказал:

– Доктор Дити, мой обычный ланч превратился в праздничный обед. Я не намеревался этого делать, пока Тед не пройдет свой тур в качестве шкипера… но что еще мне оставалось делать, когда человек отказывается выполнять приказы, и слишком ценен, чтобы его терять? Только освободить его и перестать отдавать ему приказы… Тед утверждает, что он к этому не готов… но они все так говорят… я сам так говорил лет тридцать назад. Или веков, судя по ощущениям. Хррмпф!

– Адмирал, я так счастлива! Тед, ты выглядишь великолепно!

Я не преувеличивала – серая кожа такая гладкая и так тесно прилегает, что если у мужчины есть фигура, чтобы ее носить, то становится видно, насколько он привлекателен. Тед казался выше, его плечи шире, а талия уже, чем когда он был в черном с золотом и серебром, с ремнями и медалями и когда все это мешало смотреть. От прежней униформы у него остались только блестящие «деламетры» и Линза, сейчас они сверкали ярче прежнего.

– Нет, Дити, это ты выглядишь великолепно!

– Она определенно так выглядит. Доктор Дити, посмотрите мне прямо в глаза и скажите, откуда дамы узнали, что у них будет повод вырядиться так роскошно? Доктор Хильда линзировала его… то есть не линзировала, Тед говорил, что ей не нужна Линза, и я знаю, что он прав – доктор Дити уловила это намерение у меня в голове, когда заглянула поглубже?

– Да, тете Хильде не нужна Линза. А может быть, все было наоборот, и это она вложила вам в голову эту мысль? Доктор Хильда не стала бы читать ваш разум, только в конкретном случае, когда ей приказал мой муж, наш капитан, и когда вы знали, что она собирается делать. Однако она могла оставить там собственную мысль, чтобы вы ее обдумали. Ей не понравилось то, что вы заставили сделать Теда. Мне тоже это не понравилось, и я нервничала, но она сказала мне перестать, потому что она все исправит.