Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 103)

Три десятка мужчин могут занять двух женщин очень плотно, так что мы едва не раздолбали туфли, но нам это очень понравилось! Майор пригласил Хильду на танец, и вышло не очень хорошо, поскольку она едва доставала ему до медалей даже на каблуках. Они танцевали в лад, но майор сокращал шаги, а тетя Хиллбилли буквально тянула ноги… но потом майор подхватил ее, усадил на левое плечо и принялся торжественно вальсировать, придерживая партнершу своей огромной рукой. Все аплодировали, тетя Хильда смеялась, осыпала всех воздушными поцелуями и болтала ногами так, что слетела туфелька.

Кто-то ее поймал, и они начали из нее пить файалин и чуть не начали драться за то, кто будет следующий, в спешке забыв о том, что «у ранга есть привилегии». Майор ван Вогт продолжал вальсировать, и тут мелодия закончилась, ее место заняла другая, на этот раз знакомая. У тети Хильды красивое меццо-сопрано, сильное для ее голоса, и она начала петь:

– Таааам в Миииссуууури, где я узнааааллла эту мелодию…

…и все подхватили, а те, кто не знал слов, делали вид, что знают.

Промокшая туфелька не очень подходит для танцев, но Галактический патруль в силах справиться с любой чрезвычайной ситуацией. Позже Хильда сказала мне, что обувь ей вернули абсолютно сухой (обдули насухо, я полагаю, словно феном), а внутри обнаружилось что-то вроде талька; офицер, добившийся этой привилегии, без проблем надел туфельку на ее крошечную ножку. И она продолжала танцевать.

Тетя Хильда была первой красавицей бала, но на мою долю тоже досталось немало внимания. Я совсем забыла о времени, но потом увидела своего мужа и внезапно осознала, что не думала о нем три часа семь минут.

Он подошел и забрал меня… Да, Зебадия может танцевать с клинком на поясе. Зазвучала «Веселая вдова», и мы выделывали под нее такие фигуры – я не подозревала, что он их знает (да, я все еще узнаю что-то новое о своем муже). Танец он закончил с подчеркнутым поклоном, «преклонив колено», я в ответ сделала реверанс почти до палубы, зная, что сильная рука Зебадии подхватит меня. Аплодисменты хлынули на нас волна за волной.

Хильда танцевала с капитаном, мы с ней поменялись, и я едва не испугалась – я танцевала с Ленсменом. Но с капитаном Тедом Смитом было так же комфортно, как в разношенных туфлях: он не пробовал ничего вычурного, извинялся за неуклюжесть и за то, что пропустил большую часть вечеринки, и выражал надежду, что его офицеры не дали мне заскучать.

Я заверила его, что все так и было.

– Ваш муж капитан Картер и ваш отец доктор Берроуз показали мне столько потрясающих вещей, что я едва смог оторваться. Затем мне пришлось отправить довольно длинную депешу. В ней были, в том числе, голограммы – поправка: это были стерео – того, что вы мысленно показывали мне ранее. Того самого паразита.

– У нас не оказалось оборудования для съемки голограмм, нас застали врасплох.

– Я бы не сказал, судя по тому, как два героя – и две героини – справились с делом. Ваши муж и отец позволили мне заглянуть в их разумы, чтобы дополнить фото. Я очень впечатлен вами и доктором Хильдой.

Я неожиданно вспомнила подробности и задумалась, могу ли я еще краснеть. Очевидно, что нет. Затем я вспомнила, Ленсменов учат принимать любые культурные нормы, а не зацикливаться на родной культуре.

– Ваш отец также показал мне стереоснимок кратера на месте вашего дома и ментальную картину его разрушения. Все снимки, все данные сейчас уже на Главной Базе и рассылаются по всей цивилизации. Мы не знаем, заражена ли наша вселенная, но мы благодарны за предупреждение. Кто предупрежден – тот вооружен.

Я не хотела думать о панки.

– Мой муж показал вам нашу ванную?

Ленсмен ухитрился одновременно нахмуриться и рассмеяться.

– Да. Я не понимаю этого и хотел бы увидеть лицо сэра Остина Кардинга, когда он это увидит. Единственное объяснение, которое предложил ваш отец, было «магия».

– Капитан, а какое еще слово может подойти для технологии, которую нельзя объяснить?

– Теорема Кларка[147], да. Но мне бы хотелось увидеть лицо сэра Остина.

Вечеринка закончилась вместе с нашим танцем, невидимый аккомпанемент сменился военным оркестром, который заиграл «Наш патруль». Никто не сказал нам стоять по стойке смирно, но мы все четверо это сделали. Потом молодой офицер проводил нас в каюты. Они оказались больше, чем я ожидала от военного корабля: общая комната и по сторонам две спальни, у каждой небольшая, но оборудованная ванная комната – с душем, без ванны. Я ожидала увидеть двухъярусные койки, но нам предложили широкие двуспальные кровати.

– Зебадия, что это? – спросила я. – Адмиральская каюта? Или номер Серого Ленсмена?

– Не думаю – ответ на оба вопроса. Джейк, посмотри на это, – и папа с Зебадией принялись изучать что-то у одной из дверей.

– Ну? – сказал мой муж.

– Они ничего не делают наполовину, верно?

– О чем вы болтаете? – осведомилась тетя Хильда.

– Дорогая, этот номер сконструировали после того, как мы поднялись на борт. Вероятно, начали сразу после того, как мы настояли на том, что будем переодеваться внутри машины. Правда, кровати, я думаю, создали за последние два часа. Все правильно, Холмс?

– Элементарно, Ватсон! – мой муж любит порисоваться. – Девочки, мы показали капитану и главному механику, как быстро можно оборудовать две двуспальные койки в Гэй. Впереди для нас с тобой, сзади – для Язвы и Джейка. Капитан взглянул на механика, возможно, что-то передал ему через Линзу, и как только мы начали разбирать первую, механик «вспомнил», что у него срочное дело в двигательном отсеке. Он отсутствовал всего пять минут, потом вернулся. Но я не собираюсь заглядывать дареному коню в зубы, я собираюсь на нем спать.

– А если он тебя укусит, пока ты спишь, Зебби?

– Это проблема коня. Язва, если тебя это беспокоит, можешь ночевать в Гэй. Ты не заблудишься – за дверью налево по проходу, и он приведет тебя прямо в грузовой трюм, где стоит машина, и все боковые двери в нем заперты – для нашего удобства, как сказал механик… хотя наверняка для того, чтобы мы не шлялись там, где нам не положено. Но мы не пленники, поверни направо, и ты окажешься в кают-компании, где буфет работает всю ночь. А вот эта штука тут – телефон, можно позвонить в буфет или куда угодно, даже капитану.

Следующим утром мы были на Главной Базе.

– XXXIX–

Зебадия

Я проснулся, когда мы перешли в безынерционный режим, а Дити так и продолжила спать. Тошнотворное ощущение, не похожее на невесомость. Меня от него все же не стошнило, а на железный желудок Дити, похоже, вообще не повлияло; она все так же цеплялась за меня словно коала, когда мы, потеряв вес, внезапно подлетели до потолка. Я ухитрился схватиться за что-то и подтянул нас обратно, потом нашел светящуюся кнопку, которую мне велели искать в подобных случаях, ударил по ней, над нами растянулась страховочная сетка – и я снова уснул.

Второй раз я проснулся, когда вернулся вес, заново уложил своего ручного коалу и снова уснул – день был долгим.

Окончательно мы проснулись около восьми и к этому времени успели хорошенько проголодаться. Джейк и Хильда были уже на ногах, в общей комнате, и вовсю ели.

– Лежебоки, – сказала она. – Ничего не осталось, мы все слопали.

– Язва, как мне заказать то, что вы едите? И где ты добыла эти халаты?

– Посмотри у себя в гардеробе, дорогой. Что до заказа – можешь не суетиться, когда я услышала ваш душ, то сделала заказ и на вас. Оладьи, сосиски, яйца-пашот, дыня и молоко для Дити, она ест за двоих. Гренки без масла и кофе для тебя, Зебби, а то ты начинаешь толстеть. Все будет через минуту, вот тот маленький шкаф – что-то вроде кухонного лифта.

Еда прибыла раньше, чем я успел объяснить Язве, куда она может пойти со своими гренками без масла – одинаковый заказ для нас двоих, разве что молоко для Дити. Примерно в девять мне позвонил капитан:

– Капитан, когда вам и вашим людям будет удобно покинуть корабль?

Я был ошеломлен, но ответил тут же:

– Мы можем покинуть его немедленно, если вы желаете, сэр. Мне нужен навигационный совет. Могу предположить, что Главная База ждет нас?

(Я вовсе не хотел, чтобы нас спалили прямо в космосе, у этих парней было такое оружие, на фоне которого ядерные ракеты выглядели духовыми ружьями.)

– Извините, капитан, я должен был сказать, что мы уже на Главной Базе.

– Я все проспал, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как ни в чем не бывало. – Мы можем покинуть вас, как только сможем попасть в наш корабль. Скажем, через десять минут. Или вдвое больше, если «Гэй Обманщица» расположена не горизонтально относительно земли. Я переброшу ее в любой назначенный эшелон высоты, если вы предупредите вашу ПВО, чтобы они ожидали нас именно там, но мне нужно знать истинную горизонталь, поскольку из вашего трюма я буду выбираться вслепую. И мне нужен маяк, чтобы знать, куда садиться.

– Извините, капитан Картер, я снова выразился неудачно. Если не возражаете, мы просто спустимся по трапу… и я надеюсь, что на этот раз вы примете все почести, поскольку порт-адмирал выразил желание встретить вас у трапа.

– Капитан, давайте лучше через Линзу. Что бы вы предпочли?

– Зеб, мой новый друг, мы с адмиралом Хэйнсом будем разочарованы, если не будет торжественной встречи. Но мы не настаиваем.