Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 88)

Пока лейбористы находились у власти, чиновники FCO были за то, чтобы отправить Королеву в Лусаку, теперь же под новым руководством тори Джеймса Патерсона Отдел координации Содружества пришел к выводу, что Гренфелл сделал несколько «полезных замечаний». Однако Британия не могла требовать смены места проведения саммита, когда столько африканских стран настаивали, что саммит должен состояться именно в Лусаке. Британцы понимали, что лучше будет залечь на дно и предоставить другим создавать проблемы.

Новозеландец Роберт Малдун был более чем счастлив сделать шаг вперед. 22 мая он сообщил своему кабинету, что «в этом районе полно ракет класса “земля-воздух”. Если мы полетим в Лусаку, я, конечно, буду как на иголках». Поскольку в первый месяц пребывания миссис Тэтчер в новой должности предстояло еще столько всего обсудить, данная тема пока что не занимала ее внимания. Все изменилось 1 июня, после того как она получила длинную секретную записку от Главы Госслужбы сэра Джона Ханта, в которой тот излагал ситуацию. Он, конечно, не замалчивал опасности: «Существуют основания действительно тревожиться о возможности нападения на самолет Королевы в момент его подлета к Лусаке или вылета за пределы города, зенитные ракеты имеются у военных Замбии, а также, в частности, у ЗАПУ [Союза африканского народа Зимбабве] – боевиков Нкомо. Несколько раз эти ракеты были выпущены в Замбии по гражданским самолетам или самолетам ВВС Замбии, когда стрелявшие были убеждены, что стреляют по родезийским самолетам. Нет большой уверенности в том, что опасность подобного непреднамеренного нападения на самолет Королевы может быть устранена путем выдачи замбийцам официальных инструкций».

В связи со столь мрачным докладом Главы Госслужбы о возможном убийстве Королевы в первые месяцы пребывания госпожи Тэтчер на посту премьер-министра, неудивительно, что у нее появились сомнения в целесообразности проведения встречи в Лусаке. Будучи убежденной сторонницей монархии и представительницей откровенно поддерживающей монархию партии, миссис Тэтчер была в ужасе от предположения о возможности подвергнуть опасности Королеву. Если бы во время визита что-то пошло не так, это означало бы мгновенный конец ее карьеры премьер-министра. Ибо сэр Джон ясно изложил возможные варианты. Королева собиралась в Лусаку с двумя целями. Первые несколько дней она планировала находиться с государственным визитом в Замбии в качестве королевы Великобритании и, следовательно, «исключительно зависеть» от советов миссис Тэтчер в этой части поездки. Однако, когда дело касалось саммита Содружества, она имела возможность прислушиваться к советам других. «Премьер-министры других владений имеют право высказать свое мнение о целесообразности ее присутствия в Лусаке в качестве Главы Содружества». В конечном итоге, утверждал он, последнее слово остается за миссис Тэтчер: «В крайнем случае премьер-министр Великобритании имеет высший долг и обязанность (в качестве премьер-министра страны, где проживает Королева) давать ей советы по этому вопросу». Это было смелое конституционное требование британского правительства – заявка на то, что его рекомендации перевешивают рекомендации других владений Королевы. И по сей день с этим не вполне согласны конституционные юристы Канберры, Оттавы или любого другого владения Королевы. Ибо это утверждение бросает вызов священному понятию разделяемой Короны. И данная заявка вот-вот должна была подвергнуться испытанию.

В тот же день Министерство иностранных дел разослало всем своим представительствам в Центральной Африке новое тревожное сообщение о другом VIP-рейсе, который недавно подвергся нападению в воздушном пространстве Замбии. В захватывающих поминутных деталях, которые больше похожи на сценарий фильма, чем на официальный отчет, была подробно описана судьба самолета Falcon из Габона, на котором несколькими неделями ранее из Ботсваны в Лусаку летела официальная делегация высокопоставленного министра Габона. Доклад был составлен капитаном воздушного судна, который наблюдал весь эпизод сверху. Пилот VIP-самолета Falcon сообщил о неполадках с топливом и запросил экстренное разрешение на посадку в Ливингстоне, замбийском городе недалеко от границы с Родезией. Замбийский авиадиспетчер настаивал на том, что даже в случае чрезвычайной ситуации он обязан сначала получить дипломатическое разрешение. Через несколько минут кошмара пилоту сообщили, что, несмотря на полученное дипломатическое разрешение, авиадиспетчер до сих пор не может связаться с наземными войсками, окружающими аэропорт. «Пилот был теперь чрезвычайно взволнован, он выразил опасение за безопасность своих пассажиров и потребовал разрешения на посадку, – говорилось в докладе. – Через десять секунд после того, как Falcon получил разрешение на посадку, от Ливингстона было передано следующее сообщение. На заднем плане отчетливо слышалась скорострельная стрельба из тяжелых орудий и очень огорченный диспетчер кричал: “Бога ради, набирайте высоту, быстрее, быстрее! Вас обстреливают наземные войска, держитесь радиального направления 057 и продолжайте двигаться к Лусаке, я не могу дать вам разрешения на посадку. У меня нет связи с этими военными. Набирайте высоту, быстрее, быстрее”».

На борту министерского самолета вспыхнула паника, когда «сильно встревоженный» женский голос прокричал в эфире, что в самолете находится не кто иной, как сам президент Габона. Через несколько секунд пилот доложил, что самолет подбит и не может долететь до Лусаки. Тогда положение спас капитан рейса A2-ABY Air Botswana, хорошо знавший местность и следивший за радиообменом. Он быстро связался с авиадиспетчерами в близлежащем городе Виктория-Фоллс, на другой стороне границы с Родезией, получил экстренное разрешение для посадки габонского борта и сопроводил Falcon в безопасное место.

– Разве это не Родезия? – поинтересовался пилот Falcon, пока его изрешеченный пулями самолет снижался в направлении ненавистного государства-изгоя.

– В вашем положении, – ответил ему спаситель из Ботсваны, – нельзя быть слишком разборчивым.

К началу июня безопасность Королевы стала главной темой разговоров в британской прессе. Теперь к дебатам типа «поедет она или не поедет» присоединился сэр Дуглас Бадер. В своем письме в The Daily Express великий военный летчик-ас, прославившийся своим героизмом, несмотря на потерю обеих ног в авиакатастрофе еще до войны, заявил, что Королеве нельзя лететь в Замбию. Неделю спустя премьер-министр новой Зеландии Роберт Малдун прибыл в Лондон на встречу с госпожой Тэтчер и провел пресс-конференцию, на которой вновь выразил свою озабоченность по поводу саммита в Лусаке.

– Если он состоится, я буду там. В этом нет никаких сомнений. Однако речь идет о безопасности Королевы, – сказал он, добавив, что миссис Тэтчер придерживается того же мнения.

Ранее засекреченные протоколы совещания за ланчем показывают, что политики были обеспокоены куда сильнее, чем сама Королева. Лорд Каррингтон, как было отмечено, опасался, что боевики ЗАПУ «могут прибегнуть к какому-нибудь акту отчаяния» против Королевы. Как заметил премьер-министр, «Королева намерена отправиться в Лусаку, и Кеннет Каунда намерен ее принять».

Хотя у двух премьер-министров были серьезные сомнения, ни Королева, ни чиновники не думали об отмене саммита. Скорее, они уже планировали свои сборы. Верховный комиссариат Британии засыпали вопросами. Что понадобится принцу Эндрю для сафари? Был дан ответ: «Обычная одежда для буша и прочная обувь. Москитные сетки будут предоставлены». Мастер Королевского двора хотел знать точные размеры тарелок, которые надеялся использовать на государственном банкете. Он сообщал, что также потребуется двенадцать дюжин бутылок тоника и шесть дюжин бутылок содовой (а спиртные напитки должна была привезти Королева). Генеральный секретарь Содружества Сонни Рэмфэл, как и Королева, очень хотел, чтобы саммит состоялся. Он опасался, что все Содружество может развалиться, если саммит будет отменен. Оглядываясь назад, он считает, что Королева чувствовала то же самое. Он знал, что переиграть миссис Тэтчер очень важно.

Рэмфэл опасался, что миссис Тэтчер вот-вот признает результаты недавних выборов в Родезии, после которых мятежная колония переименовала себя в «Зимбабве-Родезию». Был назначен темнокожий премьер-министр епископ Абель Музорева, но весь государственный контроль по-прежнему находился в руках белого меньшинства. Два освободительных движения Зимбабве полностью бойкотировали выборы. Организация Объединенных Наций, США и большая часть мира отказались признать результаты этих выборов. Если бы Британия поддержала голосование и предоставила независимость этому режиму, в стране, где и раньше каждую неделю убивали до 500 человек, могла вспыхнуть полномасштабная война. Рэмфэл отправился навестить миссис Тэтчер через неделю после ее ланча с Робертом Малдуном, которого он до сих пор называет прозвищем, бывшим на вооружении у его противников.

– Хрюша Малдун раздувал огонь, – говорит он. – Он пытался сорвать встречу.

В своих мемуарах Рэмфэл вспоминал, что ожидал неприятностей. Он обнаружил, что миссис Тэтчер «умела хорошо прислушиваться к обоснованным доводам», хотя она и не поддалась на его уговоры прекратить называть два освободительных движения «террористами». Неужели она не могла признать, что это были такие же партизаны, как бойцы Тито, сражавшиеся с нацистами во Второй мировой войне? Не могла бы она, упрашивал он, называть их «борцами за свободу»? Ничего подобного.