Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 86)
Однако белые родезийцы все еще надеялись, что миссис Тэтчер, если она победит на выборах в Британии, сможет проявить больше сочувствия к их делу. Зная, что он ничего не добьется до выборов, Дэвид Оуэн мог лишь возлагать надежды на победу лейбористов. Тем временем он сопровождал Королеву в Персидский залив к началу ее первого крупного турне по Ближнему Востоку. В спокойные моменты на борту королевской яхты он рассказывал ей о своей стратегии в отношении Родезии.
– В феврале 1979 года, когда мы находились в Кувейте и Саудовской Аравии, я ввел ее в курс дела, – вспоминает он. – Я сказал ей: «Все сейчас готовятся к встрече Содружества. К тому времени уже состоятся выборы, и мы полагаем, что одержим победу. Тогда-то мы и постараемся заставить Замбию и Кеннета Каунду держать ответ». Она была заинтересована этим планом.
Что касается личных отношений Королевы с хозяином саммита Кеннетом Каундой и другими темнокожими африканскими лидерами, Оуэн ясно говорит:
– Никаких вопросов не было. Отношения были очень хорошие, очень теплые.
Пока Дэвид Оуэн продолжал возлагать большие надежды на саммит, некоторые из самых важных фигур в Уайтхолле начинали всерьез тревожиться. На протяжении многих лет историки и обозреватели утверждают, что серьезных угроз безопасности Королевы не было. На самом деле это не так. Правительственные документы, обнародованные недавно в соответствии с Законом о свободе информации, отражают уровень подлинного беспокойства в то время. 19 марта секретарь кабинета сэр Джон Хант написал главе Министерства иностранных дел сэру Майклу Паллисеру письмо, в котором выразил серьезную обеспокоенность. Сэр Джон начал с цитаты самого последнего доклада Объединенного комитета по разведке, в котором содержалось предостережение: «В Замбии использование международного аэропорта Лусаки будет оставаться опасным из-за концентрации там средств ПВО и его близости к расположению боевиков ЗАПУ [партизанских подразделений Нкомо], которых замбийские власти не в состоянии контролировать. Существует значительный риск дальнейших ошибочных нападений на гражданские (или замбийские военные) самолеты, – продолжил сэр Джон. – Если эта оценка будет принята, то нам, судя по всему, придется довольно тщательно обдумать, стоит ли Королеве отправляться в Лусаку. Я знаю, что вы держите этот вопрос под контролем, но я хотел бы узнать, когда, по вашему мнению, ожидается критический момент для принятия решения».
Большинство белых родезийцев не хотели допустить проведения саммита в Лусаке, зная, что это приведет только к большему давлению со стороны Содружества с целью положить конец правлению белых. Они также имели значительную поддержку в Новой Зеландии, где у многих были семейные связи. Премьер-министр Новой Зеландии Роберт Малдун незадолго до того вызвал недовольство многих темнокожих африканских лидеров своими сочувственными замечаниями в адрес Родезии и Южной Африки. Еще свежи были воспоминания об Олимпиаде 1976 года в Монреале, где двадцать пять африканских стран в последнюю минуту объявили Играм бойкот в ответ на турне по Южной Африке сборной команды Новой Зеландии по регби, которая называется
– Он почти наверняка обратится по этому поводу к британскому правительству, – предупредил свое начальство 6 апреля Верховный комиссар Великобритании в Новой Зеландии.
Другие премьер-министры стали беспокоиться о собственной безопасности. По данным Министерства иностранных дел, премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю начал колебаться. Он уже запросил у Верховного комиссара Британии откровенную оценку вопроса безопасности под предлогом опасений убийства Малдуна.
– Он спросил, действительно ли замбийцы считают, что им удастся предотвратить нападение на мистера Малдуна, – сообщил Верховный комиссар Джон Хеннингс сэру Энтони Даффу. – И уточнил, что именно мы делаем. Не предложили ли мы Замбии полк Особой Воздушной службы?
Хеннингс также добавил:
– Ли очень озабочен собственной безопасностью.
Как и многие другие, и Малдун, и Ли Куан Ю хотели бы перенести саммит Содружества в относительно безопасную столицу Кении Найроби.
Ситуация продолжала осложняться. 12 апреля в Центральноафриканский отдел Министерства иностранных дел поступил срочный вызов из Министерства обороны. Экипаж Королевского самолета планировал совершить «пробный» полет в Лусаку. Чиновник Министерства обороны, некий мистер Перри, настаивал на отмене рейса. Он предупредил, что существует «серьезная опасность того, что самолет, заметно выделяющийся по цвету и маркировке, будет сбит». К этому времени, однако, все более тревожные разговоры Министерства обороны начали раздражать чиновников Министерства иностранных дел, в том числе помощника заместителя министра Дерека Дэя. Бывший хоккеист, чемпион Олимпиады, который до этого был послом в Эфиопии, Дэй хорошо знал Африку и чувствовал, что военные пытаются сорвать все королевское турне:
– Действия, которые предпринимаются в отношении «пробного» полета, похоже, являются первым выстрелом в их кампании с целью отмены визита.
Королева, которая не испытывала подобных сомнений, начала тревожиться, что все волнения по поводу Замбии могут повлиять на предстоящие ей визиты в три другие африканские страны. Конечно, ей не хотелось сокращать их, и ее Личный секретарь Филип Мур ясно изложил ее взгляды Министерству иностранных дел.
Подопытные кролики
В Букингемском дворце, конечно, не было никакого желания отменять «пробный» рейс, не говоря уже о визите Королевы. Действительно, многие из ее штата – от шеф-повара и личного детектива до самых высокопоставленных чиновников – планировали отправиться в Лусаку. Замбия должна была стать четвертой страной, которую Королева собиралась посетить в ходе самого масштабного турне за свое правление, начавшееся в кенийском доме на дереве в 1952 году. И она с нетерпением ждала эту поездку, надеясь, что сможет взять туда девятилетнего принца Эндрю.
Как и в каждом королевском турне, вначале страну посетила группа подготовки, чтобы проверить все, начиная с постельных принадлежностей и заканчивая государственным банкетом, и все красные ковровые дорожки между ними. Руководил этой разведкой Уильям Хезелтайн, заместитель Личного секретаря Королевы. Известный своей невозмутимостью под огнем, он, похоже, был готов проявить это качество в самом буквальном смысле, так как подобрал группу, в которую вошли офицер личной охраны Королевы и ее шеф-повар Питер Пейдж.
Когда группа из Королевского двора готовилась к отъезду 23 апреля, в День Святого Георгия, всех главных участников команды пригласил на встречу у себя в кабинете сам глава Государственной службы сэр Джон Хант. Среди присутствующих были Хезелтайн, главный Личный секретарь Королевы сэр Филип Мур, Верховный комиссар Британии в Замбии Лен Аллинсон, Личный секретарь премьер-министра по иностранным делам Брайан Картледж и капитан королевского самолета командор ВВС Арчи Винскилл[253]. В конце концов было решено, что «пробный» полет все же должен состояться. Дважды сбитый над территорией противника во время Второй мировой войны (и дважды избежавший плена), Винскилл нисколько не возражал против отведенной ему роли подопытного кролика. Хезелтайн, однако, призывал к «крайней осторожности», чтобы не расстроить замбийцев чрезмерной озабоченностью вопросами безопасности со стороны британцев. Он предпочитал задавать наводящие вопросы и передавать ответы в Лондон для их дальнейшего анализа в Объединенном комитете по разведке. Только избранные союзники будут посвящены в результаты: «Результаты оценки Комитета можно было отправить в Америку и страны Старого Содружества, однако их более открытое распространение подлежало рассмотрению в каждом конкретном случае». Иными словами, нациям «нового» Содружества нельзя было доверять.
Даже после более чем двадцати пяти лет на троне эта поездка стала для Королевы новым захватывающим приключением. Все четыре страны в ее маршруте были ранее британскими колониями в начале ее правления, и все они теперь стали республиками, во главе которых встали авторитарные основатели новых государств. Все они имели опыт горьких разногласий с бывшей колониальной державой, однако с Королевой у всех этих лидеров установились хорошие личные отношения. Министерство иностранных дел приступило к подготовке ознакомительных материалов для Королевы и ее команды. Первым ее собирался принимать Джулиус Ньерере, бывший школьный учитель, возглавивший Танзанию, которого все называли «Муаллим» – по обращению к уважаемому учителю. Как писал Верховный комиссар Британии Питер Мун своему начальству в Лондоне, Ньерере мог бесконечно ссориться с британским правительством – в какой-то момент мог даже разорвать дипломатические отношения, – но к Королеве он испытывал только глубочайшее уважение. Для него Королева была эмиссаром британского народа, а не правительства.
– Для большинства деревенских жителей Танзании в мире по-прежнему существует только одна королева – королева Британии, – заверил Мун Министерство иностранных дел. – Образ Королевы, которую тепло приветствуют в Танзании, продемонстрирует мировой аудитории, что, какими бы ни были разногласия по поводу серьезных проблем юга Африки, обе страны придают первостепенное значение своим двусторонним отношениям.