Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 128)

Было совершенно очевидно, что этот серьезный молодой человек двадцати одного года уже много думал о направлении развития международной политики и своем вероятном месте в ней. Через месяц после дня, проведенного в штаб-квартире Содружества, он отправился в Белый дом. Президент Ричард Никсон подготовил для наследника престола и принцессы Анны насыщенную программу, включавшую пикник в Кэмп-Дэвиде, обед и танцевальную вечеринку на 700 человек и экскурсию на вершину монумента Вашингтона, откуда принц помчался наперегонки с зятем президента по всем 898 ступеням лестницы до самого низа (и выиграл). Получасовая беседа в Овальном кабинете о лидерстве превратилась в полуторачасовую дискуссию обо всем мире, в ходе которой президент затронул такие вопросы, как Вьетнам и угроза установления коммунизма в Индии, а также высказал свое мнение о том, что принцу следует быть «заметной фигурой». Вскоре выяснилось, что президент также пытается свести молодого принца со своей незамужней старшей дочерью Трисией, которой было 24 года. Принца усаживали рядом с ней и за одной трапезой, и за другой, а президент с первой леди говорили ему:

– Мы надеемся, что сумеем не докучать вам, так что чувствуйте себя как дома.

Если бы между молодыми людьми возникло хоть какое-то взаимное притяжение – а его, видимо, не было, – оно, несомненно, пропало бы под давлением кричащих заголовков в прессе, уже поспешившей свести эту пару. Много лет спустя принц рассказал об этом президенту Джорджу Бушу-младшему, стребовав с того веселое обещание не пытаться свести двух сыновей принца с девочками президента Дженной и Барбарой. Но принц и его сестра были явно тронуты попытками Никсона оказать им радушный прием. Позже принц написал министру иностранных дел сэру Алеку Дугласу-Хьюму, что президент «чрезвычайно гостеприимен» и «был преисполнен добросердечными высказываниями» об «особенных отношениях».

Когда несколько месяцев спустя принц постарался поблагодарить за гостеприимство, выступая перед обществом дружбы Великобритании и США, Pilgrims of Great Britain, произошло чрезвычайное вмешательство со стороны правительства. Чиновники Хита вообще не хотели, чтобы принц говорил об «особенных отношениях». В декабре 1970 года Личный секретарь принца Эдвард Смит сообщил своему молодому принцу о том, что, по мнению Министерства иностранных дел, «если и были когда-то такие отношения, теперь их больше нет». Любое упоминание об этом «вызовет недовольство всех европейцев». Снова FCO решило показать, что ему важнее не огорчить новых партнеров по ЕЭС, а не сохранить доброе отношение старых союзников. Точно так же Хит в следующем году вызвал гнев Королевы, встав между ней и ее Содружеством, а сейчас он испытывал терпение ее сына.

Несколькими неделями ранее принц лично обсуждал с премьер-министром последствия вступления Великобритании в ЕЭС, когда они оба присутствовали на похоронах бывшего президента Франции Шарля де Голля. Впоследствии принц писал, что Хит заверил его, что любые экономические последствия будут минимальны. Хит не удержался и от того, чтобы поддеть Содружество, и добавил, что «есть кое-что, чего он терпеть не может, и это ситуация, когда африканские страны указывают ему, что делать».

Как будущий монарх, обязанный прислушиваться к советам министров, принц изменил свою речь перед Pilgrims of Great Britain. Однако сделал он это неохотно. Он не стал упоминать эпитет «особенные», но сказал о «тесных отношениях» Великобритании и США и о том, что эти страны связаны «историческими узами культуры и языка». Как отмечает официальный биограф принца Джонатан Димблби, «это был первый, но далеко не последний casus belli[330] между принцем и высшими чиновниками».

Также именно в 1970 году принца отправили на Фиджи, где он впервые провел церемонию, которую его мать по совету правительства никогда не проводила сама, – дарование независимости бывшей колонии. На протяжении шестидесятых годов, когда одна колония за другой принимали решение идти своим путем, Королева посылала для спуска флага страны принца Филиппа, принцессу Маргарет или одного из своих кузенов. Теперь настала очередь молодого поколения. Принца особенно поразило добродушие фиджийцев и полное отсутствие недоброжелательности к уходящей со сцены колониальной власти.

Он был увлечен Содружеством и его совершенно разными культурами и борьбой за власть. В следующем году он сопровождал принцессу Анну во время их совместного визита в Кению, ключевое государство Африки, которое навсегда осталось связано с восшествием Королевы на престол. Там принц впервые посвятил награжденного в рыцари, присвоив председателю Восточноафриканского апелляционного суда звание рыцаря-бакалавра. Пока принцесса Анна узнавала о работе «Спасите детей», ее старший брат на несколько дней исчез из виду и отправился в пешее сафари по «самой суровой части Кении», по выражению Верховного комиссара Британии, сэра Эрика Норриса. Единственный транспорт был представлен несколькими верблюдами для переноски багажа. По словам Норриса, это было очень необычное сафари для VIP-персоны – «не одно из тех комфортных, что устраивают для богатых туристов, а самое простое». Не было не только охлажденных напитков – не было даже палаток. «Принц расценил это сафари как кульминацию своего визита и одно из интереснейших занятий в своей жизни, – сообщил Норрис своему начальству в Министерстве иностранных дел, добавив: – Его Королевское Высочество – такой попутчик, что все остальные, от закаленных проводников до верблюдов, получили подлинное удовольствие от экспедиции». Королевский фотограф Редж Дэвис вспоминает, что тогда впервые отрастил бороду.

Кенийцы были в восторге от вотума доверия в регионе, особенно учитывая беспорядки во многих соседних государствах. «В ососедней стране проходила революция, – писал Норрис, – а наследник престола спокойно путешествовал пешком по самым диким уголкам Кении, и охраняли его лишь от возможного нападения слона, льва или носорога. Кенийцы имеют все основания гордиться собой».

Холостяцкая жизнь

За следующие пять лет службы в Королевском ВМФ принц повидал немало. Он не проявлял к морской службе такого же энтузиазмом, как его отец.

– Бедняжка Чарльз, – заметила Королева вскоре после этого одному из гостей. – Он безнадежен в математике, а его сделали штурманом!

Тем не менее принц успешно прошел курс обучения на пилота вертолета, в чем его поощрял его наставник из Дартмура Роберт Вудард, будущий капитан королевской яхты.

– Я отвечал за его безопасность. Я водил его в пабы и узнал, как он опасается своего будущего, потому что ничто нельзя было удержать в тайне, – говорит Вудард. – Но он хорошо справлялся. Летал на Wessex 5 с борта HMS Hermes и доставлял десантников.

Затем принц принял под командование минный тральщик HMS Bronington, после чего в 1976 году закончил службу на флоте. С тех пор как он стал полноправным членом королевской команды, его путешествия по разным странам от имени Королевы приобрели более серьезный характер. Он также начал проверять границы того, что было и не было приемлемо с точки зрения политики и государства. Тогдашний министр иностранных дел Дэвид Оуэн был изумлен и впечатлен, получив от принца рукописное письмо на пяти страницах, в котором тот рассказывал о своих впечатлениях от недавнего визита в Бразилию.

– Я не отвечал несколько недель, и это было очень плохо, так что в конце концов я просто пошел к нему.

Однако самую сложную миссию принцу пришлось выполнить в 1980 году. После успешного завершения сложной встречи Содружества в Лусаке годом ранее Родезия наконец-то вот-вот должна была стать Зимбабве. В отличие от многих предыдущих церемоний признания независимости, эта оказалась сопряжена с большей опасностью, не в последнюю очередь в связи и с разоружением двух повстанческих армий и разъяренного буйвола. Само мероприятия привело к беспорядкам, применению слезоточивого газа и ожесточенному дипломатическому скандалу с участием Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, никак не меньше. И в числе следивших за всем этим зрителей была будущая жена принца.

Передача власти номер один

Кровавая гражданская война в Родезии закончилась. После достигнутого в спешке по итогам Ланкастерхаузской конференции[331] соглашения между всеми сторонами, участвовавшими в гражданской войне в Родезии, Британия восстановила должность губернатора Родезии для организации выборов и утверждения независимости. Маргарет Тэтчер назначила на эту должность Кристофера (ныне лорда) Соумса – харизматичного бывшего посла во Франции.

На выборах победил Патриотический фронт ЗАНУ Роберта Мугабе, опередив конкурирующего лидера партизан Джошуа Нкомо и лидера белых Яна Смита. Теперь можно было провозглашать независимость, и церемонию должен был проводить принц Уэльский. Однако у губернатора, Дворца и Министерства иностранных дел возникла проблема: времени оставалось мало.

Министерство иностранных дел послало Соумсу телеграмму, в которой предложило кандидатуру надежного отставного эксперта по военному церемониалу полковника Эрика Хеффорда, который мог бы организовать достойную церемонию передачи власти всего за 1300 фунтов. Соумс ответил, что правительство может оставить 1300 фунтов себе. Полковник Хеффорд ему не требовался, «поскольку к нашим услугам офицер армии, подполковник Паркер-Боулз, помощник генерал-адъютанта (по Лондонскому округу), который обладает достаточным опытом в вопросах церемониала».