Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 130)
– Постарайтесь не про***** тут все!
По меньшей мере девяносто стран прислали делегации того или иного рода, чтобы засвидетельствовать исторический момент передачи власти. Перед этим их пригласили на устроенный избранным президентом Ханааном Бананой государственный банкет, где подавали филе угря и курицы. В числе присутствующих был и Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм. Он был в ужасном настроении задолго до своего приезда, так как подвергся «неуважительному» досмотру службы безопасности во время пересадки в Лондоне. Он был в равной степени взбешен тем, что ему и его супруге отвели «невыносимое» место за ужином (иными словами, не на верхнем конце стола возле принца Уэльского). Вальдхайм сразу после этого подал официальную жалобу в британскую миссию при ООН.
VIP-персоны прибыли на стадион «Руфаро» в Солсбери как раз к мероприятию в полночь. Разогретые выступавшими перед церемонией артистами во главе с самим богом регги Бобом Марли, некоторые секторы толпы уже вышли из-под контроля. Пока Эндрю Паркер-Боулз следил за ходом церемонии, его жена сидела с дочерью губернатора Эммой Соумс.
– Эмма сказала Камилле: «Смотри, как плачут все эти люди», – говорит Паркер-Боулз. – А это был слезоточивый газ!
Он продолжал внимательно смотреть на часы, чтобы проследить, как ровно в полночь в последний раз будет спущен флаг Союза и впервые поднят флаг Зимбабве.
– Народ этой страны проявил великое мужество, решимость и умение адаптироваться, – сказал принц, обращаясь к толпе, и даже произнес несколько слов на языке шона, а затем зачитал послание, которое он привез от Королевы: – Настал момент, когда людям всех рас и всех политических убеждений следует забыть горечь прошлого.
В том же духе Роберт Мугабе призвал своих соотечественников двигаться дальше:
– Ошибки прошлого отныне должны быть прощены и забыты.
Реакция мирового сообщества была в целом благоприятной. «Родезия теперь может стать еще одной Кенией. А ведь она чуть не стала еще одной Анголой, – написала
Брак
В следующем году принц и принцесса Уэльские сочетались браком (а Паркер-Боулз и эскорт Придворной кавалерии под его началом сопровождали карету). Свадебная церемония транслировалась по всему миру, причем королевское мероприятия собрало самую многочисленную телеаудиторию. Принц и принцесса стали самой известной молодой парой на Земле, за каждым шагом которой пристально следили, и каждая нация – даже закрытая и авторитарная – желала заполучить их. Супруги еще не успели отправиться ни в одно официальное международное турне, когда летом 1982 года принцесса узнала, что ожидает принца Уильяма. Весной следующего года втроем они отправились в Австралию и Новую Зеландию – впервые в королевском турне участвовал королевский младенец. Для принца Уэльского, совершившего к тому времени более пятидесяти международных поездок, все было привычно. Для принцессы это было увлекательно и временами ошеломительно – оказаться в фокусе пристального внимания прессы и публики. Страны по всему миру охотно присылали им приглашения.
Один из королевских ритуалов, в которых всегда принимает участие вся семья, – ежегодный Дипломатический прием Королевы. Известный под кратким названием «Дип», он является самым большим закрытым мероприятием в календаре Дворца, когда на обед-фуршет с танцами приглашаются верховные комиссары, послы и высокопоставленные сотрудники всех посольств с супругами. Сначала они все выстраиваются в очередь для рукопожатия и краткой беседы с королевской семьей. Понятно, что все хотели поговорить с принцессой в первый год ее участия в приеме. Малькольм Рифкинд, в то время младший министр, встретил ее на мероприятии на следующий день и спросил, получила ли она удовольствие от своего первого дипломатического приема.
– Я совершила ужасную ошибку, – сказала она. – Я вела светскую беседу, и все послы говорили мне: «Вы должны к нам приехать», а я им отвечала «С удовольствием». И сегодня утром в мой офис поступило шесть звонков из посольств со словами: «Принцесса Уэльская выразила желание приехать к нам. Мы могли бы обговорить даты?» Больше я так не сделаю!
Вскоре после триумфа в Австралии и последующего турне по Канаде принцесса ждала рождения принца Гарри, так что принц и принцесса снова отправились в совместное турне лишь в 1985 году, на этот раз в Италию. Поездка включала в себя встречу с папой римским и неловкую отмену посещения принцем и принцессой мессы в Ватикане (без участия в ней). Их штат до последней минуты не консультировались с Королевой. Как выяснилось, она была всерьез обеспокоена возможными последствиями на государственном уровне для будущего Верховного наместника Церкви Англии. Это было внятное напоминание о том, что все официальные зарубежные поездки проходят «от имени Королевы», так что не могло быть и речи о том, чтобы представлять ее на мероприятии, на котором она сама ни за что бы не стала присутствовать.
Итальянское турне задало шаблон для поездок пары на следующие несколько лет. К принцессе проявляли маниакальный интерес – ко всем ее нарядам, к каждому ее украшению, к каждому ее слову. Что же касается принца, он вызывал лишь вежливое любопытство. Турне по Италии также на многие годы вперед придало захватывающе-эксцентричное измерение поездкам принца и принцессы в духе старого света. Принц пригласил художника-портретиста Джона Уорда вести живописную хронику венецианской части турне, а также преподать ему несколько уроков рисования. Это имело такой успех, что долгие годы после этого в свите принца во время заграничных поездок всегда состоял живописец[333].
С точки зрения Министерства иностранных дел, молодая пара являлась мощнейшим оружием дипломатии. В 1985 году крупнейшие американские издания и их высокомерные обозреватели стали посвящать целые страницы турне принца и принцессы Уэльских по Америке. Прибыв туда сразу после турне по Австралии, принц сам едва мог мыслить здраво, о чем доверительно сообщил своему дневнику: «Мы прибыли, чувствуя себя очень разбитыми из-за разницы во времени». Однако даже в затуманенной усталостью голове он сохранял острый взгляд на абсурдность подобных ситуаций. В его официальной биографии, когда описывалось прибытие пары на Американскую землю, представлен оригинальный взгляд на очень знакомую сцену: «Огромные батареи фотографов и телевизионщиков поднялись, словно хор в Филармонии на белых крашеных станках, и, когда все они разом нажали на затвор, раздался звук вроде чихания великана». Не менее красноречивое описание, чем все строчки, вышедшие из-под пера армий репортеров в тот день.
Из этого турне запомнились в основном два момента: послеобеденный тост рассеянного президента Рональда Рейгана за «Принцессу Дэвид» на банкете в Белом доме и тем, как Джон Траволта кружил принцессу по танцполу Белого дома. На самом деле забывчив был не только президент. Как отметил в дневнике принц, он сам так страдал от недостатка сна, что произнес речь, полную «невыразимой бессмыслицы», забыл поднять тост за президента, сел, а затем снова встал и поднял свой бокал. Что же касается его партнерши по танцам, ей стала «превосходная американская балерина, имя которой я позабыл». Ему было жаль, что он не смог повидать давнюю подругу своих холостяцких дней.
– Я надеялся, что там будет Диана Росс, – признался он.
Принц начинал придавать этим поездкам все более индивидуальный оттенок. Все стандартные формальности строго соблюдались – все поездки совершались по поручению Королевы и по распоряжению Министерства иностранных дел, – но постепенно все больше внимания уделялось увлечениям самого принца, в частности проблемам окружающей среды. В восьмидесятые годы его высмеивали за разговоры с растениями и устрашающе-подробные описания канализационных систем. К началу девяностых, когда «зеленые» проблемы продвинулись с последних строчек повестки дня до темы обсуждения на многосторонних переговорах, принц уже считался признанным экспертом международного уровня в этой области, способный объединить ключевых игроков в таких регионах, как Бразилия и Восточная Европа. Большинство СМИ были заняты нарядами принцессы – и любыми намеками на осложнения отношений в браке принца. Министерство иностранных дел тем временем охотно отправило бы их обоих в непрерывное кругосветное путешествие.
– Принц и принцесса Уэльские вместе прибыли в мае 1990 года, создав невероятный ажиотаж, потому что они были настоящей гламурной парой, – сказал сэр Джон Берч, бывший посол в Венгрии, в интервью