Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 119)

Это было очень изящное описание реакции китайцев. На самом деле они дали указание прессе вообще не упоминать об этом.

В последующей официальной депеше сэр Ричард (каковым он стал после того, как Королева перед отъездом посвятила его в рыцари) уделил немало страниц изложению успехов турне и лишь в самом конце упомянул «некий инцидент, который мог заставить людей за пределами Китая думать, что государственный визит был не столь идеально успешен». Избегая напрямую приводить неподтвержденное высказывание герцога, посол обвинил несколько британских газет в том, что их материалы «совершенно оскорбительны», и прямо обвинил прессу в раздувании инцидента. «Китайское правительство никоим образом не обеспокоено высказыванием, которое приписывают герцогу Эдинбургскому, но оно недовольно тем, что часть британской прессы опубликовала оскорбительные для Его Королевского Высочества сообщения в то время, когда он являлся гостем президента Китая».

Однако в Министерстве иностранных дел от инцидента так легко не отмахнутся. 21 ноября, спустя месяц после поездки, Торольд Мейсфилд из Дальневосточного отдела распространил откровенный доклад, в котором раскритиковал FCO за подход к государственным визитам в целом и отсутствие четких целей. Турне Королевы, настаивал он, должны готовиться столь же тщательно, как и поездки премьер-министра.

– В настоящее время не существует практики детально прописывать цели государственных визитов, – сожалел он.

Рекомендации «поступают во Дворец малыми порциями», а брифинги для Королевы, похоже, содержат лишь «довольно банальные сведения общего характера». Он добавил:

– Многое из этого, должно быть, и так известно Королеве. А вот интересные моменты, особенно те, которые следует донести до принимающей стороны, чаще всего не упоминаются.

Если телевидение, отметил он, показало несколько хороших репортажей и красивых кадров, пресса получала недостаточно свежего материала.

– Поэтому их сообщения неизбежно были сосредоточены на малозначимых деталях (морские слизни, плевательницы, узкоглазые). Более полный ежедневный брифинг пресс-службы, с информацией не об отделке платья Королевы, а о значении событий дня для британско-китайских отношений, мог бы предоставить им больше материала для статей.

У посольства были и другие проблемы. Перед отъездом из Китая в Гонконг губернатор провинции Гуандун подарил Королеве для сада в Виндзоре необычный жасмин-бонсай в бамбуковой клетке. Клетка оказалась слишком большой и не прошла в дверь маленького самолета, на котором Королева летела в Гонконг, а дерево было слишком хрупким, чтобы размещать его в багажном отсеке, поэтому китайцы выдали ему билет первого класса на поезд до Гонконга, где подарок мог воссоединиться с Королевой. К этому времени сотрудники Министерства иностранных дел дали ему имя Джек и организовали полицейское сопровождение до аэропорта Гонконга, где бонсай погрузили в самолет Королевы для отправки в Британию. Там дереву предстояло пройти карантин на станции Министерства сельского хозяйства в Харпендене. Филипп Рауз из FCO был послан, чтобы забрать жасмин из аэропорта на своей машине. Когда оказалось, что бонсай в нее не входит, пришлось одолжить грузовик British Airways. Наконец, в полночь Рауз добрался до карантинной станции, где ее управляющий специально задержался и ждал его. Как сообщили в британское посольство в Пекине, чиновник Министерства оказался «любителем бонсай» и «преклонил колени в экстазе и восторге». В конце концов, дерево прошло карантин и заняло свое место в оранжерее Большого Виндзорского парка.

В Министерстве иностранных дел сотрудники, как обычно, жаловались на транспорт Королевы. И снова британские чиновники ворчали, что она прилетела в Китай на построенном в США Tristar, а по Пекину ездила на мерседесе. «Генерал де Голль всегда использовал в зарубежных поездках транспорт французских производителей, – писал британский бизнесмен Том Лайон сэру Джеймсу Клеминсону из Британского совета по внешней торговле. – Если бы я приехал к Вам домой и мне не подали бы горчицу Coleman’s Mustard, я бы продал свои акции!» Его письмо было одним из многих, что циркулировали по разным отделам Уайтхолла. Эрик Бестон из Отдела торговли и промышленности лаконично отпарировал: «Отбытие из Китая на борту королевской яхты вряд ли можно считать ошибкой».

Несмотря на все сбои, визит достиг своей главной цели – распахнул дверь в величайшее закрытое общество на Земле. Он успокоил миллионы жителей Гонконга, а британские бизнесмены и дипломаты также получили от него большие выгоды. Китайцы, несомненно, оценили визит как весьма успешный и охотно обсуждали будущие королевские визиты. Принцесса Маргарет прибыла в Пекин несколько месяцев спустя. Как всегда, обретенная в ходе визита добрая воля осталась во власти политических событий. Подавление протестов на площади Тяньаньмэнь три года спустя на некоторое время пресекло планы королевских визитов в будущем, как и напряжение в преддверии передачи Гонконга в 1997 году.

После этого, однако, связи монархии с Китаем вновь расцвели. Китайские лидеры совершили не менее трех государственных визитов в Великобританию в период с 1999 по 2015 год. Ни одна другая нация не являлась в последнее время более постоянным гостем во Дворце. Так что «оговорка» была забыта.

Россия, 1994 год

Экипаж Britannia за прошедшие годы повидал немало диковин – среди них были айсберги, киты, революция[305], королева-мать за приготовлением яицницы с беконом и даже члены королевской семьи в маскарадных костюмах, исполнявшие номера из репертуара кабаре. И все же они никогда не видели ничего подобного тем зрелищам, которые встречали их, когда яхта шла к российскому городу Санкт-Петербургу. Вдоль всех берегов Невы повсюду виднелись ржавые громады.

– Холодная война только что подошла к концу, а я прожил всю свою сознательную жизнь в море по правилам холодной войны, – говорит бывший капитан Britannia сэр Роберт Вудард. – Мы видели потрясающие суда, покрытые ржавчиной, ко всем орудиям которых были привязаны веревки для сушки белья. Их матросы уже которую неделю не получали жалованья. Их выгнали из квартир, и теперь они ютились на борту со своими семьями, что было невероятно. С одной стороны виднелись списанные подлодки, качавшиеся на волнах, а с другой – совершенно заброшенные торговые суда, и все они сильно загромождали русло реки.

Это был единственный раз в истории Britannia, когда дежурный офицер был вынужден вести яхту, ориентируясь на рекламные щиты, поскольку местные морские карты оказались совершенно бесполезны. Таковым было положение дел в постсоветской России в 1994 году.

Русские, со своей стороны, тоже никогда не видели ничего подобного королевской яхте. Как никогда они не видели и правящего монарха. И вот теперь все должно было измениться. Как и визит в Китай восемью годами ранее, государственный визит Королевы в 1994 году для встречи с президентом Борисом Ельциным стал одним из величайших прорывов в послевоенной дипломатии, перечеркнувших за эти несколько дней более семи десятилетий сурового коммунистического протокола – от военных парадов до дресс-кода. Впервые со времен правления последнего царя в Кремле надели смокинги. Передать суть торжественного обращения Королевы к сияющему улыбкой Ельцину можно было бы словосочетанием «приятное изумление»:

– Мы с вами прожили большую часть нашей жизни, будучи уверенными, что подобный вечер никогда не состоится. Надеюсь, вы, как и я, рады тому, что мы ошибались.

Да, он был рад.

Возможность этого государственного визита обсуждали с тех самых пор, как бывший советский лидер Михаил Горбачев пригласил Королеву посетить его страну пятью годами ранее Программа «перестройки и гласности, предложенная Горачевым, привела к окончанию холодной войны и падению железного занавеса вокруг коммунистической Восточной Европы. В годы правления Горбачева Ельцин стал мэром Москвы[306], а затем первым демократически избранным президентом России, тогда как Горбачев продолжал осуществлять общее руководство Советским Союзом. После попытки государственного переворота 1991 года, во время которого Горбачев был взят под домашний арест, Ельцин, бросивший вызов заговорщикам, одержал верх и вышел победителем. Советский Союз был официально ликвидирован в течение нескольких недель, и Ельцин остался у штурвала России. Пока спекулянты, предприниматели и преступные группировки были заняты на обломках всех прежних коммунистических госпредприятий золотой лихорадкой в стиле Дикого Запада, Британия старалась оказать поддержку демократическим реформам Ельцина. Президент в свою очередь старался показать народу, что его администрация пользуется международным уважением. Именно в это время Королева прибыла с государственным визитом.

– В Министерстве иностранных дел было много людей, говоривших, что нам надо дождаться, пока у них не появится «правильная» демократия, – говорит сэр Брайан Фолл, посол Великобритании в Москве в то время. – А особо дотошные политики добавляли: «Нет, давайте подождем и посмотрим, будет ли у них нормальная экономика. А уж потом включим их в программу королевских визитов». Но тогда время было бы упущено. Верным решением оказалось отправиться с визитом, когда это могло принести конкретную пользу, потому что люди оценили это больше.