Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 9)

Судья собрал все бумаги в пачку и положил в рукав, чтобы на досуге изучить их внимательнее.

— Здесь есть еще кое-что, ваша честь! — внезапно воскликнул Хун. Он показал судье пачку тщательно завернутых в тонкую бумагу писем, которую он нашел на дне одного из коробов с одеждой.

Судья Ди с первого взгляда определил, что это — настоящие любовные письма, написанные с неподдельной страстью. Подпись везде была одной и той же: «Студент из Бамбуковой рощи».

— Этот человек, должно быть, ее любовник! — воскликнул судья. — Будет нетрудно узнать, кто автор писем, — стиль и почерк весьма изысканны, автор должен принадлежать к узкому кругу образованных людей этого города.

Продолжение осмотра не дало никаких новых сведений. Судья вышел на балкон и некоторое время стоял там, глядя на полуночный сад.

Лунный свет отражался в воде прудов, усыпанных чашечками лотосов и окруженных цветниками. Сколько раз танцовщица, должно быть, стояла здесь, любуясь этим изысканным видом.

Судья резко отвернулся. Наверное, он еще недостаточно долго служит судьей, чтобы остаться равнодушным к внезапной и трагической смерти красивой женщины.

Судья задул свечи и пошел вниз, сопровождаемый советником Хуном.

Ма Жун, разговаривая с хозяином, нес стражу у входа.

Судья Ди сунул руки в рукава.

— Имей в виду, — обратился он к хозяину с суровой миной, — ведется расследование убийства куртизанки Цветок Миндаля, и я мог бы приказать своим стражникам перевернуть все в твоем доме вверх дном и допросить всех гостей. Я воздержался от этого, потому что эти меры кажутся мне в данном случае излишними, — я никогда не беспокою людей без достаточного основания. Как бы то ни было, ты немедленно напишешь подробный отчет обо всем, что тебе известно об убитой танцовщице: ее имя, возраст, когда и при каких обстоятельствах она поступила в твой дом, кто были гости, с которыми она общалась, в какие игры умела играть и так далее. Твой отчет, написанный в трех экземплярах, завтра с утра должен быть у меня в кабинете.

Хозяин упал на колени и разразился громкой тирадой, призванной выразить его благодарность, но судья Ди нетерпеливо его перебил:

— Завтра пошлешь гробовщика на цветочную лодку за телом. И позаботься о том, чтобы ее семье в Пинъяо было сообщено о ее кончине.

Когда судья повернулся, чтобы уйти, Ма Жун сказал ему:

— Ваша честь, позвольте последовать за вами попозже.

Судья поймал его многозначительный взгляд. Он кивнул в знак согласия и сел в паланкин вместе с Хуном. Стражники зажгли факелы. Процессия медленно двинулась по пустынным улицам Ханьюаня.

Глава 5

Ма Жун открывает тайну куртизанки; ученому предъявлено обвинение в отвратительном преступлении

На следующее утро, вскоре после рассвета, советник Хун явился в присутствие. Он застал судью Ди в его кабинете уже полностью одетым.

Судья разложил на ровные кучки письма, найденные в коробе с одеждой куртизанки. Когда советник налил ему чашку чая, судья заявил:

— Я внимательно прочитал эти письма, Хун. Ее роман с так называемым «Студентом из Бамбуковой рощи», должно быть, начался около полугода назад. Ранние письма говорят о постепенно укрепляющейся симпатии, поздние — о страстной любви. Два месяца назад, однако, страсть начала убывать. Заметно изменился тон писем, я нашел несколько отрывков, которые могут быть истолкованы как угрозы. Этот человек должен быть найден, Хун.

— Старший писец нашего суда увлекается поэзией, ваша честь, — оживился советник Хун. — В свободное время он исполняет обязанности секретаря местного литературного общества. Возможно, он сумеет установить, чей это псевдоним.

— Прекрасно! — сказал судья Ди. — Пойди в архив прямо сейчас и спроси его. Но сначала я хочу показать тебе вот это.

Ди достал из ящика стола лист бумаги и расправил его. Советник узнал задачу по вэйци, найденную в рукаве мертвой девушки.

Постучав по листку указательным пальцем, судья сказал:

— Вчера вечером, когда мы вернулись из Квартала Ив, я внимательно изучил эту задачу. И не смог ничего понять! Допускаю, что я не знаток этой игры, но я часто играл в нее в студенческие годы. Смотри — поле разделено семнадцатью линиями вдоль и поперек. На пересечениях они образуют двести восемьдесят девять точек. Один игрок имеет сто пятьдесят белых фишек, его противник — столько же черных. Эти фишки представляют собой маленькие круглые камешки, все одинаковые по достоинству. Начав с чистой доски, игроки ходят поочередно, ставя по одному камешку на точку пересечения. Цель игры — захватить как можно больше фишек противника, окружив их полностью, поодиночке или группами. Камни, захваченные таким образом, немедленно убирают с доски. Побеждает тот, кто займет наибольшее количество точек пересечения.

— Кажется, довольно простая игра, — заметил Хун.

Судья Ди ответил с улыбкой:

— Правила и вправду просты, но сама игра — очень сложная: говорят, что жизни человека не хватит, чтобы овладеть всеми ее тонкостями. Наши знаменитые мастера издали много руководств по этой игре, иллюстрированных схемами интересных позиций, а также задачами с подробными пояснениями. Этот листок, должно быть, вырван из такого пособия. Это последняя страница, потому что в нижнем левом углу написано: Конец. К сожалению, не указано название книги. Хун, постарайся найти здесь, в Ханьюане, знатока этой игры. Он, без сомнения, сможет сказать, из какой книги вырвали этот листок. Решение задачи, вероятно, напечатано на предпоследней странице.

В кабинет вошли Ма Жун и Цзяо Тай. Они поклонились судье и сели против стола.

— Предполагаю, что прошлой ночью ты оставался в веселом доме, чтобы собрать дополнительные сведения, не так ли, Ма Жун? — сказал судья Ди. — Доложи нам о результате.

Ма Жун уперся в колени своими большими кулаками.

— Вчера вы, ваша честь, упомянули о желательности получения сведений о личной жизни куртизанки у других обитателей ее дома. Так уж случилось, что, когда мы проходили мимо этого дома к озеру, одна девушка, стоявшая на балконе, поразила мое воображение. Поэтому, когда мы позднее пришли в этот дом, я описал ее хозяину, и этот любезный малый сразу же позвал ее с вечеринки, на которой она по долгу службы присутствовала. Ее зовут Цветок Персика — доложу я вам, очень подходящее имя!

Ма Жун выдержал паузу, потом лихо подкрутил ус и, широко улыбаясь, продолжил:

— Она действительно весьма привлекательная девица, и мне кажется, я тоже произвел на нее впечатление. Во всяком случае, она...

— Избавь меня от подробностей твоих любовных похождений! — с раздражением прервал его судья Ди. — Мы принимаем как само собой разумеющееся, что вы оба прекрасно поладили друг с другом. Говори, что она рассказала тебе об убитой танцовщице?

Ма Жун был явно задет. Он тяжело вздохнул, а затем с безропотным терпением продолжил: — Слушаюсь, ваша честь. Эта девушка, Цветок Персика, близкая подруга убитой. Танцовщица появилась в Квартале Ив меньше года назад. Она была одной из четырех девушек, доставленных сводником из столицы. Она рассказывала Цветку Персика, что оставила свой дом в Шаньси из-за неких трагических обстоятельств и никогда не сможет вернуться назад. Она была довольно разборчива в любви и, несмотря на то, что множество самых именитых гостей настойчиво пытались завоевать ее благосклонность, всем вежливо отказывала. Мастер Су был особенно упорен в своих домогательствах, он дарил ей дорогие подарки, но все равно успеха не имел.

— Этот факт, — прервал помощника судья Ди, — аргумент против Су. Отвергнутая любовь может служить весьма сильным побудительным мотивом к преступлению.

— Цветок Персика убеждена, — продолжал Ма Жун, — что убитая не была неприступна, и, видимо, у нее был тайный любовник. По крайней мере, раз в неделю она просила у хозяина позволения выйти за покупками. Поскольку она была честная и послушная девушка и никогда не выказывала ни малейшего намерения сбежать, хозяин всегда разрешал ей это. Она уходила одна, и ее подруга пришла к выводу, что она ходит на тайные свидания. Но Цветок Персика не смогла узнать, кто ее возлюбленный и где Цветок Миндаля с ним встречается, — и вовсе не потому, что не пробовала!

— Как долго она отсутствовала при этих отлучках? — спросил судья.

— Она уходила сразу же после обеда, — ответил Ма Жун, — и возвращалась перед вечерним рисом.

— Это означает, что города она не покидала, — сказал судья. — Хун, пойди узнай про псевдоним.

В комнату вошел секретарь и протянул судье большой запечатанный конверт. Судья вскрыл его и разложил на столе объемистое послание. К нему были приложены две копии. Поглаживая бакенбарды, Ди неторопливо изучил документ.

Едва он откинулся на спинку стула, как в комнату вернулся советник Хун.

— Наш старший писец уверен, что никто из ученых и писателей не пользуется псевдонимом «Студент из Бамбуковой рощи».

— Какая жалость! — огорчился судья. Потом он выпрямился, указал на письмо, лежащее перед ним. — Теперь мы имеем отчет хозяина куртизанки. Ее настоящее имя — девица Фан Хои. Ее купили семь месяцев назад у сводника из столицы, это соответствует тому, что Цветок Персика, или как ее там, рассказала Ма Жуну. Цена была — два слитка золота.

Поставщик сообщил, что приобрел ее при необычных обстоятельствах. Она сама обратилась к нему и согласилась продать себя за золотой слиток и полсотни серебряных монет с условием, что ее перепродадут только в Ханьюань. Поставщику показалось подозрительным, что девушка сама совершает сделку, а не через родителей или посредника. Но она была так привлекательна и искусна в пении и танцах, что он учуял порядочную прибыль и не стал расспрашивать ее слишком пристрастно. Он заплатил ей, и она сама распорядилась своими деньгами. Веселый дом в Квартале Ив был его постоянным покупателем, и поставщик подумал, что будет благоразумнее сообщить хозяину о тех странных обстоятельствах, при которых он приобрел девушку, чтобы в дальнейшем не нести никакой ответственности.