Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 7)

— Вы встретили кого-нибудь в коридоре или умывальной? — спросил судья.

Ван покачал головой. Судья Ди подождал, пока Хун запишет показания Вана, и вызвал Хань Юнханя.

— Я хотел подойти к музыкантам, чтобы похвалить их, — угрюмо начал Хань свои показания, — и вдруг ощутил легкое головокружение. Я вышел на палубу и постоял там некоторое время, прислонившись к правой стене каюты. Полюбовавшись пейзажем, я почувствовал себя несколько лучше и присел на фарфоровую тумбу, которая там находится. Вскоре меня нашла куртизанка по имени Анемона. Ваша честь знает остальное.

Судья подозвал старшего музыканта и спросил:

— Можете ли вы подтвердить, что господин Хань не покидал палубу все это время?

Музыкант взглянул на своих коллег. Когда они отрицательно покачали головами, извиняющимся голосом он произнес:

— Нет, ваша честь, мы были заняты настройкой инструментов и не выглядывали наружу, пока не пришла девица, именуемая Анемоной, и не спросила про господина Ханя. Тогда я вместе с ней вышел на палубу, и мы увидели, что господин Хань сидит на тумбе, как он только что показал.

— Можете сесть на свое место, — сказал судья Ди Ханю.

Он вызвал к столу Лю Фэйпо. Аю, казалось, теперь не настолько владел собой, как раньше. Судья заметил, что он нервно кривит рот, хотя голос его оставался по-прежнему тверд.

— После того как куртизанка закончила танец, — начал он, — я заметил, что мой сосед, мастер Пэн, плохо выглядит. Сразу после того как ушел Ван, я вывел Пэна через левую дверь на правую палубу. Пока он стоял, облокотившись на перила, я прошел по коридору в умывальную и снова присоединился к Пэну, никого по пути не встретив. Пэн сказал, что ему уже лучше, и мы вместе вернулись сюда. Я увидел, что братья Кан ссорятся, и предложил им примириться за кубком вина. Это все.

Судья Ди кивнул и вызвал главу гильдии Пэна. Тот полностью подтвердил показания Лю Фэй-по. Тогда судья пригласил главу гильдии Су.

Су мрачно посмотрел на судью из-под нависших бровей, пожал плечами и заговорил голосом, лишенным всякого выражения:

— Ваш слуга подтверждает, что видел, как сначала Ван, а потом господин Лю вышли из-за стола. Оставшись один, я немного поговорил с двумя куртизанками, которые исполняли танец с мечами, пока одна из них не обратила внимание на то, что мой левый рукав испачкан рыбным соусом. Я встал и ушел во вторую каюту по коридору. Эта каюта была оставлена за мной, и мой слуга поместил там узел с чистой одеждой и туалетными принадлежностями. Я довольно быстро переоделся. Выйдя в коридор, я увидел, что Цветок Миндаля идет впереди меня по направлению к гостиной. Я догнал ее и похвалил за танец. Но она казалась несколько взволнованной и торопливо ответила мне, что скоро встретится со мной и остальными гостями. Потом она свернула и ушла на левый борт. Я возвратился через дверь с правого борта и увидел, что Ван, Лю и Пэн еще не вернулись, и продолжил разговор с куртизанками.

— Как была одета Цветок Миндаля, когда вы ее встретили? — спросил судья Ди.

— На ней все еще было белое танцевальное одеяние, ваша честь, поверх него — короткий жакет из зеленой парчи.

Судья Ди отослал Су на место и приказал Ма Жуну привести хозяйку девиц.

Эта плотная, солидная дама заявила, что ее муж — владелец веселого дома в Квартале Ив и этому дому принадлежали Цветок Миндаля и пять остальных куртизанок.

На вопрос судьи, когда она видела Цветок Миндаля в последний раз, она ответила так:

— Когда она вернулась после своего танца, ваше превосходительство, выглядела она неважно. Я ей сказала: «Ты бы лучше поскорее переоделась, милая, ты ведь вспотела, подхватишь простуду!» И приказала служанке достать ее хорошенькое голубое платье. Но неожиданно для меня Цветок Миндаля оттолкнула служанку, набросила свой зеленый жакет и вышла. Это был последний раз, ваше превосходительство, когда я ее видела, клянусь вам! Как же убили бедную цыпочку? Служанка рассказывает довольно странные вещи, она говорит, что...

— Благодарю вас! — прервал ее судья Ди и приказал Ма Жуну тотчас же привести служанку.

Девушка явилась, оглашая комнату громкими рыданиями. Ма Жун, утешая служанку, ободряюще похлопал ее по спине, но и это не возымело должного действия.

— Ужасное чудовище озера забрало ее, ваша честь! Пожалуйста, ваша честь, давайте поскорее вернемся на берег, пока оно не утащило нас под воду! Я собственными глазами видела этот ужасный призрак!

— Где ты его видела? — спросил судья Ди в изумлении.

— Он позвал ее через окно, ваша честь! Как раз тогда, когда матушка приказала мне достать ее голубое платье. Госпожа Цветок Миндаля видела его тоже! Он позвал ее, ваша честь! Как она могла не подчиниться его колдовским чарам?

Приглушенный шепот пролетел по комнате. Судья Ди постучал по столу и спросил:

— Как он выглядел?

— Это было огромное черное чудище, ваша честь, я хорошо его разглядела сквозь газовую занавеску! Одной рукой оно угрожающе размахивало длинным ножом, а другой манило ее...

— Ты не заметила, какая на нем была одежда и шапка? — спросил судья.

— Разве я не сказала, что это было чудовище? — с негодованием ответила девушка. — Оно не имело определенной формы, это был ужасный, противный, чернющий призрак!

Судья Ди подал знак Ма Жуну. Тот увел девушку.

Потом судья выслушал девицу Анемону и остальных четырех куртизанок. Кроме первой, которую судья сам послал поискать танцовщицу, никто из них не выходил из зала. Они беседовали только с господином Су и между собой и не видели, как выходили Ван, Лю и Пэн. Они также не могли точно сказать, когда Су вернулся.

Судья Ди встал и объявил, что выслушает слуг и экипаж на верхней палубе. Пока он поднимался по крутому трапу вместе с Хуном, Ма Жун сходил с капитаном за членами экипажа.

Судья присел на фарфоровую тумбу. Он сдвинул шапку на затылок и сказал:

— Здесь так же душно, как и в помещении.

Хун торопливо предложил ему свой веер и удрученно заметил:

— Это слушание не продвинуло расследования, ваша честь.

— О, не знаю, не знаю! — ответил судья Ди, энергично обмахиваясь веером. — Я думаю, оно все же в определенной степени прояснило ситуацию. О Небо! Ван не лгал, когда говорил, что гребцы — люди малопочтенные. Доверия их вид не внушает.

Гребцы, которые появились на палубе, сердито роптали, но несколько крепких слов Ма Жуна и капитана заставили их отнестись к делу с надлежащим уважением. Слугам и поварам приказали встать против гребцов.

Судья Ди решил, что не стоит выслушивать рулевого и слуг гостей — все они столь увлеченно внимали пикантным рассказам Ма Жуна, что ни один из них и не думал двигаться с места.

Судья начал с опроса прислуги, но ей нечего было сказать. Когда начались танцы, все ушли на кухню, чтобы немного перекусить. Только один из слуг поднялся, чтобы взглянуть, не требуется ли чего-либо гостям. Он видел Пэна, который перегнулся через перила, — его рвало. Но Лю с ним в этот момент не было.

Подробный перекрестный опрос поваров и гребцов выявил лишь тот факт, что никто из них не покидал трюма. Когда рулевой крикнул в люк, что они могут отдохнуть, гребцы стали играть в карты, и игру они не прерывали.

Когда судья Ди наконец поднялся, капитан, который с беспокойным видом всматривался в небо, сказал:

— Боюсь, что скоро погода разгуляется, ваша честь. Лучше бы нам поскорее вернуться, этой лодкой нелегко управлять, когда поднимается свежий ветер!

Судья кивнул в знак согласия и спустился по трапу. Он прошел прямо в каюту, где Цзяо Тай нес стражу у тела танцовщицы.

Глава 4

Судья Ди в каюте утела утопленницы; он разбирает посвященные ей стихи и любовные письма

Не успел судья Ди присесть на табурет перед туалетным столиком, как раскат грома расколол воздух. Дождь потоком обрушился на крышу. Лодку закачало.

Цзяо Тай поспешил наружу, чтобы закрыть ставни. Судья молча смотрел перед собой, задумчиво потирая лоб. Советник и Ма Жун разглядывали неподвижное тело, распростертое на лежанке.

Когда Цзяо Тай вернулся и запер дверь на засов, судья поднял голову и поглядел на своих трех помощников.

— Итак, — сказал он с сумрачной улыбкой, — всего несколько часов назад я вам жаловался, что в этом тихом городке ничего не происходит. — Судья Ди сокрушенно покачал головой. — Теперь мы столкнулись с убийством, по поводу мотивов и способов осуществления которого могут быть самые разные точки зрения, включая даже участие сверхъестественных сил.

Увидев, что Ма Жун кинул на Цзяо Тая полный сомнения взгляд, судья уточнил свою мысль:

— Если во время следствия я и не отверг мысль о том, что в этом деле замешан какой-то там ужасный призрак, то только для того, чтобы усыпить подозрение настоящего преступника. Не забывайте, что он не знает, как и где мы обнаружили тело. Он должен сильно недоумевать, почему убитая не пошла ко дну. Я могу вас заверить, друзья мои, что убийца — человек из плоти и крови. И я также наверняка знаю, почему он был вынужден убить танцовщицу.

И судья рассказал помощникам о поразительном заявлении, которое сделала перед смертью Цветок Миндаля.

— Само собой разумеется, — заключил он, — что Хань Юнхань — наиболее вероятный подозреваемый, потому что лишь он, притворяясь спящим, мог подслушать то, что она мне сказала. Хотя в этом случае он должен быть прекрасным актером.