Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 31)
Советник Хун все еще сомневался, а Дао Гань с усмешкой прошептал ему:
— Это как в игре: если хорошо мешать кости, может выпасть отличная комбинация!
Когда Хун и Дао Гань ушли выполнять его приказание, судья Ди достал из письменного стола листок с задачей по вэйци. Он отнюдь не был так уверен в себе, как предположили его помощники. Но он чувствовал, что пора перейти к активным действиям, захватить инициативу. И эти два ареста были единственным, по его мнению, способом достичь цели.
Судья повернулся в кресле и достал из шкафчика доску, расчерченную вертикальными и горизонтальными линиями. Потом он расставил черные и белые камни в позицию, которая была изображена в той старой задаче. Он был убежден, что именно задача по вэйци является ключом к раскрытию заговора, на существование которого указала убитая танцовщица.
Задача была придумана более семидесяти лет назад, и лучшие знатоки вэйци безуспешно пытались ее решить. Цветок Миндаля, не будучи любительницей вэйци, должно быть, выбрала ее не как задачу, а потому, что в ней мог содержаться иной смысл, не имеющий никакого отношения к вэйци. Может быть, это что-то вроде ребуса? Нахмурив брови, судья начал переставлять камни, пытаясь прочесть тайное послание, содержащееся в их расстановке.
Тем временем советник Хун отдал начальнику стражи необходимые распоряжения относительно ареста Ван Ифаня и вместе с Дао Ганем направился в дом Лю Фэйпо. Четверо стражников следовали за ними на почтительном расстоянии, неся на плечах закрытый паланкин.
Хун постучал в высокие ворота, покрытые красным лаком. Открылось небольшое окошко. Советник предъявил бумагу, составленную судьей, и сказал:
— Его превосходительство судья приказал нам поговорить с господином Лю.
Привратник открыл дверь и провел их в маленькую приемную во флигеле. Вскоре появился пожилой человек, который представился как домоправитель Лю Фэйпо.
— Надеюсь, — сказал он, — что сам смогу услужить вам. Мой хозяин сейчас отдыхает в саду, и тревожить его нельзя.
— Мы имеем приказ переговорить с господином Лю, — сказал советник, — ты бы лучше пошел и разбудил его.
— Это невозможно, я могу потерять место! — испуганно вскричал домоправитель.
— Тогда проводи нас к нему, — сухо предложил Дао Гань, — мы сами его разбудим. Пошевеливайся, дружище, не мешай нам исполнять свои обязанности.
Домоправитель повернулся, его седая козлиная бородка тряслась от возмущения. Он пересек широкий двор, мощенный цветными изразцами, Хун и Дао Гань шли за ним по пятам. Они прошли четырьмя извилистыми проходами к большому, обнесенному стеной саду.
Фарфоровые горшки с экзотическими цветами стояли вдоль широкой мраморной террасы. За ней находился красивый ландшафтный сад, в центре которого располагалось небольшое озерцо, где росли лотосы.
Гости обогнули озерцо и подошли к искусственным скалам в глубине сада, которые были изготовлены из больших, скрепленных раствором глыб интересной формы и цвета. Рядом располагалась беседка — ее бамбуковый каркас был густо увит плющом. Указав на беседку, домоправитель с раздражением сказал:
— Вы найдете хозяина там. А я уж здесь подожду!
Советник Хун раздвинул плети плюща. В прохладной беседке он увидел кресло-качалку и маленький чайный столик. В беседке никого не было.
Хун и Дао Гань торопливо вернулись к домоправителю. Хун прошипел:
— Не пытайся нас одурачить! Здесь нет твоего хозяина.
Домоправитель беспомощно посмотрел на него, подумал и сказал:
— Он, наверное, пошел в библиотеку.
Домоправитель опять повел их долгим узким проходом к двери из черного дерева, инкрустированной замысловатым цветочным узором из серебра. Он постучал в дверь несколько раз, однако никто ему не ответил. Тогда домоправитель толкнул дверь, но та была заперта.
— Отойди! — нетерпеливо бросил Дао Гань.
Он вытащил маленький сверток с инструментами из своего просторного рукава и начал возиться с замком.
Вскоре раздался щелчок, и дверь отворилась. За ней открылось просторное, роскошно обставленное помещение библиотеки. Массивные стол и стулья, высокие книжные стеллажи были сработаны из черного дерева. В комнате никого не было.
Дао Гань подошел к письменному столу. Все его ящики были выдвинуты, а толстый синий ковер был усыпан письмами и бумагами.
— Здесь был грабитель! — закричал домоправитель.
— Ничего подобного, — возразил ему Дао Гань. — Ящики не взломаны, их открыли ключом. Где здесь тайник?
Домоправитель дрожащей рукой указал на старинную картину, висевшую между шкафами. Дао Гань подошел и уверенно сдвинул ее. Прямоугольная железная дверца в стене оказалась незапертой. Тайник был пуст.
— Этот замок тоже цел, — сказал советнику Дао Гань. — Мы обыщем весь дом, но боюсь, что птичка уже упорхнула.
Хун позвал четырех стражников и приказал осмотреть весь особняк, включая женскую половину. Но Лю Фэйпо нигде не было — никто не видел его после обеда.
Хун и Дао вернулись в суд в самом мрачном расположении духа. Во дворе они встретили начальника стражи, который сообщил им, что Ван Ифань арестован и помещен в тюрьму. Хун и Дао застали судью Ди в его личных покоях — он все еще был погружен в изучение задачи по вэйци.
— Ван Ифань находится под замком, ваша честь, — доложил советник Хун, — а вот Лю Фэйпо бесследно исчез.
— Исчез? — переспросил судья в полном изумлении.
— И забрал с собой все свои деньги и важные бумаги, — прибавил Дао Гань. — Он, должно быть, ускользнул через садовую калитку.
Судья Ди стукнул кулаком по столу.
—
Судья нервно подергал себя за бороду.
— Дао Гань, немедленно приведи сюда секретаря советника Ляна. Еще есть время допросить его до вечернего заседания суда.
Дао Гань, торопясь, отправился выполнять приказание, а судья Ди сказал:
— Бегство Лю — большая неприятность. Убийство — дело серьезное, но есть кое-что и поважнее.
Хун, на которого последняя фраза судьи, никогда не бросавшего слов на ветер, произвела сильное впечатление, хотел было попросить разъяснений, но, поглядев на плотно сжатые губы судьи Ди, передумал. Судья снова стал мерить шагами комнату, но вскоре остановился перед окном, заложил руки за спину и задумался.
Дао Гань удивительно быстро вернулся и привел с собой Лян Фэна. Юноша казался встревоженным еще больше, чем в прошлый раз. Судья Ди не предложил ему сесть. Скрестив руки и пристально глядя на молодого человека, он сказал:
— На этот раз я буду говорить с вами откровенно, господин Лян! Я подозреваю вас в гнусном преступлении. И только желая пощадить чувства старого советника, я допрашиваю вас здесь, а не на заседании суда.
Лян побледнел и хотел было что-то сказать, но судья поднял руку.
— Во-первых, — продолжал он, — вашу трогательную историю о бессмысленных тратах советника можно объяснить намерением скрыть тот факт, что вы пользуетесь его состоянием в ущерб ему, дабы присвоить принадлежащие ему деньги. Во-вторых, я нашел в комнате убитой танцовщицы по имени Цветок Миндаля любовные письма, написанные вашей рукой. Самые последние из них доказывают, что вы хотели разорвать ваши отношения, возможно потому, что влюбились в Пух Ивы, дочь Хань Юнханя.
— Как вы об этом узнали? — воскликнул Лян Фэн. — Мы...
Судья снова оборвал его:
— Вы не могли убить танцовщицу, поскольку вас не было на цветочной лодке. Но вы имели с ней связь и тайно виделись в вашей комнате. Вы выпускали ее через калитку, ведущую в ваш маленький сад. Нет, я еще не закончил. Смею заверить вас — меня ничуть не интересует ваша личная жизнь, то есть веселые развлечения с девицами из Квартала Ив. Но вы должны мне все рассказать о ваших отношениях с умершей танцовщицей. Один глупый юноша уже помешал моему расследованию, и я не могу допустить повторения чего-либо подобного. Отвечайте мне по правде!
— Ваша честь, клянусь, вы ошибаетесь! — буквально взвыл юноша, в отчаянии сжимая руки. — Я не знаком с этой куртизанкой, я не присвоил ни медяка из денег своего господина! Сознаюсь, и с великим удовольствием, что я действительно влюблен в Пух Ивы, и имею основания полагать, что мое чувство небезответно. Я никогда не говорил с ней, но часто вижу ее в саду у храма, и... Так как ваша честь уже знает мою сокровенную тайну, вы должны также знать, что все остальное — неправда!
Судья Ди протянул ему одно из писем, найденных у танцовщицы, и спросил:
— Вы это писали или нет?
Лян Фэн внимательно изучил предложенное письмо. Возвращая его судье, он спокойно сказал:
— Почерк похож на мой и имеет очень много особенностей, свойственных моему почерку. Но я не писал этого. Должно быть, тот, кто подделал его, имеет в своем распоряжении много образчиков моего почерка. Это все, что я имею сказать!
Судья Ди мрачно посмотрел на него.
— Ван Ифань арестован. Сейчас я буду его допрашивать. Вам придется присутствовать на заседании. А сейчас можете пройти в зал суда!
Когда молодой человек ушел, советник Хун заметил:
— Я думаю, что Лян говорит правду, ваша честь.
Судья Ди не ответил. Он жестом приказал советнику помочь облачиться ему в судейскую одежду.
Три удара гонга возвестили об открытии вечернего заседания суда. Судья Ди вышел из своего кабинета в сопровождении Хуна и Дао Ганя. Усевшись за судейский стол, он увидел, что в зале всего лишь около дюжины зрителей. Жители Ханьюаня, наверное, на сей раз не надеялись услышать скандальные новости. Но судья тотчас заметил, что в переднем ряду стоят Хань Юнхань, Лян Фэн, а за ними — глава гильдии резчиков по нефриту Су.