Роберт Ханс – Убийство в цветочной лодке (страница 33)

— Брат, это куда как лучше, чем городская преснятина!

Ма Жун кивнул с набитым ртом. Когда кувшин наполовину опустел, друзья съели огромную миску лапши и запили все это деревенским чаем, который приятно горчил на вкус. Потом они встали и полезли в свои пояса.

От денег хозяин торопливо отказался, уверяя, что гости оказали ему высокую честь, посетив его заведение, но Ма Жун настоял на оплате и добавил щедрые чаевые. Два друга вышли на улицу. Они разлеглись под большой сосной и вскоре уже громко храпели.

Ма Жуна разбудил удар по ноге. Он сел, огляделся и тихонько подтолкнул Цзяо Тая. Над ними стояли пятеро стражников, вооруженных дубинками, а за их спинами виднелась толпа зевак — крестьян из этой деревни. Ма Жун и Цзяо Тай поднялись с земли.

— Мы — стражники суда из Шангпея, — провозгласил коренастый мужчина. — А вы кто такие и откуда пришли?

— Ты что, слепой? — высокомерно ответил Ма Жун. — Разве не видишь: я — губернатор провинции, путешествую инкогнито!

В толпе загоготали. Начальник стражи угрожающе поднял дубинку. Ма Жун быстро схватил его за отвороты куртки, поднял на два чи над землей и встряхнул так, что у того лязгнули зубы. Стражники бросились на помощь своему начальнику, но Цзяо Тай ткнул самому дюжему из них палку меж ног и опрокинул его на землю.

Вращая вокруг себя бамбуковым колом, он просвистел им над головами остальных, в непосредственной близости от их макушек. Охранники разбежались под улюлюканье толпы. Цзяо Тай с громкой бранью побежал вдогонку.

Начальник стражи был не из трусливых, он яростно пытался ослабить железную хватку Ма Жуна и начал бить его ногами по ногам. Ма Жун с глухим стуком бросил пленника на землю и быстро схватил свой бамбуковый кол. При этом он успел увернуться от дубинки, направленной ему в голову, и сильно ударил начальника стражи по руке. Тот выронил дубинку и вознамерился сразиться врукопашную, но Ма Жун не подпускал его к себе, ловко орудуя колом. Начальник понял, что ему долго не продержаться в этой неравной борьбе, развернулся и побежал прочь.

Вскоре вернулся Цзяо Тай.

— Эти ублюдки разбежались! — тяжело дыша, сказал он.

— Вы задали им хороший урок! — с довольным выражением на лице заметил какой-то старик-крестьянин.

Хозяин постоялого двора наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Теперь он подошел к Цзяо Таю и торопливо зашептал:

— Вам лучше поскорее убраться отсюда! Местный судья со стражей совсем недалеко — они схватят вас!

Цзяо Тай почесал в затылке.

— А я и не знал! — сказал он с унынием в голосе.

— Это не беда, мой сын проведет вас полями к Великой реке, — прошептал хозяин. — На берегу увидите лодку. Через пару часов вы будете на острове Трех дубов. Тамошние молодцы вам помогут, только скажете им, что вас послал старый Шао.

Приятели горячо поблагодарили хозяина постоялого двора. Вскоре они уже пробирались рисовыми полями, следуя за идущим впереди юношей. После долгой ходьбы по раскисшей от влаги земле парень остановился. Показав на деревья, видневшиеся впереди, он сказал:

— Там в маленькой заводи вы найдете лодку. Течение отнесет вас прямо туда, куда нужно, только остерегайтесь водоворотов.

Ма Жун и Цзяо Тай легко нашли в кустах лодку. Ма Жун вытолкнул ее из-под низко склонившихся ветвей, бросил кол и взял в руки весло. Быстрый поток грязно-бурой воды отнес их от берега.

— Не слишком ли мала эта скорлупка для такой бурной реки? — с беспокойством спросил Цзяо Тай.

— Не тревожься, братишка! — смеясь, ответил Ма Жун. — Не забывай, что я родом из Цзянсу — я вырос в лодке!

И он стал энергично грести, лавируя, чтобы избежать водоворотов. Они уже были посередине огромной реки — поросший тростником берег казался узкой полоской. Потом и он полностью скрылся из глаз — вокруг расстилалась лишь широкая гладь коричневых вод.

— Меня клонит в сон от вида такого количества воды! — недовольно сказал Цзяо Тай и лег на спину.

Они плыли более часа. Цзяо Тай крепко спал, а Ма Жун сосредоточил все свое внимание на управлении лодкой. Вдруг он воскликнул:

— Посмотри-ка, что там впереди!

Цзяо Тай сел на дне лодки. Посередине реки он увидел вдали зеленую полоску суши. Через полчаса они оказались среди довольно больших островов, покрытых густым кустарником.

Смеркалось. Со всех сторон доносились резкие крики ночных птиц. Цзяо Тай насторожился.

— Это не птицы кричат, — сказал он. — Это сигналы, которыми пользуются разведчики в армии.

Ма Жун что-то проворчал в ответ. Ему было трудно управлять лодкой в извилистой протоке. Вдруг кто-то вырвал весло у него из рук. Лодка резко накренилась. У кормы вынырнула чья-то мокрая голова, а за ней — еще две.

— Сидите спокойно или мы опрокинем лодку. Кто вы такие?

Говорящий положил руки на борт. Весь заляпанный грязью и увешанный водорослями, он походил на водяного.

— Старый Шао из деревни, что вверх по течению, послал нас сюда, — ответил Ма Жун. — Мы не поладили с местной стражей.

— Расскажешь все это нашему капитану, — произнес человек и отдал весло, добавив: — Греби прямо на тот огонек!

Шестеро хорошо вооруженных парней поджидали их на грубо сколоченной пристани. Их предводитель держал в руке зажженный фонарь, и в его свете Цзяо Тай разглядел, что все люди одеты в военную форму, но без знаков отличия. Они повели их через густой лес.

Вскоре показались огоньки, тускло мерцающие сквозь ветви. За деревьями открылась широкая поляна. Около сотни мужчин собрались вокруг костров, на которых в чугунных котлах варился рис. Все были вооружены до зубов.

Ма Жуна и Цзяо Тая провели на другой конец поляны, где под старыми узловатыми дубами на низеньких лавках сидели четверо мужчин.

— Вот те двое парней, о которых доложили дозорные, капитан! — почтительно доложил главный из сопровождающего их отряда.

Человек, которого назвали капитаном, был широкоплечий молодец в плотно подогнанной кольчуге и мешковатых штанах из черной кожи. Его волосы были повязаны красной лентой. Оглядев обоих друзей сверху донизу маленькими злыми глазками, он рявкнул:

— Говорите, мошенники! Зачем пришли? Откуда вы? Как вас зовут? Рассказывайте все!

Его резкие выкрики походили на армейские команды. Цзяо Тай подумал, что он, наверное, дезертир.

— Меня зовут Юнг Бао, капитан, — с заискивающей улыбкой сказал Ма Жун. — Я и мой приятель — лесные братья.

И он рассказал, как они подрались с группой стражников и как хозяин постоялого двора послал их на остров Трех дубов. Потом он добавил, что двое крепких парней сочтут за великую честь, если капитан возьмет их к себе на службу.

— Сначала мы проверим, что за байки ты тут наплел, сколько в них правды и сколько лжи, — сказал капитан и обратился к охране: — Отведите их к остальным!

Обоим выдали по деревянной миске, наполненной рисом, и провели лесом на соседнюю поляну, размером поменьше. Свет факела осветил сложенную из бревен большую хижину. Перед ней на корточках сидел человек и ел рис. На краю поляны под деревом на коленях стояла девушка, одетая в синюю рубаху и штаны, какие носят крестьяне. Она также держала в руках палочки для еды.

— Отсюда — никуда! — предупредил конвоир и удалился.

Ма Жун и Цзяо Тай, скрестив ноги, сели напротив мужчины. Тот мрачно на них посмотрел.

— Мое имя — Юнг Бао! — приветливо обратился к нему Ма Жун. — А твое?

— Мао Лу, — хмуро ответил тот. Он бросил пустую миску девушке и проворчал: — Вымой!

Девушка молча встала и подобрала ее. Она подождала, пока поедят Ма Жун и Цзяо Тай, и забрала их миски тоже. Ма Жуй разглядывал ее с одобрением. Она была грустна и двигалась с трудом, но ее красота сразу бросалась в глаза. Мао Лу проследил его взгляд, нахмурился и грубо сказал:

— Она не для тебя, парень! Это моя жена!

— Очень хорошенькая, — заметил Ма Жун равнодушно. — Послушай, почему они держат нас здесь? Можно подумать, что мы какие-то злоумышленники!

Мао Лу сплюнул и быстро взглянул на сгустившиеся вокруг них тени. Потом он тихо сказал:

— Да, на радушие это не похоже. Я пришел сюда вместе со своим другом, боевым парнем. Мы сказали, что хотим примкнуть к ним. Капитан забросал нас вопросами. Когда моему другу надоело отвечать, он так ему это и сказал. Знаете, что случилось?

Ма Жун и Цзяо Тай отрицательно покачали головами. Мао Лу провел большим пальцем руки по кадыку.

— Именно это, — сказал он с горечью. — Они держат меня здесь, как в тюрьме. Вчера ночью двое бандюг подкрались и хотели похитить мою жену — мне пришлось с ними драться, пока не подоспели часовые. Надо сказать, что дисциплина у них тут соблюдается, но в остальном это просто мерзкая стая. Жаль, что я пришел сюда.

— Что они замышляют? — спросил Цзяо Тай. — Я-то думал, что они — честные разбойники, которые всегда рады таким людям, как мы.

— Пойди и спроси у них! — усмехнулся Мао Лу.

Девушка возвратилась и поставила чашки для риса под деревом. Мао Лу проворчал:

— Почему бы тебе со мной не поговорить?

— Сам развлекайся! — спокойно ответила девушка и ушла в хижину.

Мао Лу покраснел от злости, но не предпринял даже попытки последовать за ней. Грязно выругавшись, он сказал:

— Я спас этой девчонке жизнь! И что я с этого поимел? Кислую рожу! Я задал ей хорошую взбучку, но это не помогло.

— Женщине нужно, чтобы об ее спину измочалилось несколько ли хороших веревок, прежде чем она поумнеет, — мудро заметил Ма Жун.