Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 52)

С этими словами он подал знак молодому монаху, который встал и положил на стол перед судьей маленький сверток из дорогой парчи.

Советник Хун ждал, что судья отвергнет дар. К величайшему изумлению, судья лишь пробормотал обычные учтивые слова: он, мол, недостоин такой огромной чести. Монах настаивал, и судья не попытался вернуть подарок. Он встал с кресла, церемонно поклонился и сказал:

— Прошу передать Его преподобию, что я чрезвычайно тронут его вниманием и благодарю за дорогой подарок, который не останется безответным. Его преподобие может не сомневаться в том, что, хоть я и не следую пути Шакья-муни, к буддийской вере вовсе не равнодушен и с нетерпением ожидаю, когда такой глубокий знаток, как Его преподобие Возвышенный Духом посвятит меня в таинства этого учения.

— Мы с почтением передадим все сказанное Вашей светлостью. Его преподобие также настоял, чтобы мы довели до вашего сведения факт, сам по себе незначительный, но достаточно важный, чтобы оповестить о нем суд; тем более что вчера, на дневном заседании, вы, явив справедливость, совершенно ясно указали, что наш бедный храм пользуется высочайшей защитой в той же мере, что и каждый честный гражданин уезда. В последнее время в наш храм зачастили мошенники, задающие дерзкие вопросы и пытающиеся выманить у доверчивых монахов те жалкие связки медяков, которые по праву принадлежат храму. Его преподобие выражает надежду, что Ваша светлость отдаст соответствующие приказания, чтобы обуздать этих назойливых посетителей.

Судья Ди кивнул, и двое монахов удалились.

Судья был сильно раздосадован. Он уже догадался, что Дао Гань взялся за старое, но что было гораздо хуже — его выследили до ворот суда. Вздохнув, судья велел советнику Хуну развязать сверток. Сняв изящную обертку, советник увидел три сверкающих слитка золота и столько же крупных слитков серебра.

Судья Ди завернул их обратно и спрятал сверток в рукав. Впервые советник Хун видел, как судья принимает явную взятку, и это сильно его обеспокоило. Помня указания судьи, он не решался высказаться по поводу визита монахов и молча помогал судье переодеваться в дорожное платье.

Судья Ди прошествовал в главный внутренний двор напротив большого зала для приемов и увидел, что его торжественная свита уже готова.

Паланкин поднесли к самым ступеням, спереди и сзади от него стояло по шесть стражников, у передних в руках были длинные шесты с табличками, на которых было написано: «Судья Пуяна». Шесть дюжих носильщиков стояли наготове у паланкина, а двенадцать сменных несли узлы с багажом.

Убедившись, что все в порядке, судья Ди сел в паланкин, носильщики подняли его и понесли на своих натруженных плечах. Процессия медленно прошла по внутреннему двору и прошествовала через двойные ворота.

Когда они покинули территорию суда, Цзяо Тай верхом на лошади, вооруженный луком и мечом, занял место справа от паланкина судьи, а начальник стражи, тоже на коне, — слева.

Процессия двинулась по улицам Пуяна. Два гонца бежали впереди и, ударяя в медные гонги, выкрикивали: «Дорогу! Дорогу! Едет Его превосходительство судья!»

Судья Ди отметил, что в толпе не слышно обычных одобрительных возгласов. Через решетчатое окно паланкина он наблюдал, как прохожие угрюмо поглядывают в его сторону. Со вздохом откинувшись на подушки, судья достал из рукава документы госпожи Лян и начал читать.

Покинув Пуян, процессия направилась по дороге, которая тянулась на много верст вдоль заливных рисовых полей. Внезапно судья Ди уронил свиток на колени. Отсутствующим взглядом он взирал на унылый пейзаж. Судья пытался взвесить все последствия предпринятых им действий, но не мог прийти к какому-либо решению. Мерные движения носильщиков укачивали его, и судья заснул. Проснулся он, когда уже темнело и процессия входила в город У-и.

Уездный судья Пань принял судью Ди в большом приемном зале и устроил в честь гостя обед, куда были приглашены лучшие люди из местной знати. Судья Пань был на несколько лет старше судьи Ди, но две неудачи на экзаменах мешали его продвижению по службе.

Судья Ди увидел в нем человека строгих правил, обширной учености и независимого духа и вскоре понял, что неудачи Паня на экзаменах объясняются скорее нежеланием экзаменуемого соблюдать установленные правила, чем недостатком образования.

Угощение было незатейливым, самым приятным был разговор с хозяином. Судья Ди многое узнал о делах в его уезде. Было уже поздно, когда все разошлись, и судья Ди отправился в специально подготовленные для него апартаменты.

Ранним утром он распрощался с судьей Панем и вместе со своей свитой выехал в Цзиньхуа.

Дорога шла по холмистой местности, слабо колыхавшиеся листья бамбука удивительно гармонировали с соснами, росшими на холмах. Был прекрасный осенний день, и судья Ди поднял занавеси паланкина, чтобы насладиться чарующим ландшафтом. Но и прелестный пейзаж не мог отвлечь его от тяжких дум. Размышления над обстоятельством дела госпожи Лян утомили его, и он убрал документы в рукав.

Едва перестав думать об этом деле, судья Ди вновь забеспокоился, удастся ли Ма Жуну в скором времени найти убийцу с улицы Полумесяца. Теперь он уже жалел, что не оставил Цзяо Тая в Пуяне, поручив и ему поиски убийцы.

Устав от сомнений и опасений, судья Ди почувствовал себя совершенно разбитым, когда процессия подошла к Цзиньхуа. В довершение всего они опоздали на паром через реку, протекавшую у городских стен. Из-за этого они задержались еще почти на час. И когда они наконец вошли в город, уже было совсем темно.

Встречать их вышли стражники с зажженными факелами. Напротив большого приемного зала они помогли судье Ди спуститься из паланкина.

Судья Ло торжественно приветствовал гостя и провел в просторный и прекрасно убранный зал. Судья Ди отметил, что судья Ло — полная противоположность судье Паню. Это был невысокий, полный, жизнерадостный молодой человек; щеки у него были выбриты, но при этом имелись усики и короткая бородка по последней столичной моде. Пока они обменивались любезностями, судья Ди услышал слабые звуки музыки, доносившейся из примыкающего дворика. Судья Ло, рассыпаясь в извинениях, объяснил, что он пригласил друзей встретить судью Ди. Когда прошло уже немало времени, а судья все не появлялся, они решили, что он задержался в У-и, и приступили к обеду.

Судья Ло предложил Ди пообедать вдвоем в одной из боковых комнат приемного зала и спокойно обсудить служебные дела. Несмотря на вежливый тон судьи Ло, было нетрудно понять, что спокойный разговор не означал для него приятного времяпрепровождения. Так как у судьи Ди не было никакого желания вести серьезную беседу, он сказал:

— По правде говоря, я несколько утомлен и, даже рискуя показаться неучтивым, все же предпочел бы присоединиться к обеду, который уже начался, чтобы иметь возможность познакомиться с вашими друзьями.

Судья Ло был приятно удивлен и провел его в пиршественный зал, находившийся во втором дворике. Трое господ весело вкушали праздничные блюда, осушая чаши с вином.

Они встали и поклонились, судья Ло представил судью Ди. Старшим из гостей был Ло Бинь-ван — известный поэт, приходившийся хозяину дальним родственником. Второй был художником, его картины высоко ценились в столице, а третий — шэнь-ши, путешествовавший из провинции в провинцию, чтобы расширить свой кругозор. Все трое, очевидно, были близкими приятелями судьи Ло.

С появлением судьи Ди веселье поутихло. После обмена обычными любезностями разговор не клеился. Судья Ди огляделся и трижды пустил чарку по кругу. Подогретое вино улучшило его настроение. Он прочел нараспев древнюю песню, которая вызвала одобрение собравшихся. Ло Бинь-ван исполнил кое-что из своей лирики, и, когда чарка с вином сделала еще один круг, судья Ди прочел несколько непрофессиональных стихотворений. Судья Ло в восторге хлопнул в ладоши. По его знаку четыре изящно одетые певички показались из-за ширмы в глубине зала, куда они упорхнули, как только судья Ло появился со своим гостем. Теперь певички снова приступили к ублажению гостей. Две из них наполнили чаши вином, третья играла на серебряной флейте, а четвертая грациозно кружилась в танце, и длинные рукава ее наряда парили в воздухе.

Судья Ло радостно сказал своим приятелям:

— Видите, друзья, как обманчивы слухи! Представьте себе, в столице судья Ди слывет этаким аскетом. Но теперь вы сами можете убедиться, как он умеет поддержать компанию!

Затем он представил четырех девушек. Они оказались столь же смышлеными, сколь и привлекательными, и судья Ди поражался их умению слагать парные строки и сочинять новые стихи на известные мелодии.

Время летело быстро, и уже глубокой ночью компания разбилась на пары и разошлась. Оказалось, что подававшие вино девушки были подругами Ло Бинь-вана и художника и ушли вместе с ними. Студент пообещал захватить с собой еще на одну пирушку танцовщицу и флейтистку. Судья Ди остался с судьей Ло за праздничным столом.

Хозяин заявил, что судья Ди — его лучший друг, и, разгоряченный вином, призвал отбросить церемонии и называть друг друга братьями. Они встали из-за стола и прошли на веранду, чтобы насладиться прохладным ветерком и полюбоваться полной осенней луной. Оба присели на скамьи, стоявшие у резных мраморных перил. Отсюда открывался чудесный вид на раскинувшийся внизу ухоженный сад.