Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 24)

Настоятель опустил чашу, говоря отчетливо и медленно:

— Его святейшество Нефритовое Зерцало умер не от болезни. Он переместился, то есть решил оставить нас, потому что ощущал: исчерпан предписанный ему срок пребывания на земле. В добром здравии и в полном рассудке он отправился на Острова Блаженных. Это замечательное и вдохновляющее чудо произвело на всех нас, удостоившихся чести быть свидетелями этого, неизгладимое впечатление.

— Это было незабываемое зрелище, Ди! — добавил Сунь Мин. — Я ведь лично присутствовал при этом. Настоятель собрал всех старейших монахов и, восседая на высоком стуле, почти в течение двух часов произносил вдохновенную проповедь. Потом он сложил ладони, закрыл очи и отошел в мир иной.

Судья Ди понимающе кивнул. Очевидно, беспутный молодой человек нес пьяный бред. Или же, скорей всего, повторял какие-то необоснованные слухи. Судья сказал:

— Подобное чудо должно возбудить зависть у последователей других сект. Могу себе представить, как воспользовались этим буддийские пройдохи в черных одеждах для распространения порочащих слухов.

— Разумеется, я не выкладывал всех подробностей перед ними! — заметил настоятель.

— В любом случае, — продолжал судья, — если какие-то злые языки будут выдвигать ложные обвинения, безосновательность их инсинуаций можно будет сразу же продемонстрировать благодаря вскрытию; коль смерть была насильственной, то это можно доказать, даже если тело и было забальзамировано.

— Будем надеяться, что до этого никогда не дойдет! — бодро воскликнул Сунь. — Ну а теперь мне пора возвращаться к своим трудам. — Он поднялся и добавил, обращаясь к судье: — Впрочем, прежде я покажу вам рисунок с изображением кота покойного настоятеля. Это — святыня данного храма, Ди!

Судья подавил вздох. Он поблагодарил настоятеля за щедрый прием и вслед за Сунем направился к выходу. Проходя мимо стола, за которым сидели Дао Гань и актеры, он бросил своему помощнику:

— Подожди меня здесь у главного входа! Я скоро вернусь.

Учитель Сунь провел судью боковым коридором, и они направились в западный зал храма.

Перед скромным алтарем у задней стены горели четыре свечи. Сунь поднял одну из них, осветив висевший на стене средних размеров свиток из старинной парчи: пушистый серый кот расположился на краю резного стола эбенового дерева, рядом — мячик из шерсти, а позади животного — бронзовая чаша с обломком скалы причудливой формы и побегами бамбука.

— Это был любимый кот настоятеля! — низким голосом провозгласил Сунь. — Старик рисовал его бесконечно. Ведь в самом деле премилый зверь?

Судье показалось, что перед ним довольно посредственная работа дилетанта, но он понимал, что ценность картины определяется ее авторством — рисунок святого настоятеля.

Как он и опасался, в прихрамовом зале было очень холодно.

— Замечательный рисунок! — вежливо произнес судья Ди.

— Это его последняя картина, — сказал Сунь. — Он завершил работу над произведением в своей комнате в полдень накануне кончины. Кот отказался принимать пищу и умер несколько дней спустя. И после этого некоторые утверждают, что кошки не привязываются к своим хозяевам! А теперь советую тебе взглянуть на статуи даосской триады в главном зале. Они размером более десяти локтей — это работа знаменитого скульптора. А мне пора откланяться. Надеюсь увидеть тебя завтра утром перед твоим отъездом.

Судья Ди почтительно проводил Учителя до дверей переднего зала, потом вернулся в трапезную. Если статуи простояли там двести лет, решил он, то могут подождать еще немного. У него будет возможность увидеть их, когда через некоторое время он снова посетит этот храм.

У центрального входа он нашел поджидавшего его помощника. Шепотом Дао Гань сообщил:

— Мо Мо-дэ по-прежнему не появился. Куань сказал мне, что никто не знает, когда и где он может объявиться, поскольку предпочитает быть совершенно независимым. Хозяин труппы и его актеры были довольно словоохотливы за столом, но они и в самом деле не в курсе того, что здесь происходит, и это их мало волнует. Между прочим, ужин был действительно неплох. Единственным неприятным моментом была свара за столом среди служек-мирян. Дежурный по трапезной утверждал, что на столе не хватило прибора. А один из монахов возмущался, что ему не досталось чаши и палочек для еды.

— Что ты называешь неплохим ужином? — с кислой физиономией осведомился судья Ди. — Я выпил лишь несколько чаш вина и немного чая. А от остального у меня все в желудке переворачивалось!

— Своим ужином я вполне доволен, — заметил Дао Гань. — И все эти яства даром, бесплатно!

Судья Ди улыбнулся. Ему была известна чрезмерная скаредность Дао Ганя. Сухопарый помощник продолжал:

— Куань пригласил меня к себе, чтобы еще немного выпить, но я решил, что прежде нужно попытаться отыскать нашего неуловимого актера.

— Займись этим! — приказал судья. — А я нанесу визит госпоже Бао и ее дочери. Мне неясно, что их связывает с госпожой Оуян. Цзун Ли утверждал, что Белая Роза — не дочь госпожи Бао и что ее понуждают стать монахиней против воли. Но юнец был пьян. А еще он утверждал, что прежний настоятель был убит. Я расспросил настоятеля и Учителя Суня, но это оказалось чистой выдумкой. Тебе известно, где расположены покои госпожи Бао?

— На втором этаже, господин. Пятая дверь по второму коридору.

— Хорошо. Встретимся потом в комнате Куаня. Я зайду туда после того, как поговорю с госпожой Бао. Шума дождя больше не слышно, — значит, мы можем пройти в восточное крыло через двор.

Но тут появился промокший послушник и сообщил, что, хотя гроза поутихла, дождь не прекратился. Судья и Дао Гань прошли через передний зал храма, где толпились монахи. На первом этаже в восточном крыле перед входом в Зал церемоний они расстались.

На втором этаже судья Ди никого не обнаружил. Узкие холодные коридоры были кое-где слабо освещены фонарями. Вокруг было очень тихо: он слышал только шуршание своего парчового платья.

Судья Ди намеревался уже начать отсчитывать двери, как вдруг до него донесся чей-то шепот. Он остановился, прислушался и услышал у себя за спиной шелест шелка и одновременно ощутил сладкий, приторный аромат. Он хотел обернуться, но в этот момент острая боль пронзила голову, и все потонуло во мраке.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Поначалу судья Ди решил, что, очевидно, виной всему простуда, ведь он почувствовал себя хуже еще в трапезной. У него страшно болела голова, а в животе было странное ощущение пустоты. До него донесся слабый запах духов. Он открыл глаза. С удивлением обнаружил голубые шелковые занавески над головой. В полном облачении он лежал на странном ложе. Судья ощупал голову — повязка и шапка исчезли. На затылке оказалась здоровенная шишка. Он дотронулся до нее и сморщился от боли.

— Выпейте глоточек! — раздался рядом мягкий голос.

Над ним с чашкой в руке склонилась госпожа Дин. Она обняла пострадавшего левой рукой за плечи и помогла приподняться. Внезапно судья Ди испытал головокружение, но госпожа Дин поддерживала его, и после нескольких глотков горячего чая судья почувствовал себя несколько лучше. Понемногу он начал припоминать, что с ним произошло.

— Кто-то ударил меня сзади, — сказал он, расстроенно глядя на госпожу Дин. — Вам об этом что-нибудь известно?

Та присела на край кровати. Спокойным тоном она поведала:

— Я услышала удар в дверь. Открыв, я обнаружила, что вы лежите без сознания на полу, головой к двери. Я решила, что вы, очевидно, намеревались нанести мне визит, втащила вас в комнату и уложила на кровать. К счастью, у меня оказалось достаточно сил — смею вас заверить, сделать это было совсем нелегко. Я смачивала вам виски холодной водой, пока вы не пришли в себя. Вот и все, что мне известно.

Судья Ди, нахмурившись, резко спросил:

— А кого вы видели в коридоре?

— Абсолютно никого!

— А вы слышали шум шагов?

— Нет!

— Покажите мне ваш мешочек с духами!

Госпожа Дин послушно достала из пояса маленькую парчовую сумочку и протянула ее судье. Он понюхал ее. Сладковатый аромат духов совершенно не походил на тот приторный запах, который он ощутил, прежде чем на него было совершено нападение.

— Сколько времени я оставался без сознания?

— Приблизительно около двух часов. Сейчас уже почти полночь. — Потом, надув губки, она добавила: — Вы меня в чем-то подозреваете?

Судья Ди слабо улыбнулся.

— Извините меня! — сказал он. — Я немного растерялся. Вы так добры ко мне, госпожа Дин! Если бы не вы, то негодяй, оглушивший меня, несомненно, и прикончил бы меня.

— Вас спасла повязка под шапкой, — заметила госпожа Дин. — Вам, должно быть, нанесли сокрушительный удар каким-то острым предметом, и не будь у вас на голове плотной повязки с апельсиновыми корками, вам раскроили бы череп.

— Я должен поблагодарить своих жен! — пробормотал судья Ди. — Это они настояли, чтобы я надел повязку. Но прежде я должен выяснить, кто же совершил это подлое нападение! — Он хотел подняться с постели, но внезапный приступ головокружения вынудил его лечь снова.

— Не надо так спешить, правитель! Вам сильно досталось. Я помогу вам подняться и пересесть вон в то кресло.

Судья присел у шаткого столика, а она окунула тряпицу в латунную лохань с водкой.

— Я снова наложу ее вам на голову, — предложила она, — вы скоро придете в себя.