Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 26)

— А этот негодный Цзун Ли всегда старается поехидничать по поводу госпожи Оуян и меня! — печально заметила расстроенная Дин.

— Не обращайте на него внимания, он — безответственный юнец. Кстати, он убежден, что Юную госпожу Бао вынуждают принять монашество.

— Чушь! — воскликнула госпожа Дин. — Я несколько раз беседовала с девушкой наедине: ее комната находится на одном этаже с моей. Она страстно хочет постричься в монахини. Она намекнула мне, что у нее была несчастная любовь и поэтому она решила уйти от мирской суеты.

— Я как раз направлялся к госпоже Бао, когда на меня напали, — сказал судья. — Но сейчас уже слишком поздно. Я навещу их завтра утром. А комната Мо тоже находится на этом этаже?

— Да. — Она сосчитала по пальцам, потом добавила: — Комната Мо — четвертая с правой стороны, от поворота за угол.

— Еще раз благодарю за все! — Судья Ди направился к двери. — И не беспокойтесь на свой счет!

Она благодарно улыбнулась ему в ответ, и он вышел.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Судья быстро окинул взглядом оба конца коридора. Ему казалось маловероятным, чтобы напавший на него человек решился поджидать его в засаде и предпринять повторную попытку, но до конца ни в чем нельзя было быть уверенным. Однако было тихо, как в могиле. В глубокой задумчивости он пошел по коридору.

Негодяй Мо Мо-дэ достаточно высок и силен, чтобы нанести подобный удар. Пытаясь отыскать мотивы подобного рода действиям со стороны Мо, судья предположил, что если он — маньяк, избирающий своими жертвами женщин, и именно он — тот самый актер, который ворвался в приемную настоятеля во время их беседы, то, опасаясь, что судья намеревается расследовать, что же происходит с девушками в монастыре, он вполне мог попытаться убить судью, чтобы тот не выяснил о его странных отношениях с той однорукой женщиной. Конечно, если представшая взору судьи сцена не была галлюцинацией! В любом случае следовало узнать у настоятеля, кто именно из актеров вошел в комнату во время их беседы.

Его также встревожили сведения об Оуян, полученные от госпожи Дин. Очевидно, девушка загримировалась под юную госпожу Бао, чтобы предостеречь ее саму либо ее мать. Но от чего или от кого? Возможно, госпожа Оуян солгала Куаню. Судье представлялось маловероятным, чтобы состоятельная барышня из столицы запросто держала при себе огромного медведя. Значительно более логично было предположить, что она является членом какой-нибудь бродячей труппы и присоединилась к труппе Куаня по указанию кого-то третьего, пока еще неизвестного. Все казалось крайне запутанным.

В мрачном расположении духа судья Ди свернул за угол. Перед четвертой дверью слева он остановился, постучал, но, как и ожидал, ответа не последовало. Он толкнул дверь и обнаружил, что она не заперта. Решив воспользоваться случаем и осмотреть личные вещи Мо Мо-дэ, он отворил ее. Он увидел стол со свечой и большой шкаф с распахнутой дверцей. Судья прошел в комнату и направился к столу, отыскивая в рукаве трутницу. Вдруг за его спиной раздалось глухое рычание.

Он резко обернулся. Возле двери, у самого пола, он увидел пару зеленых глаз, устремленных на него. Два зеленых огонька поднялись, и судья почувствовал, как от тяжелой поступи прогибаются половицы.

Путь к двери был отрезан. Судья быстро обогнул стол, лихорадочно пытаясь ощупью отыскать В темноте дверцу шкафа. Наконец ему это удалось: он забрался внутрь и закрыл за собой дверцу. Снаружи, уже совсем близко, донеслось рычание. Послышался звук скрежещущих когтей. Рычание усилилось.

Судья Ди проклинал свою неосторожность. Только теперь, к сожалению слишком поздно, он вспомнил, что госпожа Дин говорила о четвертой двери справа. По ошибке он попал в комнату напротив, которая, очевидно, принадлежала Оуян. Ее не оказалось на месте, но это страшное чудовище было здесь.

Скрежет когтей прекратился. Половицы содрогнулись под ногами судьи Ди, когда медведь грузно опустился на пол перед дверцами.

Ситуация была пренеприятной. Вероятно, в скором времени вернется Оуян, тогда он сможет окликнуть ее из своего убежища. Но до той поры он был полностью во власти ужасного животного. Судья не имел ни малейшего представления о нравах медведей. Не попытается ли зверь сломать дверцу? На вид она казалась прочной, но, если медведь навалится на нее своим огромным телом, ему, несомненно, не составит труда разнести весь шкаф на куски.

Шкаф был пустой, но недостаточно вместительный. Судье пришлось стоять полусогнувшись; верхняя доска больно давила на шишку у него в затылке. Становилось трудно дышать, он начал задыхаться. С величайшей осторожностью судья чуточку приоткрыл дверцу.

Внутрь начал поступать свежий воздух, но тут раздался удар, от которого шкаф содрогнулся. Медведь угрожающе зарычал и снова принялся царапать дверцу. Судья поспешно притворил ее и обеими руками схватился за ручку изнутри.

Сердце его сжалось от страха. Он абсолютно не знал, как поступить. Вскоре он опять почувствовал, что ему не хватает воздуха; по телу струился пот. Если снова приоткрыть дверцу, попытается ли медведь просунуть лапу внутрь, чтобы силой распахнуть ее?

И когда судья решился рискнуть еще раз, то услышал, как кто-то вошел в комнату.

— Ты опять мышей ловишь? А ну, быстро назад в угол! — донесся до него хрипловатый голос.

Половицы снова задрожали под тяжестью медвежьих лап. Судья слегка приоткрыл дверь и глубоко вдохнул свежего воздуха. Он увидел, как госпожа Оуян зажигает свечу. Потом она подошла к туалетному столику, достала из выдвижного ящика горсть засахаренных фруктов и бросила их медведю.

— Молодец! Хорошо поймал! — похвалила она его. Медведь зарычал в ответ.

Судья Ди с облегчением вздохнул. Ему не очень-то нравилось, что придется объявить о своем присутствии из столь унизительного укрытия, но уж лучше это, чем побывать в лапах ужасного чудовища! Он открыл рот, но, к своему удивлению, обнаружил, что госпожа Оуян уже распустила пояс и торопливо скидывает с себя платье. Судья решил подождать, пока она переоденется. Он уже собирался снова закрыть дверцу шкафа, но вдруг замер. Ошеломленный, он увидел обнаженные руки девушки. Они были тонкими, но на них красиво поигрывали мускулы, а предплечья были покрыты темными волосами. На левой руке виднелся длинный багровый шрам… Когда платье упало на пол, взору судьи предстал по пояс обнаженный молодой человек.

Судья пошире отворил дверцу, откашлялся и произнес:

— Я судья. Сюда зашел по ошибке. — Заметив, что медведь снова поднялся и с сердитым рычанием неуклюже двинулся вперед, он торопливо добавил: — Попридержите это чудовище!

Молодой человек у туалетного столика изумленно уставился на фигуру, появившуюся из шкафа. Потом что-то отрывисто скомандовал медведю. Зверь вернулся в свой угол у окна, продолжая рычать. Шерсть у него на загривке стояла дыбом.

— Можете выходить! — резко бросил молодой человек. — Он вас не тронет.

Судья Ди выбрался из шкафа и направился к столу, подозрительно косясь на медведя.

— Садитесь! — раздраженно бросил хозяин. — Я же сказал вам, что он не опасен!

— И все же я предпочел бы, чтобы вы посадили его на цепь! — отрывисто проговорил судья.

Молодой человек сдернул парик, затем подошел к медведю и пристегнул тяжелую цепь к железному ошейнику, а другой конец цепи накинул на крюк, вбитый в подоконник. Судье Ди показалось, что раздавшийся щелчок застежки был одним из самых приятных звуков, которые ему когда-либо приходилось слышать. Он присел на бамбуковый стул.

Хозяин привязанного зверя накинул просторную куртку и тоже присел, мрачно констатируя:

— Ну вот наконец вы и выяснили, кто я такой. И что же вы теперь собираетесь делать?

— Я полагаю, вы брат юной госпожи Бао? — спросил судья.

— Совершенно верно. А как вы об этом догадались? Но, к счастью, эта женщина по имени Бао — не моя мать.

— Наблюдая за вашим выступлением, — пояснил судья Ди, — я был поражен тем, что Белая Роза страшно испугалась, когда вам угрожал мечом Мо Мо-дэ, в то время как ваша сценка с медведем оставила ее безучастной. Это могло означать, что ей все известно о вас и о вашем медведе. И теперь вдобавок я заметил, что между вами есть большое сходство.

Молодой человек кивнул, соглашаясь:

— Во всяком случае, я совершил всего лишь незначительное нарушение закона, выдавая себя за представителя противоположного пола. И притом — с благими целями…

— Расскажите-ка мне все подробно. Кто вы такой?

— Я — Кан Идэ, старший сын Кан У, известного столичного торговца рисом. Белая Роза — моя единственная сестра. Полгода назад она влюбилась в молодого студента, но мой отец не одобрил ее выбора и отказался дать согласие на брак. Вскоре после этого возлюбленный моей сестры, возвращаясь пьяным с пирушки, упал с лошади. Он сломал позвоночник и тотчас скончался. Сестра в порыве безутешного горя утверждала, что именно из-за отказа моего отца юноша пребывал в подавленном состоянии и что поэтому мои родители виноваты в его пристрастии к выпивке, а следовательно, и в его смерти. Это абсолютная чушь, потому что бедняга всегда был пьянчужкой. Но разве можно переубедить влюбленную девушку?! И Белая Роза заявила, что станет монахиней. Отец с матерью сделали все, что в их силах, дабы заставить свою единственную дочь отказаться от принятого решения, но она была непреклонна и угрожала покончить с собой, если они не дадут своего согласия на этот шаг. Наконец она стала послушницей столичного монастыря Белого Журавля. — Кан вытер верхнюю губу, на которой, очевидно, начинали пробиваться усы, и грустно Продолжал: — Я несколько раз навещал ее там, пытаясь переубедить. Я объяснял ей, что молодой Человек снискал дурную славу своей беспутной Жизнью и что отец был абсолютно прав, не дав Согласия на такой союз. Но единственным результатом явилось то, что она на меня взъярилась и отказалась со мной видеться. Когда я был там в последний раз, настоятельница сообщила мне, что Белая Роза их покинула и ей неизвестно, куда она направилась. Я подкупил привратника, и он поведал мне, что некая госпожа Бао, благочестивая вдова, свела дружбу с моей сестрицей и увела ее с собой. Мои родители встревожились, отец повелел мне продолжать поиски. После ряда тщетных попыток я наконец выяснил, что госпожа Бао привезла сестру в этот монастырь, чтобы та постриглась в монахини. Я решил отправиться за ними следом и еще раз попытался уговорить сестру вернуться домой. Поскольку мне было известно, что, появись я здесь в своем нормальном обличье, она не пожелает встречаться со мной, я решил выдать себя за актрису. Сложения я довольно хрупкого, к тому же принимал участие в некоторых любительских спектаклях. Я представился Куаню как госпожа Оуян и подкупил его, чтобы получить разрешение присоединиться к труппе и принять участие в торжественной мистерии в данном монастыре. Он мне поверил. Не следует его винить, господин.