Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 22)

Судья медленно кивал. Очевидно, Сунь много размышлял над подобными таинственными вещами. Объяснение не удовлетворило судью, но на всякий случай он принял его как один из возможных вариантов. Он вежливо произнес:

— Вероятно, вы правы, господин. Я действительно довольно сильно устал и вдобавок простудился. В таком состоянии…

— Простудился? У меня тридцать лет не было никаких простуд! — оборвал его Сунь. — Но я следую строгой диете и питаю свою жизненную сущность.

— Вы верите в даосскую теорию о достижении бессмертия в этом теле, господин? — спросил его несколько разочарованный судя Ди.

— Разумеется, не верю! — презрительно ответил Сунь. — Каждый человек бессмертен, но лишь благодаря тому, что продолжает жить в своих потомках. Небо ограничило человеческую жизнь несколькими десятками лет, и все попытки искусственными средствами продлить ее и выйти за установленные пределы оказываются тщетными. Единственное, к чему нужно стремиться, — это прожить отмеренную нам жизнь в здоровом духе и теле. А этого можно достичь при помощи более естественного образа жизни, чем это обычно принято, и прежде всего улучшив нашу диету. Следи за диетой, Ди!

— Я — последователь Конфуция, — сказал судья, — но готов признать, что и в даосизме заключена глубокая мудрость.

— Даосизм пошел дальше, чем учение Конфуция, — заметил Учитель Сунь. — Конфуцианство только объясняет, как должен вести себя человек, будучи членом организованного общества. Даосизм же разъясняет отношения человека со вселенной, одним из аспектов которых является устройство и порядок в обществе.

Судья Ди был не в том настроении, чтобы поддерживать спор на сложные философские темы. Но ему не хотелось уходить, не попытавшись проверить два момента. После некоторой паузы он спросил:

— А не может ли быть, чтобы какие-то преступные элементы проникли в монастырь извне, господин? Только что, когда послушник вел меня сюда, у меня возникло такое ощущение, что нас кто-то преследует. Точнее, так мне показалось, когда мы проходили по коридору, который соединяет неф с этой башней.

Учитель Сунь испытующе посмотрел на него. На мгновение он задумался, потом неожиданно спросил:

— А ты любишь рыбу?

— Люблю, — невозмутимо ответил судья.

— Все ясно! Мой милый друг, рыба ведь засоряет каналы! В результате замедляется кровообращение, а это сказывается на нервной системе. Вот поэтому-то ты видишь и слышишь то, чего на самом деле нет! Я думаю, тебе нужно принимать ревень. По-моему, он очищает кровь. Мне нужно это уточнить. У меня довольно неплохая коллекция книг по медицине. Напомни мне об этом завтра утром. Я составлю для тебя подробное предписание в диете.

— Благодарю вас, господин. Мне не хочется утруждать вас, но я был бы вам бесконечно признателен за разъяснение еще одного момента, который меня часто озадачивал. Мне доводилось слышать, что некоторые даосы, прикрываясь религиозными целями, устраивают тайные оргии и вовлекают в них молодых барышень. Есть ли в подобных утверждениях хоть крупица правды?

— Разумеется, это полная чушь! — воскликнул Учитель Сунь. — О Небо! Подумай, Ди, как можем мы при нашей строгой диете устраивать оргии? Придумают же — оргии! — Он поднялся и добавил: — А сейчас лучше спустимся вниз. Трапеза вот-вот начнется, и настоятель ждет нас там. Должен предупредить тебя, что он не слишком образован, но стремится к добру и вполне успешно ведет дела этого монастыря.

— Это, должно быть, тягостная обязанность! — заметил судья Ди, тоже поднимаясь. — Монастырь напоминает небольшой город! Мне бы хотелось получше его осмотреть, но мне сказали, что не существует плана монастыря, а кроме того, вся часть по ту сторону храма закрыта для посетителей.

— Чистое надувательство! Придумано, чтобы дурачить легковерную толпу! Только Небесам известно, сколько раз я говорил настоятелю, что монастырь обязан иметь план строений; этого требует 28-й параграф «Постановления об официально признанных центрах поклонения». Смотри, Ди, я мигом научу тебя ориентироваться здесь.

Подойдя к стене, он указал на свиток, висевший там, и продолжал:

— Я сам начертил это. В действительности все очень просто. Те, кто построил этот монастырь двести лет назад, соблюли принципиальное соотношение: вселенная — макрокосмос, человек — микрокосмос. Комплекс в целом имеет овальную форму, символизируя собой Первоначало. Монастырь обращен фасадом к югу и размещается на горном склоне на четырех уровнях. К западу от него тянется лес.

Далее. Начнем с переднего двора в форме треугольника, вокруг которого расположены кухни, конюшни, комнаты для слуг-мирян и послушников. Затем идет храмовый двор, к которому примыкают два квадрата, — это два больших трехэтажных здания. В западном крыле на первом этаже находится трапезная, на втором — библиотека, а на третьем — покои главы общины, казначея и регистратора. В восточном крыле на первом этаже расположен большой Зал церемоний, где только что разыгрывались мистерии, а также ряд служебных помещений. На втором и третьем этажах — жилые комнаты для гостей. Я полагаю, тебя и твою семью разместили именно там?

— Да, — подтвердил судья, — на третьем этаже в северо-восточном углу. Две большие уютные комнаты.

— Хорошо. Я продолжаю. За храмовым двором расположен сам храм. Там есть несколько великолепных старинных статуй — стоит полюбоваться. За храмом находится центральный двор, с башней в каждом углу. Сейчас ты находишься в юго-западной башне, которую предоставили мне. По левую сторону двора — Галерея Ужасов; это уступка народным верованиям, Ди. Справа — монашеские кельи, а в задней части, над воротами, — личные покои настоятеля. И, наконец, мы приближаемся к круглой части монастыря — Святилищу. Подведем итог: мы получаем треугольник, два квадрата, еще один квадрат и круг — именно в таком порядке. Каждая из этих фигур обладает мистическим смыслом, но это я опускаю. Самое главное, что теперь тебе надо уяснить, — это то, как здесь ориентироваться. Конечно, существуют сотни переходов, коридоров и лестниц, пронизывающих все строения, но если ты будешь держать в уме эту диаграмму, то не сможешь ошибиться!

— Благодарю вас, господин! — с признательностью произнес судья Ди. — А что за здания расположены в Святилище?

— Только маленькая пагода, в которой хранится урна с прахом Основателя.

— А кто-нибудь живет в той части монастыря?

— Конечно же нет! Я бывал там; ничего, кроме пагоды и стены вокруг нее. Но поскольку эта часть считается святая святых, я не стал изображать ее на диаграмме, чтобы не раздражать нашего любезного настоятеля. Вместо этого я поместил там два полукруга — даосский символ вселенной. Он олицетворяет собой взаимодействие двух изначальных принципов, вечный ритм природы, который мы именуем Дао. Можно обозначить два этих принципа как Свет и Тьма, Положительное и Отрицательное, Мужское и Женское, Солнце и Луна — на ваш выбор! Ты видишь, что в этом круге там, где Положительное начало истощается, оно переходит в Отрицательное, а там, где Отрицательное начало достигает максимума, оно естественным образом заменяется на Положительное. Это самый сокрушительный смысл учения о Дао, Ди, выраженный одним простым символом!

— А что означают точки внутри каждой из половинок? — спросил судья Ди, невольно заинтригованный.

— Это означает, что Положительное начало содержит в себе зародыш Отрицательного, и наоборот. Этот принцип приложим ко всем явлениям природы, включая мужчину и женщину. Известно, что в природе каждого мужчины присутствует женский элемент, а в каждой женщине есть элемент мужского.

— Абсолютно верно! — задумчиво произнес судья. Потом он добавил: — Кажется, я припоминаю, что когда-то видел похожий круг, но разделенный по горизонтали. В этом есть какое-то особое значение?

— Во всяком случае, мне об этом неизвестно. Разделяющая кривая линия должна проходить по вертикали, как нарисовано у меня. Но давай не будем заставлять настоятеля нас ждать. Мой старый друг слишком большой педант! — Когда они вышли, Сунь быстро добавил: — Будь осторожен, балюстрада здесь повреждена. Служки-миряне должны были ее отремонтировать, но они утверждают, что приготовления к празднику отняли у них слишком много времени. Впрочем, они несносные лентяи! Дай мне твою руку, не беспокойся, боязнью высоты я не страдаю.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Они оба спустились по винтовой лестнице. В лестничном колодце было сыро и холодно. Судья Ди облегченно вздохнул, входя в трапезную, где было тепло от многочисленных жаровень.

Низкорослый староста, нервно моргая, вышел им навстречу. Он из кожи вон лез, тщетно пытаясь быть в равной степени вежливым и с Учителем Сунем, и с судьей Ди. Староста провел их в дальний конец трапезной, к столу, где гостей уже дожидался настоятель. Судья Ди предложил Учителю Суню сесть по правую руку от настоятеля, но тот запротестовал, убеждая, что является лишь отошедшим от дел книжником, не занимающим никакой должности, и почетное место должен занять судья Ди как представитель императорской власти. В конце концов судье пришлось уступить, и все трое разместились у стола. Староста, казначей и Цзун Ли сидели неподалеку за маленьким столиком.

Настоятель поднял чашу и предложил тост за здоровье двух почетных сотрапезников. Это послужило сигналом для остальных монахов, восседавших за четырьмя длинными столами напротив: они поспешно схватились за палочки. Судья Ди заметил, что Куань Лай, его жена и две актрисы сидят за отдельным столом у входа. К ним присоединился и Дао Гань. Мо Мо-дэ нигде не было видно.