Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 16)
Но судья не слышал его и продолжал:
— Я не успел разглядеть, во что был одет тот человек. У меня впечатление, что на нем было что-то темное. Однако он широкоплечий и, я думаю, достаточно высокий. — Тут судья Ди ошеломленно уставился на Дао Ганя: — О всемогущее Небо! Дао Гань, неужели мне являются привидения?!
— Пойду-ка я измерю глубину оконной ниши, — предложил Дао Гань.
Пока он этим занимался, судья Ди, испытывая озноб, поплотнее закутался в одежду. Он вынул из рукава шелковый носовой платок, вытер слезившиеся глаза и решил, что, вероятно, его лихорадит. Может, в тот момент у него была галлюцинация?
Дао Гань вернулся.
— Да, — сказал он. — Стена довольно толстая, почти в четыре локтя. Но все же этого недостаточно, чтобы в ней могла поместиться потайная комната, где мужчина мог бы забавляться с голой женщиной!
— Действительно недостаточно! — сухо подтвердил судья Ди.
Он повернулся к старому шкафу. Двойные дверцы, покрытые черным лаком, украшало изображение пары драконов, обращенных друг к другу; они были как бы в языках пламени. Судья распахнул шкаф. Там была лишь кипа монашеских одеяний. На задней стенке имелось точно такое же изображение, что и на дверцах.
— Великолепный старинный экземпляр! — заметил он Дао Ганю, потом со вздохом добавил: — Я полагаю, пока нам лучше забыть о том, что я видел, или о том, что мне привиделось, и заняться насущными проблемами. В этом монастыре погибли три девушки, и заметь, это случилось в течение прошлого года, а не сто лет назад! Говорили, что одна, по имени Лю, скончалась от болезни, помнишь? Госпожа Хуан якобы покончила с собой, а с госпожой Гао будто бы произошел несчастный случай. Я воспользуюсь благоприятной возможностью и попытаюсь выведать у настоятеля кое-какие подробности обо всех этих трех происшествиях. Пойдем-ка вниз!
Когда они вышли в коридор, то обнаружили, что послушник стоит как вкопанный возле двери, всматриваясь вдаль и прислушиваясь. Заметив, как он бледен, судья удивленно спросил:
— Что ты делаешь?
— Мне… мне показалось, что кто-то подсматривает оттуда, из-за угла, — промямлил послушник.
— Не ты ли говорил, — подозрительно сказал судья Ди, — что сюда постоянно кто-то заходит за необходимыми костюмами?
— Но это был воин! — пробормотал юноша.
— Воин?
Послушник утвердительно кивнул. Он снова прислушался, потом тихо произнес:
— Сто лет назад здесь было много воинов. Мятежники захватили монастырь и держали оборону в его стенах вместе со своими семьями. Потом войска взяли монастырь штурмом и всех уничтожили — мужчин, женщин, детей… — Он смотрел на судью широко раскрытыми от страха глазами. — Говорят, что в такие грозовые ночи, как сегодня, их призраки разгуливают здесь и творят те же ужасные дела… Разве вы не слышите, господин?
Судья Ди прислушался.
— Я слышу только шум дождя! — раздраженно произнес он. — Проводи нас вниз. Здесь сквозняк.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Послушник повел их на первый этаж восточного крыла по каким-то многочисленным переходам. Внизу оказался просторный коридор, вдоль стен которого тянулись высокие деревянные колонны, покрытые красным лаком и украшенные затейливой резьбой и позолотой с изображениями драконов, резвящихся в облаках. Темные доски пола, отполированные войлочными подошвами обуви многих поколений, красиво отливали глянцем. Подойдя к дверям Зала церемоний, судья Ди сказал Дао Ганю:
— Пока я побеседую с настоятелем, отправляйся к старосте и сообщи ему, что у нас сломалась ось. Я надеюсь, что сегодня вечером им удастся ее заменить. — Потом он добавил шепотом: — Постарайся раздобыть у него или у кого-то другого подробный план этого зловещего места!
Приемные покои располагались возле входа в главный зал. Когда послушник пригласил судью войти, тот с удовлетворением отметил, что благодаря жаровне с раскаленными углями комната жарко натоплена, а дорогая парчовая обивка стен удерживает тепло.
Высокий худощавый человек поднялся с позолоченного сиденья в глубине комнаты и двинулся навстречу судье по толстому ковру. Он был в длинном ниспадающем одеянии из желтой парчи, отчего казался особенно статным. Голову его венчала высокая желтая шапка наподобие тиары, отделанная красными кистями, которые ниспадали на спину. Настоятель радушно приветствовал судью Ди, и тот отметил, что странные серо-синие глазки хозяина столь же неподвижны, как и вытянутое строгое лицо, почти лишенное растительности — лишь тонкие усики и короткая клочковатая бородка.
Они уселись в кресла с высокими спинками подле того возвышения, на котором прежде восседал настоятель. Послушник готовил чай на красном лакированном столике в углу.
— Мне крайне неловко, что мое появление совпало с вашим крупным ежегодным торжеством. У вас в монастыре, несомненно, и без того много гостей, и я опасаюсь, что мое пребывание здесь доставит вам немалые неудобства.
Настоятель посмотрел на него в упор своими маленькими глазками. И хотя взор его был устремлен прямо на судью, у гостя возникло неприятное ощущение, что на самом деле взгляд хозяина обращен куда-то вовнутрь самого себя. Настоятель приподнял длинные изогнутые брови. Низким бесцветным голосом он ответил:
— Своим посещением, Ваша светлость, вы не причинили нам ни малейших неудобств. На втором и третьем этажах в восточном крыле нашего жалкого монастыря имеется более сорока комнат для гостей, хотя, разумеется, ни одна из них не может быть достаточно удобной для столь высокого гостя, как наш наместник!
— Предоставленные мне покои безукоризненны, — поспешил заверить судья.
Он принял чашку горячего чая, которую двумя руками почтительно подал ему послушник. Судья ощущал мучительно пульсирующую боль в висках: оказалось, ему требуется немало усилий, чтобы произносить самые обычные вежливые фразы. Он решил перейти прямо к делу:
— Для меня было бы несказанным удовольствием посетить столь прославленный монастырь сразу после того, как я приступил к своим обязанностям в Ханьюани. Однако в течение всего прошлого лета неотложные служебные дела мешали мне покидать Ханьюань. Помимо желания получить ваши наставления в вере и обозреть это интереснейшее древнее сооружение я намеревался также кое о чем расспросить вас.
— Я полностью к услугам Вашей светлости. О чем бы вы хотели узнать?
— Мне хотелось бы знать некоторые подробности о тех трех смертных случаях, что имели место здесь в прошлом году, — сказал судья. — Разумеется, только чтобы закончить свой отчет.
Настоятель знаком велел послушнику удалиться и, когда за юношей закрылась дверь, с язвительной улыбкой произнес:
— У нас проживает более сотни монахов, Ваша светлость, не говоря уже о служках-мирянах, послушниках и случайных гостях. Человеческая жизнь подвластна законам, установленным Небом: и здесь люди заболевают и умирают, как в любом другом месте. Какие именно три смертных случая вы имеете в виду, Ваша светлость?
— Дело в том, что, просматривая судебные отчеты, среди прочих свидетельств о смерти, направленных в Ханьюань из вашего монастыря, я обнаружил по меньшей мере три имени посторонних девушек. Я полагаю, что они прибыли сюда, чтобы принять постриг и стать монахинями. — Заметив, что настоятель пощипывает тонкие брови, судья Ди добавил, едва улыбаясь: — Их имена и обстоятельства кончины я не помню. Разумеется, я освежил бы все это в памяти, прежде чем прибыть сюда, но поскольку данный визит явился для меня совершенно непредвиденным… — Он не закончил и выжидающе посмотрел на собеседника.
Настоятель медленно кивнул.
— Полагаю, мне известно, какие три случая имеет в виду Ваша светлость. Да, была одна знатная молодая особа из столицы — госпожа Лю, которая в прошлом году заболела здесь у нас. Многоопытный Учитель Сунь лично пытался лечить ее, но… увы!..
Внезапно он замолчал и пристально посмотрел на дверь. Судья Ди обернулся, чтобы увидеть, кто же вошел, но дверь снова закрылась.
— До чего бесцеремонны эти актеры! — сердито воскликнул настоятель. — Врываются, даже не удосужившись постучать в дверь! — И в ответ на удивленный взгляд судьи быстро пояснил: — Мы обычно приглашаем небольшую труппу профессиональных актеров в помощь монахам, участвующим в мистериях, которые устраиваются в праздничные дни ежегодно. Кроме того, актеры исполняют интерлюдии, по большей части состоящие из акробатических трюков и жонглирования, а также устраивают другие развлечения, демонстрируя свое искусство. Они вполне годятся для этого, но, разумеется, не имеют при этом ни малейшего понятия о монастырском уставе и правилах поведения. — Он сердито ударил посохом об пол и заключил: — В следующий раз мы обойдемся без их услуг!
— Да, — сказал судья Ди, — я вспомнил, девушка по фамилии Лю умерла после продолжительной болезни. А не могли бы вы мне сообщить — всего лишь для официального отчета, — кто производил вскрытие?
— Староста, Ваша светлость. Он опытный врач.
— Понятно. А еще одна девушка, кажется, покончила с собой?
— Это печальная история! — со вздохом отвечал настоятель. — То была неглупая девушка, но слишком уж впечатлительная. Ее преследовали галлюцинации. Мне не следовало бы допускать ее сюда, но поскольку она страстно желала стать монахиней, а родители настаивали на этом… Однажды ночью госпожа Гао в сильнейшем нервном потрясении приняла яд. Тело ее было возвращено родителям, и ее похоронили в родных краях.