Роберт Ханс – Сочинения в трех томах. Том 1 (страница 15)
Он раздвинул занавеси балдахина. На просторном ложе свободно могли поместиться он сам и три его жены. Вообще-то он не любил, когда они спали все вместе. Дома у каждой госпожи была отдельная спальня, и он либо проводил ночь у какой-нибудь жены, либо приглашал одну из них к себе. Как истинный конфуцианец, он считал возможным только такие порядки. Он знал, что многие мужья спят вместе с тремя женами в одной спальной, но судья Ди этого не одобрял, полагая, что подобная практика подрывает уважение женщин к себе и нарушает гармонию семейных отношений. Однако во время путешествий иного выхода не было. Он вернулся в гардеробную и тут чихнул несколько раз.
— Вот тебе хороший теплый халат! — сказала первая госпожа. И приглушенно спросила: — Следует ли мне дать чаевые этим монастырским служкам?
— Лучше не надо, — прошептал судья. — Завтра, уезжая, мы сделаем пожертвование монастырю. — Громким голосом он добавил: — Этот халат — то, что мне нужно!
Вторая жена помогла ему переодеться в сухое платье, предварительно просушенное над жаровней.
— Принеси мне новую шапочку! — попросил судья Ди первую госпожу. Мне придется сейчас спуститься вниз и сказать настоятелю несколько вежливых слов.
— Прошу тебя, возвращайся побыстрее, — сказала она. — Мы приготовим горячий чай, а потом поужинаем здесь. Тебе бы не мешало лечь пораньше, ты очень бледен. Мне кажется, ты заболеваешь.
— Я постараюсь, — пообещал судья. — Ты права. Мне нездоровится. Должно быть, я серьезно простудился.
Он повязал черный пояс, и супруги проводили его до дверей.
Дао Гань поджидал в начале коридора. Рядом стоял послушник с фонарем. Долговязый помощник судьи Ди был облачен в длинный халат из полинявшей синей ткани, на голове у него была квадратная шапочка из потертого вельвета.
— Настоятель ждет Ваше благородие в приемных покоях внизу, — почтительно произнес послушник, когда они пошли по коридору, ведущему к лестнице.
Судья Ди на мгновенье застыл на ступеньках, затем сказал:
— Мы пойдем туда прямо сейчас.
Он еще постоял некоторое время, прислушиваясь. Казалось, дождь утихал. Судья распахнул ставни окна, через которое видел загадочную стену: лишь капли дождя стучали в темноте. Прямо перед собой он видел массивную кирпичную стену. Выше, на башне, было два окна; нижняя часть глухой стены образовывала глубокий колодец, разделявший две постройки. Снова раздался удар грома. Он закрыл окно и как бы между прочим сказал послушнику:
— Мерзкая погода! Проводи-ка нас в складские помещения напротив!
Послушник бросил на него удивленный взгляд. Растерянно произнес:
— Путь туда неблизкий, господин! Сначала нам придется спуститься на два этажа, чтобы попасть в переход, что соединяет оба строения, затем снова подняться на два…
— Веди нас! — приказал судья Ди.
Дао Гань вопросительно посмотрел на судью, но, увидев его бесстрастное лицо, воздержался от готового сорваться с уст вопроса.
В молчании они спустились по потемневшим ступеням. Послушник вел их по узкому переходу. Потом они поднялись по крутой лестнице. Наверху оказалась площадка с глубоким квадратным колодцем посредине, обнесенным решеткой с четырех сторон. Тяжелый запах индийских благовоний проникал через ограду.
— Там внизу неф монастыря часовни, — пояснил послушник. — Мы сейчас находимся на том же уровне, что и покои в восточном крыле, где остановилось Ваше благородие.
Когда они вошли в длинный узкий коридор, он сообщил:
— Этот переход уже ведет в кладовые.
Судья Ди остановился. Поглаживая длинную бороду, он разглядывал три удлиненных окна в оштукатуренной стене по правую руку. Подоконники находились всего лишь на пару локтей от пола.
Послушник толкнул тяжелую дверь и ввел гостей в длинную комнату с низким потолком. Две свечи освещали груду ящиков и тюков.
— Зачем здесь горят свечи? — спросил судья.
— Монахи постоянно заходят сюда, господин, чтобы взять маски и костюмы для представления.
Послушник указал на длинный ряд деревянных масок и пышных парчовых платьев, висевших на стене слева. Всю правую стену занимал деревянный стеллаж с алебардами, копьями, трезубцами, древками и прочими атрибутами сценических мистерий. Судья отметил, что в этом помещении ни слева, ни справа нет окон, лишь в задней стене имелось два маленьких оконца. Определив, что эти окошки находятся на наружной стене монастыря и выходят на восток, обернувшись к послушнику, он приказал:
— Подожди нас в коридоре!
Дао Гань осматривал кладовую, задумчиво покручивая три длинных волоска, росших из бородавки на левой щеке. Он тихонько спросил:
— А что тут не так?
Судья Ди рассказал ему, свидетелем какой загадочной сцены он оказался, когда выглянул из окна коридора, ведшего в помещения для гостей.
— Староста убеждал меня, — заключил он, — что в стене этой кладовой напротив наших помещений нет никаких окон, и, очевидно, он был прав. И все же едва ли это мне привиделось. Голая женщина, должно быть, потеряла левую руку уже давно, потому что я не заметил никаких следов крови. Иначе, разумеется, я сразу же бросился бы туда выяснить, что случилось.
— Я полагаю, что отыскать однорукую женщину не составит особого труда, — предположил Дао Гань. — Не думаю, чтобы в монастыре было много женщин. А вы не успели рассмотреть обстановку комнаты, господин?
— Нет. Я же сказал тебе, что видел все это мельком! — сердито ответил судья Ди.
— В любом случае это должно было быть здесь, в кладовой, — бодро заметил Дао Гань. — Я обследую стену. Возможно, за этими стеллажами имеется окно. Может быть, даже потайное.
Судья Ди наблюдал, как его помощник орудует возле стойки с реквизитом. Дао Гань разгреб пыльные шелковые знамена, переложил копья и трезубцы и в нескольких местах простукал костяшками пальцев стену. Он делал это быстро и умело — сказывался былой профессионализм. Некогда Дао Гань бродяжничал и был мошенником. Год назад, вскоре после того, как Ди вступил в должность судьи Ханьюани, он вытащил Дао Ганя из неприятной истории, и ловкий бродяга стал на праведный путь, поступив в услужение к судье. Его обширные познания о жизни преступного мира, умение обнаруживать потайные ходы и отпирать сложнейшие замки сослужили хорошую службу при слежке за опытными преступниками и помогли судье раскрыть не одно таинственное преступление.
Предоставив Дао Ганю заниматься своим делом, судья Ди двинулся вдоль левой стены, пробираясь среди мешков и ящиков, наваленных на полу. Он без особого удовольствия взирал на гротескные маски, скалившиеся со стены, и пробормотал не то Дао Ганю, не то себе под нос:
— Странная вера этот даосизм! Зачем кому-то нужны все эти мистерии, церемонии и пышные религиозные обряды, когда имеется мудрое и кристально чистое учение нашего мудреца Конфуция? Единственное достоинство даосизма в том, что это по крайней мере исконно китайская вера, не заимствованная у западных варваров подобно буддизму!
— Сдается мне, что даосам пришлось заводить монастыри и тому подобное, чтобы успешно противостоять буддийской братии, — заметил Дао Гань.
— Чушь! — сердито возразил судья. У него болела голова. Сырость в помещении донимала его, несмотря на платье с ватной подкладкой.
— Взгляните сюда, господин! — воскликнул вдруг Дао Гань.
Судья быстро подошел к нему. Дао Гань отодвинул яркий шелковый флаг, висевший на стене возле большого старинного шкафа в самом дальнем углу. Под пыльной штукатуркой, покрывавшей кирпичную стену, виднелись очертания оконного проема.
В молчании оба уставились на стену. Потом Дао Гань с опаской взглянул на бесстрастное лицо своего господина и медленно проговорил:
— Здесь действительно когда-то было окно, но его, очевидно, замуровали очень давно.
Судья Ди устремил взор в потолок и произнес бесцветным голосом:
— Это окно расположено неподалеку от угла здания и, следовательно, прямо напротив того окна, из которого я выглядывал.
Дао Гань постучал по стене. Не было никаких сомнений в том, что она капитальная. Он достал нож и кончиком лезвия отковырнул кусочек штукатурки. Затем просунул лезвие в щели между кирпичами по периметру бывшего отверстия и недоуменно покачал головой. После некоторого колебания он неуверенно заметил:
— Это очень старый монастырь, Ваша светлость! Мне нередко доводилось слышать, что в подобных местах иногда случаются таинственные, необъяснимые вещи. Порой могут привидеться события давно минувших дней и… — Он не закончил фразы.
Судья потер глаза и задумчиво произнес:
— И вправду, на голове человека, которого я видел, был какой-то старинный шлем, какие наши воины носили лет сто назад… Все это странно, Дао Гань, очень странно.
Он глубоко задумался, уставившись на кирпичную стену. Вдруг он в упор посмотрел на Дао Ганя и сказал:
— Мне кажется, я видел такие же старинные доспехи где-то здесь, среди театральных костюмов. Да вот они!
Судья подошел к кольчуге из железных пластин, что висела под злобно оскаленными масками демонов. Нагрудные пластины в соединении напоминали сплетающихся драконов. Рядом с кольчугой на стене висела пара железных рукавиц и пустые ножны от длинного меча.
— Здесь отсутствует круглый, плотно облегающий голову шлем, то есть комплект неполный, — продолжал судья Ди.
— Но тут у многих костюмов чего-то не хватает. Они все разрозненные.