Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 82)
Сто – число лунных месяцев великого года пеласгов, который завершается совпадением лунного и солнечного календаря, хотя оно куда более приблизительно, нежели в финале девятнадцатилетнего цикла. Каждый из царей-близнецов правил по пятьдесят месяцев, и это объясняет существование в Эйвбери двух храмов. Если в одном храме внешний круг состоял из двадцати девяти камней, а в другом – из тридцати, значит они символически представляли чередование двадцатидевяти– и тридцатидневных месяцев, как в афинском календаре, ведь продолжительность лунного месяца составляла двадцать девять с половиной дней. По аналогии с повествованием Книги Исход (24: 4), мы можем предположить, что внутренние кольца олицетворяли царя и его двенадцать племенных вождей, хотя в одном случае главный алтарь расширили, добавив еще два камня, возможно в честь Гериона с тремя телами.
Извилистый узкий проход ведет к земляным валам Эйвбери с юго-востока и юго-запада, обвивая два кургана: один – в форме фаллоса, другой – в форме мошонки. За ними, южнее, вздымается Силбери-Хилл, крупнейший искусственный курган в Европе площадью пять акров[339], с плоской вершиной того же диаметра, что и Ньюгрейндж, но выше на тридцать футов[340]. Полагаю, Силбери – это древнейший спиральный замок Британии, подобный ирландскому спиральному замку Ньюгрейндж. Силбери – вещее святилище Брана, а Ньюгрейндж – вещее святилище Дагды. В Эйвбери никогда не совершались ритуальные захоронения.
Интересный повод для поэтических раздумий: почему последовательность гласных A. O. U. E. I., приводимую в алфавите Бет-Луш-Нион и с точки зрения фонетики великолепно отражающую возрастание и ущерб года, с гласной U-апогеем, в Кадмовом и в латинском алфавитах заменили на A. E. I. O. U.? Ключ к разгадке – в числовых значениях, как известно приписываемых гласным в средневековой ирландской литературе, а именно A – один, E – два, I – три, O – четыре. Числовое значение пять приписывалось букве B, первой согласной алфавита; отсюда можно сделать вывод, что изначально таково было значение оставшейся гласной U, лишенной числового значения в этой системе, но выражающей латинское число пять. Если рассматривать гласные как смену времен года, с A – Новым годом, О – весной, U – летом, E – осенью, I – зимой, то исходные числовые значения обретают поэтический смысл. А будет единицей, богиней Нового года, богиней Творения, E – двойкой, Осенней богиней, коей посвящены двое, потребные для совокупления и поединка, I – тройкой, Зимней богиней Смерти, изображаемой в облике трех богинь Судьбы, трех фурий, трех грай или трехглавой суки, O – четверкой, Весенней богиней приумножения, U – пятеркой, Летней богиней, зеленеющей серединой года, царицей всей пентады. На основе этих умозаключений можно сделать вывод, что, опираясь на числовое значение гласных пеласгов: A – один, E – два, I – три, O – четыре, U – пять, создатели Кадмова алфавита расположили гласные буквы логически, в виде натурального ряда чисел от одного до пяти.
Числовые значения, приписываемые ирландцами оставшимся буквам алфавита Бет-Луш-Нион с тринадцатью согласными, таковы:
B – Beth – Пять
L–Luis – Четырнадцать
N – Nion – Тринадцать
F – Fearn – Восемь
S – Saille – Шестнадцать
H – Uath – Не имеет числового значения
D – Duir – Двенадцать
T – Tinne – Одиннадцать
C–Coll – Девять
M – Min – Шесть
G – Gort – Десять
P – Peth – Семь
R – Ruis – Пятнадцать
Почему согласные обладали именно этими числовыми значениями, можно обсуждать бесконечно, но в ряде случаев в выборе явственно различим поэтический смысл. Так, число девять традиционно ассоциировалось с орешником, Coll, древом мудрости. Число двенадцать соответствовало дубу: у царя дуба было двенадцать веселых спутников. Пятнадцать – число месяца Ruis, последнего месяца, потому что это последняя согласная полного алфавита. Числа восемь и шестнадцать, соответствовавшие согласным F и S, которые следуют за весенней гласной О, или числом «четыре», вполне понятны в контексте возрастания и прироста. Буквы U и H не обладали числовыми значениями, видимо, потому, что были исключены из календарно-буквенной последовательности по религиозным причинам. Ведь U была гласной богини Смерти-в-Жизни, которую лишил власти бог Солнца, а H – это согласная приносящего несчастье или сверхблагочестивого месяца мая, «Uath».
Если эта числовая система обязана своим появлением культу Аполлона и относится к тому периоду, когда ирландцы стали испытывать влияние греков, весьма вероятно, что в честь Аполлона буква P наделялась значением «семь», буква L – «четырнадцать», а буква N – «тринадцать». Ведь если мы припишем эти числовые значения буквам его семибуквенного греческого имени, то превратим его в некое подобие краткого календаря: P окажется семью днями недели, LL – двадцатью восьмью днями месяца, основанного на общем праве, N – тринадцатью месяцами года, исходя из общего права. Довершат картину гласные: А – это единственный дополнительный день года, О – четыре недели месяца, исходя из общего права, долгая О – две половины года: APOLLŌN.
Подобная изысканная игра с буквами и числами весьма характерна для кельтских поэтов. Как же они, должно быть, веселились в своих лесных школах! А фрагменты их устной традиции, которые удалось реконструировать по сохранившимся отрывочным письменным свидетельствам, есть нечто большее, чем просто загадочные древности. Они дают представление о методе поэтического мышления, который до сих пор не изжил себя, сколь бы ни злоупотребляли им называвшие себя мистиками шарлатаны с тех пор, как от нас сокрылась ирландская поэтическая традиция.
Обратимся хотя бы к птичьему огаму и цветовому огаму, приведенным в «Баллимоутской книге». Авторам двух этих шифров приходилось учитывать не только начальную букву каждого слова, но и его поэтическую связь с уже установленной буквой-месяцем. Так, ни одна перелетная птица не упомянута в списке зимних месяцев, а «samad» («щавель») не появляется, как можно было бы ожидать, в месяце S, поскольку щавель обретает свой типичный цвет только в конце лета. Эти каталоги еще выиграли бы в поэтическом отношении, если бы создатели огамов могли забыть о начальной букве комментируемых слов: например, малиновка, без сомнения, возглавила бы год, если бы ее название начиналось с буквы B, а не с буквы S («spidéog»). В распоряжении авторов огамов не было ни одного наименования совы, которое позволило бы поместить ее в месяц NG, когда совы ухают беспрерывно и чувствуют себя вольготно.
Самое разумное, что я могу сделать для доказательства своей позиции, – это предложить собственные глоссы к каждому зашифрованному имени, подражая стилю самой «Баллимоутской книги» и опираясь каждый раз на устную традицию бардов.
Почему чибис возглавляет гласные?
Нетрудно сказать. Это напоминание о том, что тайны алфавита Бет-Луш-Нион надлежит скрывать, прибегая к наименованиям обманчивым и уклончивым, подобно тому как самка чибиса прячет свои яйца. А пестрый, черно-белый, – цвет середины зимы, когда мудрые люди сидят дома у камелька, дымоход которого почернел от сажи, а на улице белым-бело от снега, и одновременно цвет богини Жизни-в-Смерти и Смерти-в-Жизни, вещая птица коей – черно-белая сорока.
Почему за чибисом следует баклан?
Нетрудно сказать. Это время Великого поста, когда по причине налагаемого Церковью запрета вкушать мясо и скудости иной пищи люди жаждут рыбы, подобно бакланам. А серовато-коричневый – цвет только что вспаханного поля.
Почему в этот день главенствует жаворонок?
Нетрудно сказать. В это время года солнце поднимается выше всего над горизонтом, а жаворонок взлетает в небеса, дабы поклониться ему. Из-за жары деревья трескаются и истекают смолой, и цвет золотистой смолы обретает вересковый мед.
Почему за жаворонком следует лебедь-кликун?
Нетрудно сказать. В это время года лебедь и его птенцы готовятся улететь в теплые страны. А рыжевато-красный – цвет папоротника-орляка и лебединой шеи.
Почему за лебедем следует орленок?
Нетрудно сказать. Зоб орленка ненасытен, подобно пасти смерти, властвующей над этим временем года. Белоснежными костями усеяно гнездо его, и белоснежный снег лежит на утесах.
Почему фазан возглавляет согласные?
Нетрудно сказать. Это месяц, о котором Амергин сложил строки: «Я олень о семи роговых отростках», а подобно тому, как оленина – изысканнейшая дичь, фазан – изысканнейшая птица. А белый – цвет этого оленя и этого фазана.
Почему утка следует за фазаном?
Нетрудно сказать. Это месяц разливов, когда утки плавают по лугам. А серый – цвет паводковой воды и набухшего дождем неба.
Почему бекас следует за уткой?