Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 68)
Самое древнее дошедшее до нас свидетельство появления лозы встречается у Павсания (X, 38): во времена Оресфея, сына Девкалиона, белая сука вместо щенят принесла прут, этот прут Оресфей воткнул в землю, и из него выросла виноградная лоза. Белая сука – это опять-таки триединая богиня Амфиктионида. Восемь племен из числа входивших в Амфиктионию были пеласгами, а согласно Страбону, Каллимаху и автору схолий к «Оресту» Еврипида, первые законы Актифионии были приняты в царствование Акрисия, деда Персея. Однако в классическую эпоху обыкновенно считалось, что состав Амфиктионии сложился около 1103 г. до н. э. и включал ахейцев Фтиотиды, которые во времена Акрисия еще не существовали. Предполагается, что четыре племени пеласгов были изгнаны из Амфиктионии в результате следовавших одно за другим ахейских завоеваний.
Святой Павел цитирует греческую пословицу: «Все критяне – лжецы». Их почитали за лжецов по той же причине, что и поэтов: они видели мир иначе, чем большинство. Особую же неприязнь критяне вызывали потому, что успешно сопротивлялись олимпийской пропаганде, на протяжении примерно тысячи лет настаивавшей на существовании вечного, всемогущего, справедливого отца Зевса, который поразил перуном всех злобных прежних богов и навеки установил свой сияющий трон на Олимпе. Истинные критяне говорили: «Зевс умер. Его гробница – на одной из наших гор», причем говорили без всякой горечи. Они лишь хотели сказать, что, до того как сделаться вечным и всемогущим богом Греции, Зевс, обыкновенный солярный царь, служитель культа Великой богини, много сотен лет в первобытном Крите ежегодно приносился в жертву и что, по обычаю, его останки хоронили в гробнице на горе Юхтас. Они не были лжецами. Минойский Крит не знал Бога Отца, и слова древних критян подтверждаются археологическими находками, недавно обнаруженными на этой самой горе. Пеласги острова Лерос имели ту же репутацию, что и критяне, однако более упорно придерживались древних традиций, судя по эпиграмме: «Так говорит Фокилид: негодяи-леросцы! Не кто-то – / Все! Исключение – Прокл. Впрочем, леросец и Прокл»[272].
Древневаллийских и древнеирландских историков также принято считать лжецами, на том основании, что предлагаемые ими хроники начинаются неудобно рано. К тому же приводимые ими даты якобы не совпадают с традиционными библейскими и не подтверждают упорно цепляющуюся за жизнь теорию, будто до римского завоевания на Британских островах обитали злобные дикари, не имеющие совершенно никакого представления о литературе и искусстве и раскрашивающие тела синим. Пикты и бритты, а также даки, фракийцы и мосcинеки, разумеется, покрывали себя татуированными узорами. Для татуировок они использовали вайду, и это свидетельствует об их высоком культурном уровне, поскольку получение из вайды синего красителя, практиковавшееся и древними ирландцами, – чрезвычайно сложный химический процесс. Синие татуировки они, возможно, наносили в честь богини Ану[273]. Я вовсе не хочу сказать, что эти свидетельства на разных этапах религиозного развития общества не подвергались массированному редактированию невежд, святош или подлецов, но они, по крайней мере, не менее достоверны, чем греческие, и уж во всяком случае значительно достовернее иудейских, хотя бы потому, что Древняя Ирландия меньше пострадала от войн, чем Греция или Палестина. Если ученый с пренебрежением отвергнет древних ирландцев и валлийцев как несмышленых детей, недостойных внимания, то ему, и без того обремененному множеством знаний, хотя бы не придется изучать еще и древнеирландский и древневаллийский.
В нашей цивилизации едва ли не единственное место, где можно заниматься наукой без помех, – это университет. Однако и в университете приходится проявлять осторожность, во всем разделять мнение коллег и не публиковать теории, противоречащие общепринятым. Ортодоксальные мнения в целом основаны на теории политической и моральной целесообразности, которая оформилась благодаря олимпийской религии и являет собой самый ценный дар язычества христианству, да и не только христианству. Двадцать пять лет тому назад, когда я был профессором Королевского Каирского университета и преподавал английскую литературу, мой коллега, слепой профессор арабской литературы, имел неосторожность в одной из лекций предположить, что в Коране содержатся доисламские стихотворные фрагменты. Это утверждение было сочтено святотатством, а нерадивые студенты воспользовались им как предлогом объявить профессору бойкот. Поэтому ректор вызвал его и потребовал либо отказаться от своего мнения, либо уволиться. Он покаялся. Подобное часто случается в американских университетах «библейского края»[274]: допустим, некий неосторожный доцент неосмотрительно заявит, что кит не проглатывал библейского Иону, и в подтверждение своей точки зрения сошлется на авторитетных зоологов. К концу семестра, если не раньше, его заставят уйти. В Англии дело обстоит не так скверно, но и там особо не приходится радоваться. Сэр Джеймс Фрэзер до смерти сумел сохранить за собой прекрасные комнаты в Тринити-колледж Кембриджа, осторожно и методично обходя любую опасную тему, словно бы он наносил на карту очертания запретного острова, но при этом не признавал вслух его существования. На самом деле он деликатно утверждал, что христианское предание, догматы и ритуалы – утонченный и облагороженный вариант первобытных и даже варварских верований, а едва ли не единственная оригинальная составляющая христианства – это личность самого Иисуса. Для меня такими опасными областями оказались изучение истоков христианства, истории американской революции и частной жизни Мильтона. До чего же расчетливо вводят в заблуждение учебники! Пес, чибис и олень давно-давно перешли на службу новым олимпийцам.
Однако вернемся к Р. А. С. Макалистеру, который не признает ирландский алфавит с тринадцатью согласными и полагает, что свой первый алфавит друиды создали по образцу алфавита BLFSN из Формелло – Черветери. Он готов заниматься вопросом о том, почему все ирландские алфавиты было принято называть «Бет-Луш-Нион», в знак того, что изначально последовательность букв в них была BLN, а не BLF, – но выдвигает для его объяснения сложную теорию, не подкрепленную данными эпиграфики. Он считает, что друиды Южной Галлии выбрали из алфавита Формелло – Черветери буквы:
B. L. N. F. S., M. Z. R. G. NG., H. C. Q. D. T., A. E. I. O. U. —
и что этот первый алфавит просуществовал достаточно долго, чтобы дать имя ирландскому алфавиту. Он также (не опираясь ни на какие древние надписи), предполагает, что некий хитроумный фонетист изобрел промежуточный алфавит:
B. F. S. L. N., M. G. NG. Z. R., H. D. T. C. Q., A. O. U. E. I. —
имевший хождение до тех пор, пока не был принят (по крайней мере, в Ирландии) следующий вариант:
B. L. F. S. N., H. D. T. C. Q., M. G. NG. Z. R., A. O. U. E. I. —
плюс пять «дифтонгов», как он не вполне правомерно называет «соотносительные» сочетания гласных, которые отсылают к алфавитам других народов и начертание которых было заимствовано у пяти из шести дополнительных букв алфавита из Формелло-Черветери. Он не отрицает, что Бет, Луш и Нион – названия деревьев, однако настаивает, что, будучи зашифрованными аналогами названий букв алфавита из Формелло-Черветери, которые, как он полагает, сохраняли свою исходную семитскую форму еще в V в. до н. э., обозначения Бет, Луш и Нион были выбраны только потому, что начинались с нужной согласной, и утверждает, что буква L, Luis («луш»), «рябина», могла обозначать и L (larch) «лиственницу».
Эти выводы можно было бы принять, если бы друиды не прославились своими священными рощами и культом деревьев и если бы древняя последовательность «древесных букв» не имела столь важного религиозного значения, что более поздний алфавит B. L. F. S. N., с буквой N явно не на месте, не мог уничтожить память о ней. Пусть Р. А. С. Макалистер считает древесный огам Бет-Луш-Нион «надуманным»: названия деревьев в нем расположены в строгом соответствии с временами года, а их сезонная последовательность подкреплена данными мифологии, тогда как исходный порядок расположения букв в алфавите Макалистера совершенно лишен смысла, не считая первых пяти букв, следующих друг за другом в традиционном порядке. Что касается меня, я никак не могу согласиться с его рассуждениями; дуб и бузина не могут поменяться местами; нельзя просто пренебречь латинской пословицей «Не из
Когда-то, по-видимому в V в. до н. э., друиды Южной Галлии заимствовали