Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 51)
Этот месяц, названный по имени бога дуба Юпитера, начинается десятого июня и заканчивается седьмого июля. На середину его выпадает Иванов день, четырнадцатое июня, когда царя дубовой рощи приносят в жертву, сжигая заживо на ритуальном костре. Кельтский год был разделен пополам, вторая его половина начиналась в июле – очевидно, после недельных поминок или погребального пира в честь царя дубовой рощи.
Сэр Джеймс Фрэзер, подобно Гвиону, указал на сходство слова «дверь» во всех индоевропейских языках и подчеркнул, что Янус – «крепкий страж ворот», с двумя ликами, обращенными и в прошлое, и в будущее. Однако, как обычно, Фрэзер не доводит мысль до логического завершения. «Дур» («Duir»), бог месяца дуба, взирает в прошлое и в грядущее, ибо воцарился на границе двух половин года, а это позволяет отождествить его с богом дубов Гераклом, который после смерти стал привратником на Олимпе. Кроме того, его, вероятно, можно отождествить с бриттским богом Лиром, или Ллудом, или Нуаду, богом моря, то есть богом племен мореплавателей бронзового века, который стал отцом Крейддилад (Корделии), ипостаси Белой богини, так как, согласно Гальфриду Монмутскому, гробница Лира (Леира) в Лейстере располагалась в подземелье, посвященном Янусу. Гальфрид пишет:
«А Кордейла, дочь Леира, взяв в свои руки бразды правления, погребла отца в подземелье, которое приказала соорудить под рекой Сорой, в городе Легецестрия. Это подземелье было посвящено двуликому Янусу. Все городские ремесленники приступили к работам над этим сооружением, которое было завершено лишь по прошествии года, накануне торжеств в честь упомянутого божества»[200].
Поскольку Лир был доримским божеством, это означает, что он был двуликим, подобно Янусу, и покровительствовал наступающему году; однако кельтский год начинался летом, а не зимой. Гальфрид не указывает, когда именно проходила траурная церемония, но изначально, видимо, она выпадала на конец июня.
Старинные «ярмарки работников»[201], приуроченные в сельской Англии к престольным праздникам, проводились в разное время, с марта по октябрь, в зависимости от дня почитания того или иного местного святого. («Ярмарка в Бенбери – пора косить райграс и клевер, ярмарка в Ренбери – пора собирать ранние яблоки» – так гласит «Словарь английских диалектов»). Однако изначально все они, видимо, были приурочены к празднику урожая, первому августа, то есть приходились на период между сенокосом и жатвой. То, что «Wakes»[202], «ярмарки работников в престольные дни», одновременно представляли собой «траурные церемонии по покойному королю», будет доказано в главе семнадцатой. «Lughomass», англо-саксонский вариант слова «Lammas» («праздник урожая»), то есть «месса по покойному богу Лугу, или Ллеу», таит в себе форму «hlaf-mass», «хлебная месса», отсылающую к празднику жатвы и убийству царя зерна.
Гальфрид Монмутский в заключительном фрагменте пророчества, произнесенного Мерлином перед языческим правителем Вортигерном, на мой взгляд, говорит о Лире в образе Януса:
«После сего не будет более жрецов у Януса. Дверь его затворится, и очертания ее навеки сокроются в трещинах Ариадны»[203].
Иными словами, древнюю религию друидов, основанную на культе дуба, сметет христианство, а бог Лир (дверь) будет томиться, забытый, в Замке Арианрод, то есть в созвездии Короны Северного Ветра.
Это поможет нам понять отношения, установившиеся в Риме между Янусом и Белой богиней Кардеей, упомянутой в четвертой главе под именем богини Дверных Петель и заимствованной римлянами у города Альба-Лонга. Она была петлей, на которой висел год-дверь – древний год латинян, а не этрусков, – и эта ее важная миссия засвидетельствована в прилагательном «cardinalis»: от него происходит английское выражение «of cardinal importance», то есть «исключительно важный». Кроме того, прилагательное «cardinal» употребляется в английском языке применительно к четырем основным ветрам, дующим соответственно с севера, юга, запада и востока, ибо до классической эпохи ветры считались слугами Великой богини и никто, кроме нее, не смел им повелевать. В своей ипостаси Кардеи она властвовала над небесной осью за спиной у северного ветра, на которой, согласно трактату «О сельском хозяйстве» Варрона[204], вращается жернов Вселенной. Подобная идея лежит и в основе древнескандинавской космогонии: в «Младшей Эдде» указывается, что холодной полярной ночью гигантский жернов Гротти вращают великанши Фенья и Менья, которые олицетворяют две взаимодополняющие ипостаси Белой богини – созидательницы и разрушительницы. В остальных произведениях скандинавской мифологии богиня предстает в девяти образах: космический мельничный жернов вращали также девять великанш – матерей героя Рига, то есть Хеймдалля, прародителя сословий в Скандинавии. Изначально Янус, возможно, не был двуликим: он мог лишь позаимствовать эту особенность у самой богини, которую во время карменталий – празднеств в честь Карменты – участники религиозных обрядов величали «Поствортой» и «Антевортой», то есть «вглядывающейся в прошлое и в грядущее». Впрочем, Янус, с длинными кудрями и с крыльями, изображен на статере из Малла, критской колонии в Киликии. Исследователи отождествляют это изображение с солярным героем Талосом, а на реверсе монеты представлена бычья голова. На сходных монетах, относящихся к концу V в. до н. э., он держит в руке диск, из которого исходят восемь лучей, а над его двуликой главой возносится спираль бессмертия.
Наконец, я могу завершить здесь свои размышления о Замке Арианрод и о «недвижимо вращающихся трех стихиях, сменяющих друг друга». Священного царя дуба убивали в ходе ритуального жертвоприношения в середине лета, после чего он переносился под власть Белой богини в созвездие Короны Северного Ветра (Corona Borealis), которое в это время как раз опускалось за горизонт Северного полушария. Однако, судя по песне, приписываемой Аполлонием Родосским Орфею, Царица Вселенского Круга Эвринома, или же Кардея, была тождественна Рее Критской; таким образом, Рея жила не только на Млечном Пути, но и вращалась на мельничном валу, не совершая движения, «недвижимо». Это позволяет предположить, что, согласно более поздним мифологическим свидетельствам, священный царь отправлялся служить ей не в Замке, а на Мельнице, подобно тому как ослепленный и лишившийся силы Самсон вращал мельничный жернов в темнице Далилы.
Еще одно имя Мельничной богини – Артемида Каллиста (или Каллисто), «прекраснейшая», которой в Аркадии была посвящена медведица. В Афинах, на празднестве Артемиды Бравронии, две девочки, десяти и пяти лет, облаченные в шафранно-желтые хитоны в честь луны, исполняли роль священных медведиц. Большой Медведицей и Малой Медведицей до сих пор именуются созвездия, вращающие мельничный жернов Вселенной. По-гречески Большая Медведица Каллисто называлась также Геликой: это означает одновременно и «вращающая», и «ивовая ветвь», в знак того, что ива была посвящена той же богине.
В конце главы шестой, в контексте поэмы Гвиона, обсуждались свидетельства того, что культ дуба пришел в Британию из Прибалтики в 1600–1400 гг. до н. э. Они позволяют предположить, что алфавит Бет-Луш-Нион, главное дерево которого – Duir (дуб), до 1600 г. до н. э. мог пребывать лишь в зачаточном состоянии, хотя рябина, ива, бузина и ольха, возможно, уже почитались как священные деревья. Гвин («Белый»), сын Лира, или Ллуда, в честь отца был погребен в выдолбленном дубовом стволе в форме челна: он напоминал Осириса (а его соперник «Победитель, сын Невыносимого Зноя» был схож с Сетом) и стал отождествляться с королем Артуром. От его имени происходит начальный элемент многих британских топонимов – «Win».
Восьмое дерево – остролист, цветущий в июле. Остролист играет важную роль в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь», имеющей ирландское происхождение. Зеленый рыцарь – бессмертный великан, палица коего выточена из остролиста. Зеленый рыцарь и сэр Гавейн (в ирландском варианте – Кухулин), узнаваемый Геракл, заключают договор, согласно которому будут попеременно обезглавливать друг друга в новый год, то есть в дни летнего и зимнего солнцестояния, однако в конце концов царь остролиста сохраняет жизнь царю дуба. В балладе о Робин Гуде под названием «Свадьба сэра Гавейна» король Артур, резиденция которого на сей раз располагается в Карлайле, произносит:
Эта леди (ее имя не упомянуто), вероятно, богиня Крейддилад, за благосклонность которой в валлийском мифе каждый год первого мая сражаются и будут сражаться до Судного дня царь дуба и царь остролиста. Поскольку в средневековой культуре титулы и эпитеты царя дуба и связанные с ним обычаи перешли к казненному в день середины лета Иоанну Крестителю, наименованиями и эпитетами царя остролиста естественно было наделить Иисуса, милосердного преемника Иоанна. Тем самым остролист удостоился большей чести, нежели дуб. Так, «Рождественская песнь об остролисте» гласит:
Эта мысль восходит к «Песне о лесных деревьях», где провозглашается, что «из всех деревьев ни одно не сравнится с остролистом». В каждой строфе песни с уместным припевом «Солнце встало, белый день, вот и прячется олень» то или иное свойство остролиста: белизна его цветов, пурпур ягод, острота шипов, горечь коры – уподобляется Рождеству или Страстям Христовым. «Holly» («остролист») означает «holy» («святой»). Однако весьма маловероятно, что остролист, произрастающий на Британских островах, был изначально упомянут в алфавите. Скорее всего, остролист включили в состав алфавита вместо вечнозеленого дуба шарлахового, с которым его объединяет многое, включая родовое ботаническое наименование «ilex», и который был привезен на Британские острова не ранее XVI в. Дуб шарлаховый, иначе дуб кермесоносный, иначе дуб каменный, – вечнозеленый близнец обычного дуба, а «prinos» и «hysge», его обозначения в классическом греческом, используются в современном греческом языке и для именования остролиста. У дуба шарлахового зубчатые листья, ими кормится кошениль, или кактусовая ложнощитовка, – алое насекомое, напоминающее ягоды остролиста (и некогда слывшее ягодой), из самок которого в древности получали драгоценный пурпурный краситель для царских одеяний и афродизиак. В авторизованной версии Библии короля Якова слово «дуб» иногда переводится как «теревинф», иногда как «дуб шарлаховый»[205], а в религии палестинцев эти деревья составляют священную пару. Хулители, насмехаясь над Иисусом, как над Царем Иудейским, облачили его в багряницу (Мф. 27: 28), то есть в царский пурпур.