Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 126)
Поэтому, завершив поэтическое турне по замкам королей и правителей Коннахта, почитав стихи местным поэтам и обсудив их стихи, приняв дары от пригласивших ее властителей, она принесла обет безбрачия. Нарушить его означало навлечь на себя гибель; и поступила она так не по религиозным мотивам, а лишь осознавая себя поэтом и отдавая себе отчет в том, что если бы она вышла замуж за Куритира, то оба они предали бы объединяющее их поэтическое призвание. Вскоре он, повинуясь ее велению, явился за ней, однако, во исполнение своего обета, она отказалась разделить с ним ложе. Охваченный горем, он принес такой же обет. Затем оба они избрали своим духовным наставником сурового и подозрительного святого Куммиана, который предложил Куритиру на выбор либо видеть Лиадан, но не говорить с нею, либо говорить с нею, не видя ее. Истинный поэт, он избрал второе. Отныне то Лиадан бродила вокруг сплетенной из ивовых прутьев хижины-кельи Куритира в монастыре Куммиана, то Куритир – вокруг сплетенной из ивовых прутьев хижины-кельи Лиадан, но встречаться им не дозволялось. Когда Куритир стал было убеждать Куммиана смягчить строгие правила, тот немедля обвинил его в распутстве и изгнал из монашеского поселения. Куритир отрекся от своей возлюбленной, сделался паломником, а Лиадан умерла от раскаяния, одержав победу, которая не принесла ей счастья.
Ирландцы еще в дохристианские времена осознавали, насколько счастливая любовь несовместима с поэтическим поприщем. В саге «Кухулин на одре болезни» Кухулин, не только славный воин, но и поэт, покинул свою жену Эмер, очарованный сидой Фанд, владычицей волшебного холма. Когда-то Эмер сама была его музой, и при первой встрече они обменялись поэтическими посланиями, столь темными, что никто из присутствующих не понял ни слова. Однако, вступив в брак, они постепенно отдалились друг от друга. Разгневанная Эмер направляется к волшебному холму, чтобы потребовать возвращения Кухулина, и Фанд вынуждена отречься от него, признавая, что в глубине души он ее не любит и что лучше ему вернуться к Эмер:
Кухулин возвращается к Эмер, однако ее победа приносит ей радости не более, чем Лиадан из Коркагини. Справедлива древнеирландская триада: «Гибельно – насмехаться над поэтом, гибельно – любить поэта, гибельно – быть поэтом».
Остановимся подробнее на образе Суибне-гельта, поэта и короля Дал Арайде, героя анонимной ирландской саги IX в. «Безумие Суибне», включающей в себя ряд стихотворных монологов и диалогов, в основе которых – оригиналы VII в., приписываемые самому Суибне. Согласно саге, как она дошла до нас, Суибне охватило безумие, поскольку он дважды оскорбил святого Ронана. Сначала он помешал святому, когда тот размечал место для возведения будущей церкви, не имея на то дозволения короля, и бросил его псалтырь в реку, а затем метнул в него копьем, когда он, накануне битвы при Маг-Рат, пытался примирить верховного короля Ирландии и сюзерена Суибне. Копье ударило в его алтарный колокол и отскочило, не причинив ему вреда. Засим святой Ронан проклял Суибне, обрекая его летать по всей Ирландии в безумии, не зная покоя. Три более древние хроники свидетельствуют, что во второй раз Суибне нанес оскорбление не святому Ронану, а неприкосновенному поэту-олламу, накануне битвы при Маг-Рат тщившемуся примирить полководцев враждующих армий: Домналла – короля скоттов и Домналла – верховного короля Ирландии. В VII в. подобное миротворчество входило в обязанности не священника, а оллама. Возможно, копье Суибне ударилось о ветвь с золотыми колокольчиками, знак священной власти оллама, и тот из мести бросил ему в лицо так называемый «клочок безумия» (заговоренный пучок соломы), после чего Суибне охватило безумие и он бежал, а точнее, улетел с поля битвы. Так или иначе, проклятие не пало на Эран, жену Суибне, которая пыталась удержать его от этого безрассудного деяния. «Безумие летающего скитальца» описывают следующим образом: тело несчастного становилось невесомым, отныне он мог, как птица, опускаться на вершины деревьев и совершать отчаянные прыжки с высоты ста и более футов, не подвергая себя опасности. (Средневековые латинские философы именовали это состояние «spiritualizatio», «agilitas» и «subtilitas» и полагали, что именно его испытывали святые в процессе левитации.) Затем тело Суибне покрылось перьями, и он стал жить подобно неразумным тварям: питаться плодами терна и ягодами остролиста, жерухой обыкновенной, вероникой поточной, желудями, спать в ветвях тисового дерева и в расщелинах увитых плющом утесов и даже в колючих кустах боярышника и ежевики. При любом шорохе он взлетал в воздух и, в силу своего проклятия, был обречен не доверять никому на свете.
Был у Суибне друг Лонгсеахан, который искал его по всей Ирландии, пытаясь поймать и исцелить. Трижды Лонгсеахану это удавалось, но Суибне неизменно бежал из-под стражи: фурия, называемая «Старухой с мельницы», вводила его в искушение, требуя показать ей небывалые прыжки. Семь лет владело им безумие, а на седьмой год, во время просветления, он явился к Эран, которую вынуждали вступить в брак с его преемником, новым королем. Их беседа запечатлена в трогательной драматической поэме:
Продолжение саги таково.
Едва Суибне произнес эти слова, как целое войско откуда ни возьмись устремилось к королевскому двору Эран и окружило его. Суибне в страхе взвился в воздух и улетел, как случалось и прежде, а вскоре, когда он опустился на верхнюю ветвь дерева, увитую плющом, рядом с ним примостилась Старуха с Мельницы. И тогда сложил Суибне стихи, описав деревья и травы Ирландии: