Роберт Говард – Джентльмен с Медвежьей Речки (страница 21)
– А ты послушай, – начал он. – Пока тебя не было, один молодец, Дик Блантон из Топота Гризли, принялся обхаживать твою сестрицу Элинору, и вся семья уж ждала, когда будет назначен день свадьбы. А этот паршивец сбежал, да еще и пустил слух по всему Медвежьему Уху, будто бы он ее обесчестил! Ты что, так и будешь тут сидеть, пока над твоей сестрицей смеется вся округа? Вот я в твои годы…
– Да когда они были, твои годы? Когда Даниэль Бун[2] еще на свет не появился! – Я был так зол, что под горячую руку попал и дядюшка Джеппард, и все вокруг. Ничто так не выводит меня из себя, как несправедливость к моей родне. – Прочь с дороги, старик! Я отправляюсь в Топот Гризли! А
– Я вовсе не улыбался, – возразил он.
– Ты что, хочешь сказать, что я вру?! – рявкнул я и сгоряча огрел его по башке тяжелой оплетенной бутылью. Он тут же свалился под стол, вереща как оглашенный, а парни возле барной стойки побросали стаканы и повалили на улицу, вопя: «Берегись, народ! Брекенридж Элкинс разбушевался!»
Чтобы слегка успокоить нервы, я разворотил всю барную стойку, а затем вихрем вылетел из салуна и пришпорил Капитана Кидда. Даже жеребцу было ясно, что хозяину не до шуток; он сделал всего семь больших прыжков, а затем пустился вперед что было сил. Так мы отправились в Топот Гризли.
Всю дорогу у меня и впрямь перед глазами стоял красный туман, но я не согласен с теми, кто клянется, будто бы я пытался хладнокровно прикончить всех, кто попадался мне на пути от Жеваного Уха в Топот Гризли. Они просто до смерти перепугались, оттого и преувеличивают. Да, я сбивал пулями шляпы со встречных путников, но делал это лишь для того, чтобы слегка успокоиться; иначе я бы наверняка не сдержался, и тогда в Топоте Гризли всем досталось бы на орехи. А ведь по натуре-то я парень скромный и сдержанный, я не обижу ни одной живой души – даже индейца! – если только меня не разозлить сверх всякой меры.
С достоинством, не теряя самообладания, я въехал в Топот Гризли и первым же делом направился в салун, в котором Дик Блантон был завсегдатаем.
– Кто тут из вас Дик Блантон? – требовательно спросил я, и все забеспокоились. Оно и неудивительно: когда дверь в салун с грохотом распахнулась и на пороге появился я, посетители подпрыгнули и испуганно обернулись, а хозяин побледнел и выронил стакан.
– Ну? – повторил я, теряя терпение. – Где этот паршивый койот?
– Д-дайте-ка подумать минутку, п-пожалуйста, – проблеял хозяин. – Я, э-э…
– Не хочешь отвечать, да? – сказал я и пинком вышиб подставку для ног из-под барной стойки. – Ты, небось, дружбу с ним водишь? – Я был так возмущен коварством этого бездельника, что бросился на него, но тот успел спрятаться под стойкой, и я с размаху рухнул всем своим весом прямо на него; все посетители тут же завопили: «На помощь, тут смертоубийство! Элкинс убивает хозяина!»
А этот жалкий трус высунул голову из-под обломков барной стойки и взмолился:
– Ради бога, не трожь меня! Блантон еще вчера ускакал в горы Мескиталь!
Я бросил стул, которым собирался было перебить все лампы на потолке, выскочил на улицу, оседлал Капитана Кидда и поскакал на юг, пока за моей спиной завсегдатаи начинали выходить из своих укрытий. Они успокоились и даже послали гонца к шерифу и его помощникам, чтобы те не приезжали.
Про горы Мескиталь я когда-то слыхал, но бывать там мне еще не доводилось. На закате граница Калифорнии осталась позади, и вскоре вдали передо мной вырос пик Мескиталь. Я к тому времени успел немного поостыть и решил, что пора искать место для привала, чтобы дать отдых Капитану Кидду. Мой жеребец, разумеется, ничуть не устал, ведь в его венах течет кровь аллигатора, но я понимал, что погоня едва началась, и гнать мне еще Блантона чуть ли не до самого Города Ангелов[3], а потому пусть Капитан Кидд побережет силы.
Поселений в этих местах, среди поросших густым лесом горных склонов, почти не было, но вскоре я наткнулся на одинокий домик возле дороги. Я придержал Капитана Кидда и окликнул хозяина.
Свеча, что горела внутри, была моментально задута, в окно высунулось дуло ружья, и кто-то гаркнул:
– Ты кто такой?
– Я Брекенридж Элкинс с Медвежьей речки, что в Неваде, – отвечаю. – Мне бы переночевать да коня покормить.
– Стой, где стоишь, – приказал голос. – Звезды в небе яркие, нам тебя хорошо видать. И знай, на тебя наставлено четыре ружья.
– Ладно, тогда решайте, – сказал я, и они принялись обсуждать, что со мной делать.
Они, наверное, думали, что я их не слышу. Один сказал: «Да не-ет, вряд ли он один из Барлоу. У них этаких громил отродясь не водилось». Другой предположил: «А может быть, они наняли головореза и послали сюда, черт бы его побрал. Вроде как у кого-то из Барлоу в Неваде живет племянник». – «Впустите его, – сказал третий. – Сейчас мы сами поглядим, кто это такой».
Один из них вышел на улицу и сказал, что меня пустят переночевать, показал загон для Капитана Кидда и дал жеребцу немного сена.
– Только будь начеку, – предупредил он. – В здешних горах у нас немало врагов.
Мы зашли в домик, и хозяева снова зажгли свечу, а затем достали кукурузные лепешки, бекон с бобами и поставили передо мной на стол большую кружку кукурузного виски. Они назвали себя братьями Уоррен, и всего их было четверо: Джордж, Эзра, Элиш и Джошуа. Я слыхал, будто горы Мескиталь славятся огромными сильными жителями, но эти Уоррены оказались мелковаты, всего-то футов под шесть каждый. На Медвежьей речке таких считают, как бы это выразиться… хилыми недорослями.
К тому же они оказались не очень-то разговорчивы. Они сидели, сложив ружья на колени, и молча глядели на меня, но это не помешало мне с аппетитом поужинать. Я бы не отказался от добавки, да только у них, видать, кончились припасы; но я надеялся, что хоть виски у них еще где-то припрятан, потому что в горле у меня очень уж пересохло. Не успел я взять полную до краев кружку и поднести ко рту, как глядь – она уже пуста, а я и горло не успел как следует промочить.
Закончив с ужином, я подошел к потушенному камину – ведь никто же не разжигает огонь летом, – и сел на стул, обитый сыромятной кожей. Тут-то и начались вопросы:
– Чего тебе нужно, путник?
– Ну, – начал я, ничего не подозревая, – я ищу человека по имени Дик Блантон и…
Ей-богу, не успел я договорить, как все четверо тут же бросились на меня, словно дикие кошки, и вцепились мне в горло!
– Шпион! – верещали они. – Чертовы Барлоу подослали его! Пристрелить его! Зарезать! По башке ему!
Одними криками дело не обошлось, все это они тут же пытались в точности исполнить, но так торопились, что ничего у них не выходило: например, Джордж от усердия промахнулся и вонзил нож в столешницу вместо моей груди; но Джошуа удалось огреть меня стулом по голове, а Элиш и вовсе пристрелил бы меня, если б я вовремя не дернулся назад, а так пуля лишь слегка опалила мне брови. Наконец мне это надоело, и я поднялся на ноги, словно медведь, в которого вцепилась стая волков, и тут уж я принялся учинять беспорядок и дубасить моих негостеприимных хозяев, потому что понял: иными способами этих невежд не обучишь правильному обхождению с гостями.
Пыль от битвы еще не улеглась, кругом валялись и стонали пострадавшие, а я как раз зажигал погасшую свечу, когда услышал стук копыт с южной стороны: кто-то галопом приближался к нам. Я вскочил и успел вытащить оружие, когда незнакомец остановился у входа в дом. Но стрелять я не стал, потому как в дверях появилась босоногая девчонка. Увидев последствия драки, она заверещала дикой кошкой:
– Ты убил их! – кричала она. – Душегуб!
– Да нет же, не убивал я никого, – возразил я. – Они в целости и сохранности, ну, может, пара ребер треснула, или там у кого плечо вывихнуто, нога сломана – в общем, пустяки. А что Джошуа ухо оторвало, так это ничего, пришьют – и всего делов.
– Ах ты, проклятый Барлоу! – завизжала она, прыгая вокруг меня в истерике. – Я убью тебя! Чертов Барлоу!
– Да не Барлоу я, черт вас раздери, – говорю. – Я Брекенридж Элкинс с Медвежьей речки. Я об этих ваших Барлоу впервые слышу.
Тут Джордж перестал на минуту стонать и успел проговорить:
– Если ты не Барлоу и не их подельник, тогда зачем ты спрашивал про Дика Блантона? Он ведь один из них.
– Он опорочил мою сестру! – взревел я. – Так что я силой приволоку его назад и заставлю на ней жениться.
– Так значит, произошла путаница, – простонал Джордж. – Но что уж теперь, дело-то сделано.
– Все куда хуже, чем вы думаете, – со злостью проговорила девушка. – Уоррены собрались в доме папаши, а меня послали за вами, парни. Нужно готовиться к осаде. Враги засели в доме у Джейка Барлоу и обговаривают налет – хотят напасть на нас этой ночью. Они и без того превосходят нас числом, а вот теперь наши лучшие бойцы побиты! Это конец, наша песенка спета!
– Поднимите меня да посадите на лошадь, – простонал Джордж. – Пусть я не могу держаться на ногах, но стрелять-то я пока не разучился. – Он попытался встать, но тут же со стоном и проклятиями рухнул на пол.
– Ты должен нам помочь! – Девушка в отчаянии повернулась ко мне. – Это ты покалечил наших лучших бойцов, так что теперь тебе придется расплачиваться за это. Это твой долг! Кстати, ты, кажется, говорил, что Дик Блантон – твой враг? Ну вот, а он родной племянник Джейка Барлоу, и он прискакал помочь им перебить всех нас, Уорренов. Он прямо сейчас затаился в доме Джейка. Мой братец Билл проследил за ними и сказал, что там собрались все Барлоу, кто умеет держать оружие. А нам ничего не остается, кроме как держать оборону, а ты должен нам помочь! Ты один как раз заменишь этих четверых!