Роберт Диленшнайдер – Они нашли себя в 25. Вдохновляющие истории гениев, перевернувших мир (страница 33)
В последующие годы Хепберн много ездила по миру. Она работала на проекте по вакцинации от полиомиелита в Турции, программах обучения женщин в Венесуэле, проектах для бездомных детей в Эквадоре и программах по обеспечению питьевой водой жителей в Гватемале и Гондурасе. Она посетила школы в Бангладеше и лагеря детей-беженцев в Судане.
Благодаря известности Хепберн была неутомимым и эффективным защитником интересов ЮНИСЕФ. Она выступала в Конгрессе, участвовала во Всемирном саммите в интересах детей, выпускала доклады ЮНИСЕФ «Положение детей в мире». А еще актриса вела церемонии вручения Международной детской премии Дэнни Кея, участвовала в благотворительных концертах и давала бесчисленные интервью. И как будто для нее этого было недостаточно. Одри Хепберн разработала дизайн открыток ЮНИСЕФ для сбора средств.
Я начал эту главу, с размышлений о том, что мир потерял решительную и добрую Одри Хепберн. Никто из нас не бессмертен. Но есть вещи, благодаря которым мы и после смерти продолжаем жить в памяти семей и друзей. История Одри Хепберн заставляет нас задуматься о том, как переживать потери и лишения в жизни.
Порой кажется, что Одри Хепберн никогда не покидала нас. Мы можем в любой момент посмотреть фильмы с ее участием в интернете. Мы вспоминаем ее красоту, талант, самобытность и доброту. Такие гуманисты, как Хепберн, живут вечно. Другие люди продолжают ее дело, занимаясь благотворительностью и помогая нуждающимся.
20. Рудольф Нуреев
В 23 года молодой человек совершил поступок, из-за которого разгорелся международный скандал. Мало кто заходит так далеко в попытке достичь творческой и личной свободы. Рудольф Нуреев совершил «прыжок в свободу» 19 мая 1961 года. В тот день артист отказался возвращаться в Советский Союз.
Рудольф Нуреев – первый советский артист, попросивший убежища на Западе во время холодной войны. Артист достиг вершины славы и стал одним из величайших танцоров двадцатого века. Он был известным режиссером, педагогом и хореографом, а также иконой балета.
Выступления Нуреева были незабываемыми. Я помню, как меня заворожили его удивительные прыжки, полеты и вращения на сцене Линкольн-центра в Нью-Йорке. Тогда я впервые увидел его танец и удивился. Как человек может так двигаться? Своим танцем он бросал вызов законам гравитации и физики.
Почему мы вспоминаем Рудольфа Нуреева почти 60 лет спустя после его легендарного побега? Я обращусь к наблюдениям Клайва Барнса, британского театрального критика. Он следил за всей карьерой Нуреева и был биографом артиста. Клайв писал: «Нуреев изменил представление о балете».
Многие вопросы, связанные с побегом танцора из родной страны, остаются актуальными и сегодня. Он совершил этот «прыжок» по политическим или личным мотивам? Действительно ли Нуреев восстал против коммунизма? Или он просто устал от ограничений, мешавших ему реализовывать амбиции?
Эти вопросы критиков уходят на второй план, когда Нуреев выступает на сцене. Его талант затмевает все. Подумайте, что произошло бы с его даром, если бы артист остался в советской системе.
Есть два вопроса, которые я хотел бы лично задать Нурееву:
♦ Вы бежали к чему-то или убегали от режима?
♦ Вы танцевали чужую хореографию или свою собственную?
Нуреев был смелым человеком. В 23 года он рискнул, чтобы уйти от жизни, полной контроля и конформизма. Артист шагнул в неизвестность, которая манила свободой.
Нуреев сознательно выступил с политическим заявлением. Он не вернулся в свою страну, не встроился в систему. Артист руководствовался не политическими мотивами. Рудольф Нуреев писал: «Я не вижу ничего политического в необходимости для молодого артиста увидеть мир: сравнить, усвоить, обогатить свое искусство новым опытом».
Вклад Нуреева в мир танца очевиден. Да, он был великим артистом. Мне интересно представить, что он чувствовал, когда уезжал из родной страны. Что заставило молодого советского человека принять судьбоносное решение? И исполнить его?
Через год после «прыжка в свободу» Нуреев написал автобиографию. Убедительный, субъективный и, несомненно, пропагандистский рассказ о своей жизни. Чтение книги расширило мои знания о Нурееве. Теперь я не просто поклонник его танца. Я более полно оцениваю его сложную личность.
Молодой Нуреев жил, всегда стремясь к свободе. Последние несколько предложений в автобиографии подтверждают это: «Я не хочу, чтобы мне говорили, каким будет мое будущее, каков правильный путь развития. Я должен попытаться выяснить это сам. Вот, что я понимаю под свободой».
Свобода – потребность человека действовать самостоятельно. Люди, подавляющие эту потребность в других, вредят им. Человек, заглушающий в самом себе голос свободы, не сможет раскрыть свой потенциал. Но не всегда свобода – это благо. Стремление к ней может причинить боль нам и тем, кого мы любим. Уверен, Нуреев знал все это. Знал, и смело прыгнул.
Балет не был для него просто работой или способом прокормить себя. Танцы стали его страстью, смыслом жизни. Балет захватил воображение Нуреева, когда ему было семь лет. «Нью-Йорк Таймс» писала: «Жизнь и танец были для него единым целым». Без свободы для Нуреева не было бы ни жизни, ни танцев.
В этой книге мы знакомились с историями жизни многих выдающихся личностей. С судьбами людей, которые жили своей страстью. Одним удавалось достигать карьерных высот легко и беспрепятственно. Другим приходилось бороться за свое место под солнцем. В истории Нуреева было много опасных моментов. Более того, в молодости он не знал, что в будущем войдет в историю. Рудольф Нуреев умер в 1993-м, артисту было 54 года.
Незадолго до побега Нуреев выступал в Париже на гастролях знаменитого Ленинградского балета имени Кирова. В балетную школу юноша поступил в 17 лет, приехав из провинции СССР. Он обладал минимальным танцевальным опытом. Удивительно, но Нуреев быстро стал солистом. Парижские гастроли – не первый случай, когда советские власти разрешили артисту выехать за пределы страны. Раньше Нуреев гастролировал с балетом им. Кирова в Вене и Берлине.
Нуреев имел скандальную репутацию на сцене и вне ее. Он всегда находился в центре внимания, бросал вызов влиятельным людям. В автобиографии подробно описывали проявления его «бунтарства». Но дерзкие выходки не сходили ему с рук. Поведение Нуреева порицали, артиста демонстративно наказывали. Иногда даже без всякой причины. Но даже это не изменило характер танцора. «Непокорный». Так в СМИ много лет описывали Нуреева. Его называли «харизматичным», «темпераментным», «непредсказуемым», «страстным», «высокомерным» и «самовлюбленным». Он был сложной, противоречивой личностью. Он казался обаятельным и грубым, добродушным и угрюмым, невинным и хитрым.
В Вене и Берлине Нуреев увидел, как жили люди других стран. Эти города познакомили его с новым миром, свободным от ограничений. Позднее в Париже мир приветствовал будущую звезду балета. Нуреев будет танцевать так, как не танцевал никто со времен легендарного Нижинского.
Сказать, что двадцатилетний Нуреев заставлял советскую власть нервничать, – ничего не сказать. С одной стороны, он был восходящей звездой в коммунистической «солнечной системе». Он появился на сцене, когда страна активно осваивала космос. Пресса не скупилась на метафоры. Одна французская газета ликовала: «Киров нашел своего космонавта: Рудольфа Нуреева!». Другие французские критики назвали его «спутником» в честь первого запущенного в космос российского спутника.
С другой стороны, Нуреев отбивался от коллектива на пути к своей собственной вселенной. Уже демонстрируя талант, он шел к еще большему величию. Он был слишком самостоятельным. Его нужно было сдерживать.
Холодная война началась сразу после Второй мировой войны. Она основывалась на доктрине «взаимного гарантированного уничтожения», принятой странами восточного и западного блоков. В это время действовал запрет на свободное перемещение людей через границы. Отличительной чертой отношений между США и СССР стало «более мягкое» соперничество в спорте, науке и искусстве. Любая попытка эмиграции на Запад считалась отказом от советской системы. Особенно пристально власти следили за спортсменами, учеными и деятелями искусства.
Момент истины наступил в мае 1961 года. Во французском аэропорту Ле-Бурже танцевальная труппа готовилась к посадке в самолет. Следующей остановкой в их турне должен был стать Лондон. Но агенты КГБ приказали Нурееву ехать отдельно от коллектива – ждать другого самолета. Сотрудники говорили, что артисту нужно вернуться в Москву, чтобы выступить на специальном гала-концерте для Никиты Хрущева. Нуреев все понял.
Пришло время принять решение. Было ясно, что его силой затащат в самолет. Но артист был одержим желанием вырваться из цепких лап советской системы. Решение не возвращаться не было спонтанным, оно вынашивалось Нуреевым годами. Хотя побег произошел будто бы случайно, он стал логичным завершением долгой подготовки.
Рудольф Нуреев давно мечтал о свободе. Он открыто говорил друзьям и соратникам о желании сбежать. Но готов ли он был пойти на такой опасный шаг? Знал ли артист, куда идти после побега? А что стало бы с его матерью, отцом и сестрами? А если затея провалится? В то же время артист прекрасно понимал, что его ждет по возвращении домой. Изгнание в провинцию, расправа с семьей и даже тюремное заключение.