Роберт Блох – Рассказы (страница 252)

Мертон тычет Альберта, и тот замолкает. Затем машина толкается в бордюр и останавливается.

— Вот мы и приехали, — говорит Мертон. — Сюда, пожалуйста.

Мы проходим через шикарный вестибюль в большой отель. Мертон и Альберт ведут меня к лифту, и мы поднимаемся на двадцать девятый этаж. Альберт отпирает дверь, и я вхожу в настоящий пентхаус.

— Припаркуйся здесь, — говорит Мертон, указывая на роскошный, но плюшевый диван. Я сажусь, Мертон и Альберт усаживаются напротив, уставившись на меня. Мертон не сводит с меня глаз, а Альберт — с лампы. Я обращаюсь к нему.

— Ну, приятель, в чем дело?

Альберт прочищает горло с таким звуком, что его кадык дрожит.

— Фип, — начинает он, — мы хотели бы вступить с тобой в партнерство. Хотел бы остаться здесь с нами — жить в этом прекрасном пентхаусе, водить наш большой лимузин? — улыбается он. — Не говоря уже о некотором заработке?

— Да, — подхватывает Мертон. — Ты нам нравишься, Фип. Мы хотим, чтобы ты был успешным. Мы считаем, что из нас получится отличная команда.

— Из вас, ребята, не получится отличная команда и для мусоровоза, — цинично отвечаю я. — Перестаньте пускать пузыри, и давайте перейдем к делу. Чего вы, два канюка, хотите?

Альберт перестает улыбаться.

— Фип, — рычит он, — у тебя есть лампа. Очень необычная лампа. Мы могли бы использовать эту лампу для взаимной выгоды.

— О чем ты говоришь?

— Ты знаешь, о чем я говорю! — кричит Альберт. — Не прикидывайся дурачком. Мы знаем, что у тебя есть лампа Аладдина!

— Не так громко, — шепчу я. — Кто-нибудь может услышать.

— Этот пентхаус звуконепроницаемый, — хихикает Мертон. — Все в порядке.

— Но насчет лампы, — вмешивается Альберт. — Мы видим, как ты ей пользуешься. Фип, ты, должно быть, тупой! Здесь у вас есть такие большие возможности, и все, что ты делаешь, это тратишь их впустую — ты, кажется, не осознаешь огромные возможности, таящиеся в лампе.

— Например?

— Почему бы нам не взять твою лампу и не разжечь огонь в очаге? Как партнеры, мы можем строить планы и пройти большой путь.

— Что это за идея с партнерством? — говорю. — Я и сам неплохо справляюсь. А если вас двоих призовут?

— Чушь собачья, — говорит Мертон очень непатриотично. — С такой лампой вы должны понять, что нет никакой необходимости беспокоиться о войне.

— Конечно, — говорит Альберт. — Это просто идея, Фип. Подумай, как ценно командовать джинном сегодня. Думаю, что он способен не только принести деньги и роскошь. Это мелочи. Просто забавы. Но с его способностями он может узнать военную информацию. Он сам мог бы стать боевым оружием! Ты просто недостаточно зрелый, чтобы понять это, Фип — вот почему тебе нужны наши мозги. Мы знаем тонкости, видишь? Мы могли бы заставить этого Джинна работать, раскрывая военные планы и…

— Ладно, — перебиваю я. — Может быть, мы сможем заключить сделку. Я очень рад помочь делу войны. Мы отвезем лампу в Вашингтон, и пусть правительство посмотрит, что можно сделать.

Альберт издевательски мне подмигивает.

— Миндаль, орехи пекан, фисташки и другие орехи правительству! — заявляет он. — Что ты получишь от правительства, кроме бюрократических проволочек, связанных с подоходным налогом? О, нет — есть другие партии, которые заплатят больше за такое военное оружие. У меня есть связи, видишь? И если мы пойдем к ним и предоставим право первого выбора…

Теперь я улавливаю смысл их замечаний. То, что эти дети действительно планируют сделать, называется государственной изменой. И это ошпаривает меня. Я спрыгиваю с дивана и хватаю лампу.

— Слушайте, — бормочу я. — Я слышал все, что хотел услышать от вас, крыс. Сделка отменяется. Я ухожу отсюда прямо сейчас, и если я никогда не увижу вас снова, это будет прекрасно.

— Ты ведь не оставишь нас, правда? — говорит Альберт, с усмешкой поднимаясь на ноги.

— Ты не можешь этого сделать, — шепчет Мертон, тоже поднимаясь и кружась позади меня.

Я не останавливаюсь, чтобы поспорить, а прыгаю к двери. Но прежде чем я добираюсь до нее, гаснет свет. Кто-то должно быть добрался до выключателей. Что бы это ни было, я в темноте. Я не могу найти дверь.

— Включите свет и выпустите меня отсюда! — кричу я.

Но, видимо, это не имеет эффекта, потому что ни Альберт, ни Мертон не включают свет. Вместо этого они включают отопление.

— Хватай его! — кричит голос позади меня.

Я бегаю по комнате, натыкаюсь на мебель и играю в прятки с этими двумя кренделями. Я крепко держу лампу и стараюсь задержать дыхание, чтобы они меня не услышали. Но куда бы я ни бежал, я чувствую, как один из них тянется ко мне, чтобы схватить и задушить. Прошло совсем немного времени, прежде чем Альберт схватил меня за шею, а Мертон вцепился в живот. Я могу только ударить в ответ одной рукой, чтобы не уронить лампу.

Через несколько минут я лежу на полу, а они оба восседают на мне.

— Дай мне занавески, — ворчит Мертон. — Он из тех, кого нужно связывать.

Альберт срывает окон полоски ткани. Я достоин быть связанным.

Итак, я лежу на полу, а Мертон и Альберт сидят на диване с лампой.

— Огни… — говорит Мертон.

— Забудь об этом! — отрезает Альберт. — Что будем делать?

— У нас есть лампа, — напоминает ему Мертон. — А что еще делать?

— Да, — бормочу я с пола. — Вы, ребята, выиграли. Чего еще вы хотите?

— Защиты, — рычит Альберт. — У нас есть лампа, и мы знаем, что с ней делать. Но ты также знаешь, что у нас есть. Поэтому мы должны избавиться от тебя, но быстро.

— Давай выбросим его из окна, — предлагает Мертон.

— Нет, слишком грязно, — говорит ему Альберт.

Я рад это слышать, потому что согласен с ним.

— Мы могли бы прокатить его, — говорит Мертон.

— Слишком трудно спустить его вниз, — говорит Альберт. — Нужно избавиться от него так, чтобы не осталось никаких следов. Никаких следов.

— Послушайте, о чем ты беспокоишься? — хихикает Мертон. — Мы сидим с идеальным исполнителем, и ты задаешься вопросом, что делать.

— Что ты имеешь в виду?

— Зажги лампу, — говорит Мертон. — Зажги и призови Джинна. Прикажи ему взять Фипа и избавиться от него. Утащить его в лимб, или в Аид, или еще куда-нибудь. Джинн сделает это.

— Очень гениальный план, — соглашается Альберт. — Все равно здесь чертовски темно.

Мне не нравится идея, но кто я такой, чтобы возражать? Я могу только лежать на полу, пока Альберт чиркает спичкой и зажигает лампу. Она бросает яркий свет в комнату, но мне все кажется темным. Я смотрю, как дымит лампа. Через несколько минут появится Джинн. Они будут отдавать приказы — и Джинн подчиняется тому, кто зажег лампу. Я отправлюсь в путешествие в один конец в Ад и исчезну. Они возьмут лампу и начнут свою грязную работу. Я извиваюсь и напрягаюсь, но не могу разорвать связывающие меня узлы. Я привязан и в ловушке. Мертон и Альберт сидят и смеются надо мной.

— Ну, Фип, теперь уже недолго, — хихикает Наемник Мертон. — Только помни, в окне всегда будет лампа для нашего странствующего мальчика.

— Спасибо, что привнес свет в нашу жизнь, — смеется Скупой Альберт. — Жаль, что ты не увидишь, как мы будем веселиться. А вот и Джинн.

Конечно же, лампа начинает дымиться. Мы наблюдаем за тем, как поднимается дым, а вместе с ним испаряются и мои надежды. А потом — никто из нас даже не слышит стука в дверь, пока не становится поздно. К тому времени стук превращается в грохот, и дверь пентхауса раскалывается. Там стоит парень с копами по бокам.

— Это те самые люди! — кричит он. — Хватайте их!

Парни в синем замечают, что я связан на полу, а потому полностью игнорируют меня, бросаясь на Мертона и Альберта. Тем временем личность в штатском идет за лампой. Происходит короткая борьба, во время которой на меня наступают несколько раз, и даже один раз на лицо. Но это не мешает мне впиваться зубами в лодыжки Альберта, когда он пытается бежать. Персонаж в штатском бросается на Мертона, который сжимает лампу и направляется к задней двери. Когда дым поднимается вверх, я почти вижу, как является Джинн, но тип в штатском внезапно хватает лампу и ударяет Мертона по башке. Мертон не замечает Джинна, но я кричу: «Берегись!»

Слишком поздно. Лампа разбивается над головой Мертона и падает на пол. Она гаснет одновременно с Мертоном.

Через минуту все кончено. Мертон и Альберт связаны. Я развязан. Они забирают Мертона и Альберта, а я уношу то, что осталось от лампы Аладдина к мусоросжигателю. Лампа Аладдина горела в последний раз…

Левша Фип вздохнул и закончил.

— Очень необычная история, — заметил я. — Но все оказалось не так уж плохо. Конечно, было бы ужасно, если бы у этих двух мошенников был Джинн.

— Согласен, — сказал Фип.

— Но знаешь, я не понял, почему им это не сошло с рук, — задумчиво произнес я.

Левша Фип с отвращением нахмурился.

— Что такое, приятель? — он заскрежетал зубами.