Роберт Блох – Рассказы (страница 181)

Он бросается к рыцарю, но видит, как тот соскакивает с грузовика, и бьет его бутылкой виски. Здоровяк падает и сидит неподвижно. Старик с минуту приплясывает, а затем бежит к своей машине.

— Я попечитель музея, — кричит он. — И что бы это ни было, оно не выставляется напоказ. Колдовство — вот что это такое!

Сейчас самое время появиться легавым, но, когда они это делают, я быстро приказываю приятелю не двигаться и хватаю полицейского за грудки.

— Этот парень и его шофер врезались в меня, — говорю я. — А если вы принюхаетесь к шоферу, то увидите, что он пьян. Этот старый гриф тоже пьяница, но я, — и я давлю на газ, — я спешу доставить эти доспехи в музей и не хочу выдвигать обвинения.

— Эй… — говорит полицейский, но я быстро делаю ноги. Я оказываюсь за углом прежде, чем он успевает крикнуть: «Волк!», а я уже петляю по нескольким переулкам, и ору на Паллагина.

— С этого момента, — говорю я ему, — не двигайся, что бы ни случилось. Понял?

— Ик, — говорит Паллагин.

— Единственный способ доставить тебя в музей — это лежать тихо и неподвижно, — говорю я.

— Ик.

— Вот мы и приехали, — говорю я ему, останавливаясь позади большого серого здания, в зоне погрузки.

— Ик.

— Заткнись, — рявкаю я.

Паллагин опускает забрало шлема.

— Нет, подожди. — он все еще икает, поэтому я сдергиваю с него перо и запихиваю ему в рот. — А теперь, помолчи и предоставь дело мне, — говорю я.

Я беру стол под мышку и засовываю стеклорез в карман. Затем открываю кузов грузовика и спускаю Паллагина по пандусу на землю.

— Фу! Ооо! — он стонет под шлемом.

— Шш! Идем!

Не так-то легко тащить Паллагина за руки, но мне удается поднять его на платформу и протащить мимо двери. Там стоит охранник.

— Новые доспехи, — говорю я. — Где ваш отдел скобяных изделий?

— Смешно, — хмыкает охранник. — Никто не говорил мне ждать доставки. Ладно, я позволю тебе все устроить. Доктор Пибоди, вероятно, решит это завтра.

Он смотрит на меня, весь красный, и пытается тащить Паллагина за собой.

— Странно, что он такой тяжелый. Я думал, доспехи легкие.

— На малышке тяжелое нижнее белье, — говорю я. — Как насчет того, чтобы помочь мне?

Он помогает поднять Паллагина, и мы несем его через множество коридоров в большую комнату. Возле стен стоят доспехи, некоторые свисают с потолка подвешенные на веревках, но я вижу что-то еще и фыркаю. В самом деле, в центре комнаты стоит стеклянный шкаф, а внутри — такой же столик, как у меня под мышкой. Я кладу его на пол, и охранник впервые замечает его.

— Что это у тебя? — спрашивает он.

— Броня должна стоять на нем, — объясняю я. — Он прилагается к доспехам.

— О. Тогда просто поставь его к стене. Мне нужно вернуться на пост.

И он уходит. Я быстро оглядываюсь по сторонам и вижу, что музей пуст. Уже темнеет, и я думаю, что пора завершать со всем этим.

— Вот мы и пришли, — шепчу я.

— Ик, — говорит Паллагин.

Он открывает забрало и смотрит на табурет.

— Воистину, это то, чего я ищу, — шепчет он. — Тысячу раз благодарю.

— Забудь. Теперь все, что тебе нужно сделать, это подождать, пока станет немного темнее, а затем взять свое.

Я подхожу к витрине и стучу по ней.

— Да ведь это, — говорю, — настоящая удача. Витрина открывается сзади, и тебе даже не нужно резать стекло.

Но Паллагин не обращает внимания. Он оглядывает доспехи на стенах.

— Гавейн! — фыркает он.

— Что?

— Это настоящие доспехи сэра Гавейна! — говорит он. — Одно из членов Круглого стола.

— Не может быть!

— Да, а вон там стоит кольчуга сэра Саграмора! Вот как! Я признаю также доспех главного из Эльдевордов, он — кузен сэра Кэя. И Малигэнта…

Он выкрикивает имена старых друзей, гремит и стучит по жестянке, но все это выглядит как куча запасных частей в автомастерской.

— Я среди друзей, — хихикает он.

— Вот как? Не будь так уверен. Если эти ребята из музея когда-нибудь узнают, что ты задумал, это будет прощальное приключение. А теперь за работу, быстро. Мне нужно возвращаться. — Я толкаю его к чемодану. — Я присмотрю за дверью на случай, если кто-нибудь придет, — шепчу я. — Ты меняешь табуреты. Пошевеливайся.

Я стою, а Паллагин идет к стенду, стараясь не лязгать железом слишком громко. Там темно, тихо и жутко. Паллагин вскрывает футляр в мгновение ока, но с трудом вытаскивает табурет, потому что тот крепится на гвоздях. Он кряхтит и дергает его, а меня трясет, потому что он, возможно, собирается разбудить охранника.

— Не могу сказать ничего хорошего об этом Мерлине, — замечаю я. — Он должен помогать вам, рыцарям, преодолевать трудности, но я что-то не заметил, чтобы он оказал какую-нибудь добрую услугу.

— Нет, я должен благодарить тебя за мой успех, — говорит Паллагин. — Ибо мои поиски окончены!

И он срывает табурет и вставляет другой. Потом снова закрывает витрину и идет через зал. Только на середине зала он издает пронзительный крик и падает на каменный пол, когда его нога соскальзывает.

Раздается громкий треск, как будто весь ад вырвался на свободу.

Так и есть.

В коридоре кричат сотрудники музея, и я слышу топот ног. Я подхожу к Паллагину и помогаю ему подняться, но как раз в тот момент, когда я ставлю его на ноги, в комнату врывается отряд охранников.

— Стой, вор! — кричит парень впереди, и вся банда набрасывается на нас. Паллагин снова пытается стоять неподвижно, а я распахиваю окно, но, когда он видит, что они приближаются, Палладин испускает вопль и роняет табурет, размахивая мечом.

— Отойдите, пока я не проткнул вам печень! — воет он, а затем поворачивается ко мне. — Поторопись, сэр Бутч, и спасайся бегством, пока я задерживаю этих негодяев.

— Дай сюда, — говорю я, хватаясь за меч. — Я их задержу, а ты убирайся отсюда и скачи к своему Мерлину с добычей.

— Вот он, ребята! — кричит новый голос. В дверь входит не кто иной, как сам старик с дороги, а за ним восемь полицейских. Копы опережают его, бросаясь к нам. Толстый сержант держит пистолет наготове.

— Пендрагон и Англия! — кричит Паллагин, шлепнув первого копа плоской стороной меча по лысине.

— Ад и проклятие! — орет сержант.

Он выпускает пулю, которая отскакивает от шлема Паллагина.

— Супермен! — кричит другой полицейский.

— Хватайте его, ребята! — кричит старикашка.

Это пикник без муравьев. Я бью сержанта по шее, и Паллагин скачет со своим мечом. Но остальные шестеро копов оттесняют нас в угол, и охранники подступают сзади. Как только мы сбиваем их с ног, остальные приближаются. Они роятся над нами, как шайка бродячих псов у мусорной кучи.

— Уходим отсюда, — задыхаюсь я, пробиваясь наружу.

— Будьте добры… э… сердце! — ревет Паллагин. Он размахивает мечом. Вдруг поскальзывается, и меч падает. И два копа набрасываются на него прежде, чем он успевает подняться. Сержант достает пистолет и направляет его на меня.

— Попались, — говорит он. Ребята хватают нас и толкают вперед.

Внезапно Паллагин закрывает глаза.