Роберт Блох – Рассказы. Том 2. Колдовство (страница 99)

- Как я и говорил, о волшебник, я – сэр Паллагин из Черного замка, посланный сюда Мерлином из Камелота, двора Артура. Я дерусь на поединках в своих доспехах, - добавляет он, заправляя какую-то ткань, торчащую из щелей и суставов его тяжелого костюма.

- А? - это лучшее, что я могу сказать.

- И, победив меня в честном бою, ты получишь моего коня и оружие по обычаю рыцарского поединка. – Он качает головой, издавая звук, похожий на звук автомата. – Мерлин очень рассердится, когда узнает об этом.

- Мерлин?

- Мерлин, серый волшебник, который послал меня на поиски, - объясняет он. – Это он отправил меня вперед во времени, к поискам Каппадокийского табурета.

Не такой уж я и болван, как вы можете заметить по тому, как я просматриваю некоторые надписи на этих предметах, и когда что-то щелкает в моей голове, это означает, что я думаю, хоть и с трудом. Догадываюсь, что имею дело с наихудшим типом сумасбродства – с тем, что брыкается – но все же в его словах есть какой-то смысл. Я как-то видел на картине короля Артура и Мерлина, а также некоторых людей в доспехах, которые называются рыцарями, что означает, что они – люди короля Артура. Они околачиваются вокруг большого стола в каменном замке, всегда напрашиваются на неприятности и отправляются на задания – что означает заставить жуликов вернуть вещи, которые им не принадлежат, или отбивать дам у других рыцарей.

Но я думаю, что все это произошло, может быть, лет сто назад, или около того, в Европе, прежде чем они выбросили свои доспехи и переоделись в цветные рубашки, чтобы организовать платные теннисные турниры.

И эта фраза о том, что нужно отправиться вперед во времени, чтобы что-то найти, практически невозможна, если только вы не придерживаетесь теории Эйнштейна, чего я не делаю, предпочитая Джейн Фонду.

Тем не менее, все это прозвучало необычно, и я ответил:

- Ты хочешь сказать, что явился сюда со двора короля Артура и какой-то волшебник послал тебя, чтобы что-то найти?

- Истинно так, о волшебник. Мерлин посоветовал мне не верить, - печально говорит Паллагин, прожевывая свои же усы, только без масла. Он выглядит так, будто рекламирует мелодрамы.

- Я верю тебе, приятель, - говорю я, желая подбодрить его и наконец убраться отсюда.

- Тогда возьми мою лошадь и оружие – этого требует закон турнира, - настаивает он.

Я решил, что лучше выпить. Так я и делаю. Становится легче. Я выхожу и иду к лошади. 

- Не знаю, что делать с этой четырехногой бочкой клея, - говорю я ему, - и с твоим маникюрным набором тоже. Но если это сделает тебя счастливым, я возьму их с собой.

Так что я беру клячу, обхожу грузовик сзади, спускаю рампу и завожу лошадь внутрь. Когда я возвращаюсь, сэр Паллагин укладывает на переднее сиденье свое железное облачение. 

- Я положу это на дракона для тебя, - говорит он.

- Это не дракон, - объясняю я. – Это «Форд».

- Форд? Мерлин не говорил об этом существе. 

Рыцарь забирается на сиденье вслед за своими столовыми приборами, боясь, что руль его укусит.

- Эй, ты куда?

- С тобой, о волшебник. Конь и оружие твои, но я должен следовать за ними, даже в плен. Таков закон.

- Твоя беда в том, что ты слишком чтишь законы. Послушай, я не люблю автостопщиков …

Потом я смотрю на часы и вижу, что уже почти десять, и вспоминаю, что в восемь встречаюсь с Тощим Томми. Так что я думаю, почему бы и нет? Я ненадолго подброшу этого парня по шоссе, высажу в тихом местечке, и забуду о нем. Может быть, мне удастся выяснить, не пропал ли кто-нибудь из Бейкреста, местного дурдома, и сдать его полиции. В любом случае, у меня назначена встреча, так что я завожу грузовик.

Этот Паллагин издает сквозь свои бакенбарды что-то вроде свиста, когда я опрокидываю фляжку, поэтому я говорю:

- В чем дело, приятель, хочешь пить?

- Нет, - выдыхает он. – Но мы взлетим!

- Только до пятидесяти, - говорю я ему. – Посмотри на спидометр.

- Пятидесяти чего? Спидометр?

Моя голова щелкает, как игровой автомат на церковном базаре. Этот великовозрастный ребенок не притворяется! Я бросаю еще один взгляд на его доспехи и вижу, что они прочные–не как маскарадные костюмы, а очень тяжелые, с узорами из золота и серебра. И он не знает, что такое машина или спидометр!

- Тебе надо выпить, - говорю я, принимая у него стакан и передавая бутылку.

- Это мед? - спрашивает он.

- Нет, скотч «Хэйг». Попробуй глоток.

Он наклоняет бутылку и делает потрясающий тройной глоток. Он рычит и краснеет еще больше, чем его усы.

- Я околдован! – кричит он. – Ты черный колдун!

- Остынь. Через минуту пройдет. Кроме того, я не волшебник. Я фермер-дальнобойщик, хочешь верь, хочешь нет. Я завязал с ракетками.

Через минуту он успокаивается и начинает задавать мне вопросы. Не успеваю я опомниться, как уже объясняю, кто я такой и что делаю, и после очередного глотка это уже не кажется мне таким уж странным.

Даже когда он рассказывает мне о том, как этот Мерлин наложил на него заклятие и отправил в путешествие во времени, я проглатываю это, как последний глоток. Однако, не выдерживаю и прошу его наконец называть меня Бутч. Через несколько минут мы практически приятели.

- Можешь звать меня Паллагин, - говорит он.

- Ладно, приятель. Как насчет еще одного глотка?

На этот раз он более осторожен, и, должно быть, чувствует себя лучше, потому что причмокивает губами и даже не краснеет.

- Могу я узнать, куда ты направляешься, о Бутч? – говорит он через минуту или около того.

- Возможно, - отвечаю я. - Вот сюда, почти приехали.

Я указываю на здание, к которому мы только что подошли. Это придорожная харчевня под названием «Бландер Инн», и именно в этой крысиной норе Томми Мэллун вешает свою шляпу и кобуру. Это я объясняю приятелю.

- Не похоже на крысиную нору, - замечает он.

- Любое место, куда попадает тощий Томми, становится крысиной норой, - говорю я ему, - потому что тощий Томми – крыса. Он кривой, но сильный. Тем не менее я должен заплатить ему десять долларов за защиту, иначе он обрызгает щелоком мою люцерну.

- Что ты имеешь в виду? - спрашивает Паллагин.

- Именно так, дружище. У меня есть небольшая ферма, и я должен платить тощему Томми десятку в неделю, иначе у меня будут проблемы, например, я могу найти толченое стекло в курином корме или ананас в силосе.

- Ты платишь за то, чтобы вандалы не грабили посевы? - спрашивает рыцарь. - Не лучше ли найти негодяев и наказать их?

- Я знаю, кто разрушит ферму, если я не заплачу, - отвечаю я. – Тощий Томми.

- А, теперь, кажется, я понимаю твое положение. Ты крепостной, а этот Тощий Томас – твой повелитель.

Почему-то это замечание и то, как его произнес Паллагин, заставили меня почувствовать себя полным идиотом. И во мне оказалось достаточно выпивки, чтобы рассердиться.

- Я не раб, - кричу я. – На самом деле я долго ждал, чтобы свести счеты с этим Тощим Томми. Поэтому сегодня я не заплачу ему десять долларов и собираюсь сказать об этом ему в лицо.

Паллагин слушает меня очень внимательно, потому что, похоже, не разбирается в английском и грамматике, но он все понимает и улыбается.

- Слова истинного рыцаря, - говорит он. – Я буду сопровождать тебя в этой миссии, ибо в сердце своем я нахожу симпатию к твоей непоколебимой цели и ненависть к Тощему Томасу.

- Сиди, где сидишь, - быстро говорю я. – Я сам с этим разберусь. Потому что Тощий Томми не любит, когда посторонние заходят в его заведение днем без приглашения, а ты одет слишком громоздко и вызывающе. Так что оставайся здесь, - говорю я ему, - и пока выпей.

Я останавливаюсь, вылезаю из машины и быстро вхожу в таверну. Мое сердце бьется так же быстро, потому что того, что я собираюсь сделать, достаточно, чтобы заставить любое сердце биться быстрее, на случай, если Тощему Томми придет в голову остановить его. Что он иногда делает, когда раздражен, особенно из-за денег. Тем не менее я подхожу к бару и действительно вижу Тощего Томми, который протирает бокалы боксерскими перчатками. Только когда я смотрю снова, я понимаю, что это вовсе не боксерские перчатки, а просто тощие руки Томми.

Тощий Томми на самом деле не то чтобы тощий, но его так называют, потому что он весит около трехсот пятидесяти фунтов–без одежды, например, раз в месяц, когда принимает ванну.

- Так, а вот и ты! - говорит он повелительным голосом.

- Привет, Тощий Томми, - приветствую я его. – Как делишки?

- Я покажу тебе делишки, если ты сейчас же не выкашляешь десять баксов, - ворчит Тощий Томми. Все остальные были здесь два или три часа назад, и я жду, чтобы пойти в банк.

- Валяй, - говорю я ему. – Я бы не стал тебя останавливать.

Тощий Томми роняет стакан, который протирает, и наклоняется над стойкой.

- Гони деньги, - говорит он сквозь зубы - большие желтые зубы, сложенные в не очень приятную улыбку.

Я улыбаюсь ему в ответ, потому что он не видит, как у меня дрожат колени.