Роберт Бейли – Бульдожья хватка (страница 52)
«Это не прекратится никогда», – подумала она. Можно отключить телефон, сделать вид, что скоро все кончится – но не кончится. Уиллистоун свою хватку не ослабит никогда. И Бак это знал. Вот почему Бак…
Фейт вытерла глаза, но слезы выступили все равно. Она давно подозревала, что муж мог лишить себя жизни. Джек пригрозил ему теми самыми уликами, которые предъявил ей, и Бак решил: лучше пойти в пекло, чем встретиться лицом к лицу с грозовыми последствиями. Она слушала запись звонка мужа в службу спасения 911 миллион раз, и что-то в этой записи всегда ее смущало. Бак не был дураком. Он бы не кинулся в огонь, чтобы спасти здание. До такой степени он «Алтрон» не любил.
А сыновей любил… В машине держал фотографии младшего и Дэнни – теперь они перекочевали в ее машину. Парни его боготворили, а он – их. И он лишил себя жизни, чтобы им не было за него стыдно.
– Мам, почему ты плачешь? – спросил Дэнни, садясь рядом с ней.
Младший продолжал стоять, но подвинулся ближе и положил ей руку на плечо.
«Если Бак умер, чтобы защитить их воспоминания о нем, разве я не должна сохранить его тайну?» Перед глазами возникла самодовольная рожа Уиллистоуна. Именно на это он и рассчитывает.
– Мам, я больше никогда не буду подшучивать над геями, никогда, – сказал младший.
Глаза голубые, как у отца, но в голосе больше уверенности.
«Сильный», – подумала Фейт. Ведь эти семь месяцев он фактически воспитывает младшего брата, пока я…
– Дэнни тоже не будет, правда, сынок?
– Правда.
Бальярд посмотрела на сыновей. Ее сильные мальчики, которых она пытается защитить. Уиллистоун, пока она жива, будет махать перед ней сексуальной ориентацией Бака. «Считает, я никуда от него не денусь. Думает, поставил мне мат».
– Что случилось, мамочка? – спросил Дэнни.
Фейт посмотрела на него. У Дэнни – ее карие глаза, это добродушный и довольный жизнью ребенок. Для него важно всегда выглядеть круто. И за пять лет он ни разу не назвал ее «мамочкой».
От этих слов Бальярд очнулась. Поднялась со скамьи, всей спиной ощутила жару. На целых семь месяцев она словно онемела, все чувства отказали. Но сейчас они вернулись. Она была с перепоя, обгорела на солнце, липкая от мороженого и пота. Даже несчастная, до того ей было неловко, но…
… ей стало лучше.
– Мамочка…
Дэнни стоял рядом, и его слова согревали ее, как горячий куриный суп с лапшой. «Господи, до чего приятно это слышать!»
– Все в порядке, сыночек, – сказала наконец мать, повернулась к Дэнни и потрепала его по щеке. – Мамочка в полном порядке. Идем в гостиницу.
Через полчаса они вернулись в номер, ребята включили телевизор. Фейт лежала на кровати, смотрела в потолок и думала, положив руки за голову. От запаха собственного тела ее слегка тошнило. Она перевела взгляд на сотовый. Хотела схватить его, но так же резко передумала и поднялась с кровати. Пошла в ванную, включила воду. Ей предстоит серьезное решение, надо как следует все обдумать.
Но первым делом – под душ.
74
Рик вошел в зал суда одновременно с Катлером. Был ровно час дня, и весь обеденный перерыв он безуспешно пытался дозвониться до Бальярд. Хуже того, Дон и Пауэлл поехали к ней домой в Нортпорт и наткнулись на запертую дверь – в доме никого не было.
– Есть что-то новое? – спросил Профессор, когда Дрейк сел рядом с ним.
– Ничего, – ответил тот, чувствуя дрожь в ногах.
События разворачивались уж слишком быстро.
– Обвинение, вызывайте следующего свидетеля, – распорядился судья со своего места.
Рик взглянул на наставника – тот был воплощением спокойствия.
– Что будем делать? – спросил Дрейк. – Свидетелей у нас больше нет, найти Фейт мы не можем. Вы сами говорите, что накладная нам ничего не дает, если Бальярд под присягой не подтвердит ее достоверность. Конечно, ваш допрос Уилмы и показания Дон нас здорово поддержали, но нужно что-то материальное. На одном превышении скорости дело не выиграть – миз Роуз утверждает, что Брэдшо стал поворачивать перед фурой Ньютона. Нужно что-то еще, нас не спасет даже провал Уилмы. Что-то еще. – Рик потер лоб. – Профессор, придется показывать присяжным накладную.
– Знаю, – отозвался Том. – У меня есть план. Положись на меня, ладно?
Он поднялся, и Дрейк затаил дыхание.
– Ваша честь, мы хотели бы предъявить суду заверенную копию водительских нарушений Гарольда «Дьюи» Ньютона из Департамента общественной безопасности, – заговорил Макмертри и передал одну копию документа судье, а другую – Тайлеру.
Из бумаги следовало, что за последние полгода Ньютон был дважды оштрафован за превышение скорости.
Рик облегченно вздохнул – какое счастье, что Профессор здесь. Показания Уилмы, ночные поиски Дон, попытки отыскать Фейт – об этих штрафах Дрейк совершенно забыл.
– Возражения есть? – Катлер метнул взгляд на Тайлера.
– Нет, ваша честь.
– Прекрасно, документ принимается. Обвинение, пригласите вашего следующего свидетеля.
Рик весь сжался. Следующего свидетеля у нас нет.
– Ваша честь, обвинение свое выступление закончило, – сказал Том, и Дрейк подумал, что ослышался.
«Как закончило? Наконец к нам попала бумага, которая может помочь. Нужен перерыв, чтобы найти Фейт и привезти ее сюда».
– Профессор… – шепнул он, но Том даже не среагировал.
– Есть ли заявления у ответчика? – спросил Катлер, глядя на стол защиты.
Тайлер поднялся и направился к судье. Когда истец заканчивает излагать свою версию дела, ответчик обычно обращается с ходатайством о вынесении судебного решения.
– Да, ваша честь, – сказал Кот, и Том тоже пошел к столу судьи. Рик схватил его за руку.
– Профессор…
Том повернулся, обнял ученика за плечо и негромко шепнул ему прямо в ухо:
– Придется положиться на меня, сынок.
75
Уилма проснулась от стука в дверь.
– Уборка! – послышался женский голос.
Попыталась подняться, но не смогла.
– Потом, – выдавила из себя она.
Перекатилась на другую сторону, чувствуя приступ тошноты. Она лежала на полу номера, зажав в руке телефон. Какого черта он ей… Она выпустила телефон из руки и попробовала подняться, но накатила жуткая слабость. Комната завертелась перед глазами, Уилма поползла, ухватилась за горячую стенку джакузи. Снова попыталась подняться, но совладать с тошнотой не удалось – ее вырвало прямо в ванну.
– Черт. Черт! – закричала она.
Огляделась по сторонам. Стояка не было. И на том спасибо. Посмотрела на колени – красные, частично содранные. На телефон около тумбочки. Закрыла глаза – вспомнила, как скатилась с кровати, поползла по ковру к тумбочке, потянулась к телефону. Она знала, что Стояк хочет убить Дон, и хотела предупредить Рика. «Я до него дозвонилась или нет?» Она не помнила – вдруг вообще не позвонила, дальше намерения дело не пошло? В голове полный туман. «Хоть бы Дон была цела».
После нескольких неудачных попыток она все же поднялась на ноги. Ее тут же затошнило. На сей раз удалось добраться до туалета. Ее рвало еще несколько минут, потом она промыла раковину и посмотрела в зеркало. Виски и снотворное – не самая лучшая комбинация. Уилма посмотрела в свои опухшие глаза – какая мерзость, какой кошмар! Неужели это она? Кто она вообще такая?
Она вышла из туалета. Кровать не разобрана, и она увидела записку. Записка лежала на подушке, как конфетка, которую находишь при заселении в номер.
«Если вякнешь – тебе крышка».
Несмотря на слабость, Уилма засмеялась. Этот Стояк – малый не шибко красноречивый. Она стиснула записку, поднялась и увидела себя в зеркале перед кроватью. Губы задрожали, она попыталась взять себя в руки.
Ее изнасиловали. Избили. Сломали.
И купили. Она дала волю слезам. Все уже позади.
Наконец-то.
76
– Давайте разберемся, мистер Уиллистоун, – начал Том, привычно расположившись под углом сорок пять градусов между креслом свидетеля и скамьей присяжных.
Ходатайство Тайлера о вынесении судебного решения было отклонено, и первый свидетель Кота только что дал показания своей защите: за действиями Ньютона был должный надзор, его рабочий график был в рамках требований правил дорожного движения.