Роберт Артур – Рассказы (страница 43)
— В высшей степени удивительно, — проговорил он. — Вы — прирождённый писатель детективного жанра, хотя вам недостаёт фантазии.
Он повернулся к Бейнзу.
— Полагаю, этим делом занимались вы, лейтенант?
— Да, — усмехнулся Бейнз и посмотрел на него. — Но занялся им уже после того, как Рейнольд и Ривкин из конной полиции по вызову Редмана ещё раз основательно обыскали дом — и, разумеется, безрезультатно. После этого дело повесили мне на шею. Мне всегда достаются самые головоломные дела. На следующий же день я приехал туда. Но допрашивать Хильера было всё равно, что спрашивать у кошки, что она сделала с канарейкой.
Впрочем, о шантаже он говорил совершенно откровенно. Несколько лет назад он впутался в одно скользкое дело, а Монроз об этом пронюхала. С тех пор она каждый год сдирала с него тысячу долларов. Раз в год, оказываясь поблизости, она давала о себе знать. Тогда он готовил для неё деньги наличными. Я выяснил это в Нью-Йорке по телефону. Она действительно занималась шантажом. История, значит, смахивала на правду. Я наводил справки и в его банке. Банк выслал ему почтой за три дня до этого десять сотенных ассигнаций.
Я ещё раз обследовал окрестности дома самым тщательным образом. Снег был покрыт настом, но не настолько твёрдым, чтобы человек мог пройти по нему, не проваливаясь. Даже лыжи оставляли следы. Может быть, не оставляли следов сани. Но проблема была в том, что у Хильера никогда не было санок для катания и никаких других тоже. И лыж не было. Миссис Хофф только утром убирала весь дом. Она даже заходила в гараж, чтобы взять свои тряпки и веники. И нигде она не видела ничего, что напоминало бы сани — даже по размерам. Она клялась и божилась, что никаких саней не было и в помине. Он не мог заказать санки после её ухода по телефону — ведь тогда пришлось бы доставлять их из магазина. Но никто на протяжении многих недель не привозил ему ничего, кроме продуктов и почты. Это я проверил.
Не было также и ничего такого, что можно было бы приспособить под санки. Но ведь девушка куда-то делась! Я отправил четырёх полицейских на лыжах прочесать все окрестности дома. Они обследовали каждый фут в радиусе четверти мили, осмотрели все трещины и ущелья. Но не нашли ни малейшего её следа, и вообще не нашли ни одного следа вокруг. Потом снова пошёл — снег, и мне пришлось оставить дальнейшие попытки. Однако было ясно, что девушка не спрятана нигде поблизости.
Хильер наслаждался каждой минутой. Он наслаждался, раздавая интервью и позируя фотографам. Он презентовал подписанные экземпляры своих книг газетным репортёрам. Он даже стал выглядеть лет на десять моложе. Всё происходящее доставляло ему колоссальное удовольствие.
В своих интервью Хильер говорил множество глупостей о «таинственных сторонах этого дела». Он цитировал Чарльза Форта, который написал книжку о случаях загадочных исчезновений. Он болтал всякий вздор об «импульсивных дезинтеграциях», «искривлениях пространственно-временного континуума», о «похищении маленькими зелёными существами, прибывшими на летающей тарелке». Это была вершина его жизненного успеха.
В конце концов, нам пришлось прекратить поиски. Единственное, что было известно точно, — начало истории. Девушка поднялась по лестнице в дом и исчезла. Нам не оставалось ничего другого как сидеть и ждать новых событий. Затем наступил июнь…
Бейнз сделал паузу, чтобы отхлебнуть пива.
Де Хирш величественно кивнул, продемонстрировав свой римский профиль:
— И в июне нашли её труп.
Бейнз удивлённо посмотрел на него.
— Да, в июне в деле Марианны Монроз стало одной тайной меньше, зато возникла другая. Всё было так… Барон де Хирш жестом прервал его.
— Пусть Боб прочитает об этом вслух, — предложил он. — Он ведь наверняка написал что-то на эту тему в своём замечательном стиле, полном драматизма. Я вхожу во вкус его прозы.
Итак, я стал читать дальше:
«Оба мальчика пришли на берег маленького пруда едва ли тридцати метров в ширину, с синей водой. Они находились в неглубоком горном ущелье, склоны которого почти отвесно поднимаются метров на пятнадцать. Ущелье примерно триста метров в длину и заканчивается скалистым гребнем. Через этот гребень в ущелье падает небольшой водопад. Вода из пруда, который образовался таким образом, стекает вниз через узкую щель в скалах, пролезть в которую может только мальчишка, но никак не взрослый. Через эту щель мальчики и проникли.
Ветки ивы и ольхи, с листвой по-летнему пышной, повсюду тянулись к свету. Дрозды, как стрелы, шныряли тут и там, а высоко в небе парили вороны. С ветвей на них сердито стрекотала белка.
Мальчики были босиком. Свои ботинки они несли в руках. Они шли по воде, холодной, как лёд, но затерянный мирок ущелья настолько очаровал их, что они едва ощущали холод.
— Здесь просто классно, — сказал Фредди. — Давай приведём сюда нашу банду играть в пиратов, а?
— В пиратов! — презрительно скривился Вилли. — Здесь лучше ловить рыбу. Давай закинем удочки.
Он насадил извивающегося червя на крючок и забросил в воду. Поплавок немного покружил и утонул. Вилли подождал секунд тридцать, не больше, затем нетерпеливо потянул леску.
— Эй, — крикнул он, — я, кажется, что-то поймал… Чёрт, сильно зацепилось.
Он изо всех сил тянул леску. Медленно-медленно она подавалась. На том конце было что-то очень тяжёлое. Фредди не обратил внимания на происходящее. Он уставился вверх, где на краю ущелья на ветвях ивы виднелось что-то белое.
— Что там такое? — спросил он боязливо. — Слушай, Вилли, может, это привидение?
— Нет, чёрт подери. — Вилли даже не посмотрел вверх, он кряхтя тянул леску. — Бог мой, это, наверное, какая-то коряга или ещё что-нибудь.
Что-то красное, покачиваясь, медленно всплывало на поверхность. Вдруг оно перевернулось, и появилось бледное овальное лицо; золотистые волосы, распустившись в воде, колыхались и, казалось, жили собственной жизнью.
— И-и-и! — закричал Вилли. — Это мертвяк! Сматываемся быстрее, Фредди!
Бледное лицо, казалось, подождало, пока их крики затухнут вдали, а затем труп снова медленно погрузился в тёмные тихие глубины, откуда вынырнул».
— Да, а потом, — Бейнз продолжил рассказ, пока де Хирш выливал остатки коньяка из моей бутылки, — родители Вилли вызвали Редмана, а тот дал знать мне. Спустя два часа у дома Хильера было полно полицейских. Спуститься к ущелью можно было только через его участок. Хильер был сама любезность. Когда мы объяснили ему, что случилось, он, казалось, даже заинтересовался.
— Если вы найдёте её, — сказал он, — обыщите, пожалуйста, карманы костюма. Когда она уходила, у неё была тысяча долларов. Они мои.
После довольно опасного крутого спуска мы оказались в ущелье. Туда пришлось сходить, держась за верёвку. Затем мы стали выуживать труп. Через четверть часа нам это удалось. Когда он всплыл, Дэнни Грешем, который был с нами, вскрикнул:
— Это она! Но как она оказалась здесь, так далеко от дома? Она же не могла пролететь по воздуху четверть мили?!
В ледяной воде труп хорошо сохранился. Десять сотенных мы тоже нашли в кармане её лыжного костюма. Под конец мы выудили её шерстяную шапку и одну шерстяную варежку. Я приказал своим людям продолжать поиски в воде, а сам осмотрел ущелье. Однако мы ничего не нашли, кроме нескольких старых консервных банок.
Мы целый день систематически обыскивали пруд. Я всё ещё надеялся найти санки или что-нибудь подобное, но там ничего не было. Вообще ничего. Там был только труп. В четверти мили от дома. И никаких намёков, как он туда попал.
Тогда я распорядился вытащить труп из ущелья и провести вскрытие. Девушка умерла от переохлаждения. Желудок её был пуст — нельзя было определить, за сколько времени до смерти она ела в последний раз. Никаких следов яда.
Оливер Бейнз с вызовом взглянул на де Хирша.
— Вот вам и всё дело блондинки-шантажистки. Будьте добры, дайте нам своё объяснение! Только, пожалуйста, не надо глупых рассуждений о спонтанных исчезновениях, дырах в пространстве, стеклянных мостах и летающих тарелках.
Мой венгерский друг сомкнул кончики пальцев.
— Я не могу дать такого объяснения… — сказал он мягко и, когда Бейнз уже было бросил на него торжествующий взгляд, продолжил: — Ничего не говоря о стеклянном мосте, летающей тарелке и в особенности о саване.
— Ну, конечно, — издевательски протянул лейтенант Бейнз, — ладно уж, давайте признайтесь прямо, что не знаете разгадки этого дела!
— И этого я тоже не могу сделать, — приветливо улыбаясь, ответил де Хирш. — Потому что я знаю разгадку. По крайней мере, я точно знаю, что в своём рассказе вы опустили очень важную деталь.
— Опустил? — Бейнз даже заморгал от удивления.
— Ту белую штуковину, которую Фредди Пульвер принял за привидение.
— А-а-а, вот вы о чём, — Бейнз пожал плечами. — Это было просто старое покрывало, которое висело на ветках ивы. На нём были метки Хильера. Он объяснил, что его, наверное, весной сорвало ветром с верёвки, когда оно сушилось. Всё это не имеет никакого значения. Наши эксперты внимательно исследовали его, ниточку за ниточкой. Это было просто старое покрывало — и ничего больше.
— Не покрывало, — дружелюбно поправил его де Хирш, — это был саван. Всё было так, как я сказал, стеклянный мост, летающая тарелка и саван. Разве вы не понимаете, что в своём зазнайстве Хильер сказал вам правду, надеясь, что вы всё равно ничего не поймёте. Он вам дал все необходимые указания. По крайней мере, он дал их Редману — ведь они воспроизведены в его показаниях. Он убил Марианну Монроз и отправил её на летающей тарелке по стеклянному мосту в никуда или, лучше сказать, в вечность.