Роберт Алатриас – Интеракция (страница 1)
Роберт Алатриас
Интеракция
Пролог
Там, где дурак не видит дороги, на которую ступает, умный терзается сомнениями, продолжая стоять на месте. Выбор – высшее благо. Лишь великие им обладают, и только величайшие знают об иллюзорности данной возможности.
Природа, погода, люди, животные – всё, что нас окружает, мы впитываем, а затем транслируем в мир. И едва это происходит – формирование человека завершается. Так объясняется устойчивость одних личностей вопреки всеобщим изменениям. Но именно благодаря этим изменениям сначала физически, а потом и морально разум умирает.
Всё сказанное здесь служит присказкой к известной истине:
“Никому не дано победить судьбу. Однако мы никогда не бросим пытаться. “
Глава 1. Новое имя
Кем я был во всей этой истории – до сих пор остаётся для меня загадкой. Шеймери назвал меня связующей нитью, цепочкой, удерживающей россыпь бриллиантов. Что ж, речи вполне в его духе. Самого себя оценить трудно, и я, пожалуй, оставлю это на совести других.
Я родился в самом центре Винсдейла, в местечке под названием Виндерфьёрд. Одинокий уголок равнины, окружённый горами и лесом. Здесь ничего не было, кроме холмов.
Деревня сливалась с их зелёным окрасом, а единственной причиной, по которой тут продолжалась жизнь, была продажа скота. Этим занимались все – взрослые и дети. Я, естественно, тоже. Встаёшь по утрам и целый день водишь стадо туда-сюда, по кругу. Иногда приезжали редкие гости, иногда староста уезжал по делам. Но насовсем отсюда не уезжал никто.
Это было своеобразное место, где время замедляло свой ход. Мне нравилось здесь: скучно, зато спокойно. Но всё изменилось с приходом двенадцатой зимы.
Впервые за несколько лет было созвано собрание, и мой отец по случаю ушёл. Я был рад, хотя бы вечер не придётся слушать его упрёки. Мы и так редко разговаривали. Он – потому что подсознательно ненавидел меня, я – потому что лишний раз не хотел его провоцировать. Нас слишком многое различало. Я уже умел читать и писать, а он так и не переборол своё отвращение к грамоте, оставшись неотёсанным деревенщиной. Никогда не понимал, за что его полюбила мать. Это она научила меня всему.
Мы с ней и были настоящей семьёй. Для счастья этого было достаточно. Но в тот день я потерял всё.
Вечер. В дом возвращается разъярённый отец. Начинается спор, крики, мольбы матери… и удар. Всё происходящее было слишком сложным для восприятия. Я просто стоял и смотрел, пока он не схватил меня, вытащил на улицу, посадил на лошадь и пустился в путь.
Я не видел дороги, ощущая только кочки под ногами животного. Кто-то окликал нас, но отец только сильнее гнал вперёд. Солнце клонилось к горизонту, когда он, наконец, остановился. Я чувствовал себя ужасно: кружилась голова, хотелось есть, но отец не обращал на это никакого внимания. Он просто вёл меня окольной дорожкой в лес, разгребая снег своими огромными ножищами.
Наконец мы остановились у дерева и несколько мгновений стояли, глядя друг на друга. Наверное, мой вид вызвал у него проблеск жалости, потому что он снял с себя пальто и кинул его мне.
– Дальше ты сам по себе. Не моя это забота – воспитывать чужих детей.
Переполненный чувствами, я заплакал, но отец даже не обернулся. Его широкоплечая фигура постепенно растворялась среди деревьев, расплываясь с каждым моим всхлипом. Я ещё долго стоял под деревом в надежде, что он вернётся, передумает, но этого не случилось. Тогда, замёрзший и голодный, я пошёл по его следам, намереваясь добраться хотя бы до нашей деревни. Однако сколь долго мои ноги не перебирали снег, тьма вокруг только сгущалась, отчаявшись, я остановился перевести дух и внезапно меж стволов мелькнул огонёк. Чем ближе несли меня ноги, тем ярче горел огонь, пока его свет не разросся до костра, вокруг которого собрались трое мужчин. Ближе всех ко мне был рыжеволосый парень в белом плаще. Вторым – шел уродливый старик с одним глазом, а третьим – непримечательный юноша с косичкой. Все трое негромко переговаривались
– Я всё же думаю, нам надо остаться здесь, Лис, – сказал человек со шрамами. – Чует моё сердце, не выдержу я ещё одного перехода через море.
– Что поделать? Тут больше нечего делать, – У местных нет ничего ценного, только шкуры, да вяленое мясо. А биться с ними себе дороже, вспомни прошлый раз, мы еле как одного завалили – ответил рыжеволосый.
– В Мидстауне нам тоже рады не будут, забыл, что ли Олстеро усилил контроль над дорогами, там не забалуешь. – Вмешался в разговор юноша
– По крайней мере, о жратве не придётся заботится. Меня за долбало всё время ходить с прохудившимися карманами и пустым желудком – произнёс рыжеволосый.
Они продолжали спорить. Я невольно придвинулся ближе, напрягая слух. Но не заметил, как снег у края сугроба подтаял от жара костра. Земля под ногами предательски поехала, и я, потеряв равновесие упал прямо к костру. Паника, страх, отчаяние – всё смешалось. В потоке мыслей я схватился за лучшую свою идею, на одном дыхании выпаливая
– Я всегда мечтал стать разбойником! Можно мне присоединиться к вам?!
Крик эхом разнёсся по лесу. Три пары глаз глядели на меня в немом изумлении. Первым тишину нарушил старик. Его лицо, испещрённое шрамами исказилось, рот распахнулся, а сам он повалился на спину, разрываясь хохотом. Парень с косичкой тоже засмеялся и только рыжеволосый остался безучастен.
Он двинулся ко мне осторожно, держа руку на рукояти меча. Сердце моё задрожало, его походка говорила яснее слов.
– Парень, да ты хоть знаешь кто мы? Тебя ведь могут убить, если будешь с нами.
– Всё равно хочу к вам! – отчаянно крикнул я, с ужасом дожидаясь реакции рыжего. Он задумался, и этот миг длился вечно. Мои взгляд всасывал его черты, запоминая каждый штрих в нелепой надежде на спасение. Прямой нос красивые глаза, и злобная надменная улыбка. Наконец торжественно певучим голосом он произнес
– Ну, хорошо, того желаешь ты, вступай в наши ряды если не боишься хлебнуть беды! добро пожаловать, малёк! В мою банду!
Я выдохнул, его напарники внезапно прекратили смеяться и в немом изумлении уставились на своего лидера.
– Что ты с ума сошёл! Взять мальца в банду, это шутка.
– Никаких шуток, – произнёс Лис, отдавая мне кусок хлеба с вяленым мясом.
– Что это такое, Лис? В тебе что ли жалость проснулась?
Спросил человек, со шрамами.
– Э-эх, ты как всегда упускаешь возможности, предоставляемые судьбой, мой старый друг
– Может, объяснишь поподробнее, какие такие возможности, старый друг? —
Главарь вздохнул и рукой поманил своих приятелей, они неохотно приблизились к огню. И он начал речь:
– Для начала, хочу напомнить, что мои идеи ни разу не привели нас к плачевному результату.
– Как это ни разу? – перебил его человек со шрамами, но Лис жестом велел ему молчать.
– Да, я признаю, что завёл вас в не самое благополучное место, но обстоятельства тогда были исключительные. Нам всем грозила виселица. Вернуться просто так мы не можем, нас поймают буквально через несколько дней. Однако этот парнишка может спокойно ходить, где угодно и ничего ему за это не будет.
– Что-то я не догоняю
Лис вздохнул
– Ну, подумай ты своей головой! Мальчишка может наняться в роль провожатого и завести иностранных купцов глубоко в лес, а в лесу будем мы. Он также может ходить в город и покупать нужные нам продукты в случае чего.
– А что если он сбежит? – Спросил человек со шрамами, подозрительно глядя на меня.
– Он и сбежит, если ты будешь к нему так относится – улыбаясь, ответил ему Лис.
– Ну, может что-нибудь и выйдет, всяко лучше, чем здесь торчать, – принимая сторону Лиса, произнёс юноша,
– Значит, решено! – подытожил главарь и откупорил флягу с вином.
– Выпьем за успех! – С этими словами он отпил и передал Кривому, который недовольно покрутив флягу, все же сделал глоток. В конце напиток перешел ко мне.
– Пей парень и помни с этого дня ты разбойник, – произнёс Лис. И я выпил, горькую жидкость, согревшую сердце.
– Кстати, мы же так и не представились, – сказал Лис. – Я – Лис. Тот, что без глаза и со шрамами – Кривой. А парень рядом с ним – Вардлок.
Дружеский тон, с которым он это произнёс, раскрепостил меня настолько, что я осмелился спросить
– Это ваши настоящие имена?
Лис расхохотался.
– Конечно нет. Наши настоящие имена давно забыты. Став разбойниками, люди обычно предпочитают не вспоминать свою прежнюю жизнь. Поэтому мы и придумали прозвища. Меня, например, называют Лисом из-за рыжих волос, Кривой, ну ты сам видел, а Вардлок…
– Не рассказывай ему! – перебил его юноша, покраснев от ярости, на что Кривой усмехнулся, а Лис пожал плечами.
– Можем и тебе придумать имечко, если не нравится старое
Я кивнул и Лис, немного подумав, произнёс:
– Тогда будешь Чанди, на моём родном языке это означает серебряный, прямо как твои волосы
Чанди, мне понравилось, как оно звучит, оно особым образом сближало с этими странными людьми. После этого, Кривой подкинул пару поленьев в костёр и, укутавшись в свои лохмотья заснул. Его примеру последовали остальные, а я ещё долго сидел, глядя на костёр и гадая, куда приведёт эта неожиданная встреча.
Проснувшись утром, я глупо таращился на всё вокруг, пока до меня медленно доходили воспоминания прошедшего дня. От этого глаза предательски заслезились, и я поспешно вытер их рукавом куртки, пока никто не заметил.