Роб Уилкинс – Терри Пратчетт. Жизнь со сносками. Официальная биография (страница 66)

На хорошо накрахмаленной скатерти сервировали чай и сконы. Пожалуй, в каком-то смысле мы уже отмечали десятилетие сотрудничества Терри Пратчетта и Dreamworks Animation Studios, хотя, учитывая, что до сих пор не было снято ни одного кадра, никто об этом не упомянул. Катценберг – человек располагающий, дружелюбный и куда более открытый, чем ожидаешь от главы студии, – прилетел в Лондон на премьеры мюзикла по «Шреку» и фильма «Кунг-фу Панда 2», и я помню, как меня отвлекало, что за другим столом в ресторане сидел Джек Блэк, прилетевший на вторую из этих премьер. Тем не менее я внимательно слушал, как Катценберг проводил для Терри ликбез на тему того, насколько далеко могут продвинуться проекты, чтобы так ни к чему и не прийти. Мы осознали, что в Dreamworks уже потратили круглую сумму на до сих пор бесплодные попытки снять мультфильм по трилогии о номах. И, хотя это была довольно устрашающая мысль, чем-то она и успокаивала: ведь раз Dreamworks так глубоко в это влезла, ей уже не остается ничего другого, кроме как снять фильм.

Не факт. Катценберг рассказал, что в прошлом Dreamworks потратила 18 миллионов долларов на проект, который потом закрыли.

– Но зачем? – спросил Терри.

– Чтобы не потерять еще восемнадцать миллионов долларов, – сухо ответил Катценберг.

И все-таки их посылом было «Мы доведем дело до конца». Ананда Такера переполняли блестящие идеи, и Терри, хоть и был привычно уверен, что все равно ничего не получится, проникся к нему симпатией. Обратно в Солсбери мы ехали с уверенностью, что проект хотя бы ожил. Или, по крайней мере, я ехал с такой уверенностью. Терри-то уже думал о чем-то другом.

И правильно делал. Снова ничего не произошло. Минуло еще два года. Наконец в 2013‐м Dreamworks купила права на линейку игрушек «Куклы-Тролли» – это те маленькие пластмассовые сказочные человечки с копной волос неоновых расцветок, которые часто болтаются на школьных рюкзаках и в Британии известны как «тролли-гонки»[75]. Этот бренд планировалось совместить с «Угонщиками», заменив номов троллями. Бинго! Готовый мерчандайз! Dreamworks подготовила для нас пару эскизов номов, которые теперь выглядели как тролли из девяностых от компании Russ Berrie. Прошла очередная встреча. Терри с упавшим сердцем промотал картинки на «Айпаде», который ему передали через стол. Похоже, теперь он должен был вкладывать слова в уста уже существующих пластмассовых игрушек; сбывались его худшие страхи по поводу того, что бывает с писателями, когда они связываются с Голливудом. Сделку отменили⁷.

У Нила Геймана есть такие мудрые слова о предложениях экранизации его книг: только когда он сядет в первом ряду с попкорном и погаснет свет, он позволит себе поверить, что фильм правда снимут. И Нил сам подтвердит, что Терри придерживался еще менее романтической точки зрения: есть только одно время, когда можно поверить, что по твоей книге снимут фильм, и это время – никогда.

На взгляд Терри, конец всех переговоров и торгов с киномиром предрешен: это разочарование. А лучший способ избежать разочарования – действовать на опережение и вести переговоры, не надеясь ни на что. По словам Терри, вспоминать которые теперь особенно невыносимо: «В Голливуде полно людей, которые могут сказать «нет», и только один человек, который может сказать «да». Пока дожидаешься Голливуда, умереть можно».

Преимущество этого подхода – с точки зрения Терри, конечно, – заключалось в том, что он мог спокойно относиться к встречам насчет таких проектов, а также с легкостью – и к некоторому нашему дискомфорту – говорить, что думает. И это, в свою очередь, объясняет его небольшой разлад с Сэмом Рэйми из-за Тиффани Болен.

В январе 2006 года было объявлено о продаже Sony Pictures прав на экранизацию «Маленького свободного народца» – первого приключения Тиффани Болен. Режиссером должен был стать Сэм Рэйми, как только доделает третий фильм трилогии о Человеке-Пауке. Подозреваю, тут даже Терри позволил себе незаметно порадоваться. Сценаристкой между тем назначили Памелу Петтлер, много работавшую на американском телевидении и написавшую для Тима Бертона сценарий «Трупа невесты», который нравился Терри. Памела даже прилетела из Америки – судя по всему, на частном самолете в Бристольский аэропорт, чем произвела на нас огромное впечатление. Прибыв в Часовню, она сразу угодила Терри, когда стала рассматривать полки, доставать знакомые книги и воодушевленно о них рассказывать. Еще она с бурным восторгом взяла с полки фигурку пикста Явора Заядло из клана Мелового холма, которую недавно сделал Пол Кидби на день рождения Терри. Все это пришлось ему по душе. Памела осталась переночевать, и они с Терри гуляли по меловым холмам, обсуждая местную геологию, которая ее заинтересовала, а также Тиффани Болен. Очевидно, Памела сроднилась с книгой и отлично понимала, что в ней хотел передать автор. Встреча не могла пройти лучше. Верный признак, что Памелу одобрили: тем вечером Терри позвал ее, Лин и меня в ресторан «Каслмэн» в Четтле – наверное, его самый любимый ресторан во всем мире, в основном из-за местного средиземноморского рыбного рагу и мороженого из медовых сот. Там мы открыли вино и продолжили беседы о книгах, в конце концов неизбежно заказав медовое мороженое. Вечер прошел замечательно от начала до конца – отличный способ завести новые рабочие отношения. На следующий день Памела улетела обратно в Лос-Анджелес, писать сценарий.

Спустя полгода из лос-анджелесского офиса Сэма Рэйми прислали черновой вариант «Маленького свободного народца». Нам не терпелось посмотреть, что стало с книгой Терри, если до сих пор все выглядело так многообещающе. Пока что ни одна из запланированных американских экранизаций не дошла даже до этапа сценария, которым можно было бы ударить по столу. И вот, наконец, заметный шаг на пути Плоского мира в мировые кинотеатры: стопка бумаги. Это следовало отметить. Лин однажды купила для Часовни большую медную кафедру, которая когда-то стояла в церкви, и она стала моей и Терри трибуной для торжественного зачитывания готовых отрывков из книг или черновиков речей. Я вытащил сей монументальный предмет мебели на середину Часовни, потянув при этом немало важных связок, водрузил на него сценарий с удовлетворительным «шлеп» и устроил для Терри, сидящего за столом, читку одного актера.

Тут я должен признать, что явно найдутся чтецы сценариев и получше меня. И явно найдутся чтецы сценариев о девятилетних ведьмах и грозных воинах-пикстах с шотландским акцентом получше меня. Велика вероятность, что мои потуги изобразить глазговский диалект начинались где-то у северного Уэльса, закладывали бешеный вираж через Англию в направлении Лидса, забегали освежиться в Бристоле и – с совсем коротким крюком по югу Индии – наконец останавливались в моем родном Норфолке.

Но это неважно. Терри слушал внимательно и молча. Только когда я дошел до 21‐й страницы из 80, он отреагировал.

– Хватит! – крикнул он. – Хватит! Просто хватит!

Я остановился. Терри кипел от гнева. Неужели дело в моем шотландском акценте? Нет. Дело было… абсолютно во всем. Бойкая, решительная, не лезущая за словом в карман Тиффани Болен стала, по словам Терри, «какой-то диснеевской принцесской», загадывающей желание на падающую звезду.

– Звони Сэму Рэйми, – рявкнул Терри.

Я обратил его внимание на то, что в Лос-Анджелесе сейчас четыре утра и офис Рэйми закрыт. Придется подождать несколько часов, прежде чем Терри сможет высказать все, что ему не терпится высказать. Очевидно, для него было мучительно упереться в столь непредусмотрительную разницу во времени. Он уже закусил удила. Далее последовал очень долгий день, когда Терри пытался работать, но не мог и то и дело вскидывался с вопросом: «А теперь? Все еще рано?»

Наконец мы достаточно углубились в британский день, чтобы имело смысл звонить в Лос-Анджелес.

– Я представитель Терри Пратчетта, – сказал я. – Мы можем поговорить с Сэмом Рэйми?

Я услышал, как звонок перенаправляют, и жестом показал Терри взять трубку. Последовала очередная довольно долгая задержка, во время которой играла музыка, а Терри сидел и, предположительно, вносил финальные поправки в речь, зревшую у него в голове в последние пять часов столь впечатляющего бессилия.

Наконец вернулся человек, отвечавший мне.

– Мне очень жаль, – сказали нам. – Сэм сейчас не может подойти к телефону. Вы по поводу сценария?

И вот наконец-то открылось окно для так долго кипевшей реакции.

– Да, – сказал он. – Сценарий – говно.

– О… кей… – робко отозвался голос на том конце провода. – Ну… спасибо.

Терри положил трубку. Я сидел на своем месте, оторопевший и немало устрашенный. Идея, что этот черновик – только первый этап долгого диалога, в котором идут на компромиссы, пока не найдут вариант, устраивающий все стороны… что ж, Терри она, очевидно, была не то чтобы близка. Он молча вернулся к работе.

Больше звонков не последовало – буквально ни одного, – как и версии «Маленького свободного народца» от Сэма Рэйми.

Когда правильно воплощенная версия Плоского мира с живыми актерами наконец появилась на мировых экранах, это были не кино-, а телеэкраны, и благодарить нужно было не Голливуд, а канал Sky TV. Которого, кстати говоря, у Терри не было⁸. Но это не помешало возникнуть рабочим отношениям, которые за шесть лет принесли плоды в виде трех хорошо принятых экранизаций и наконец подарили Терри хоть какой-то приятный опыт в этой доселе мучительной области его творческой жизни.