Роб Сандерс – Отряд Искупления (страница 63)

Мортенсен повернулся к канониссе, его локоть все еще был занесен над ее лицом. Сантонакс стиснула свои безупречные зубы.

- Ты говорил, что убьешь меня.

- И докажу, что твои безумные фантазии правда: что не убивает нас, делает нас сильнее? – майор сплюнул на стену. – Нет, я позволю тебе еще немного пожить.

Мортенсен поднялся и, шатаясь, подошел к неподвижной телохранительнице. Сорвав с нее украшенный мехом горностая плащ, майор завернулся в него, как в саронг.

- Я смотрела, как твой мир горит! – прохрипела в ярости Сантонакс.

Мортенсен кивнул на потолок: множество огромных астероидов мчалось сейчас к поверхности обреченного Спецгаста.

- Не беспокойся, - сказал майор. – Ты тоже сгоришь. Только без меня.

Он повернулся, чтобы уйти.

Криг подобрал цепной меч и, хромая, подошел к содрогавшемуся в конвульсиях телу канониссы. Он включил цепной клинок, чувствуя, как оружие вибрирует в его здоровой руке. Желание убивать все еще горело в нем. Он занес клинок над вздымающейся грудью Диаманты Сантонакс, ее налитые кровью глаза в ярости воззрились на него.

- Я, со своей стороны, - сообщил ей Криг, - подобных уверений предложить не могу.

Одним изящным взмахом клинка он перерубил ей шею. Голова канониссы покатилась по полу. Намерение убить ее было искренним: канонисса предала Крига и явно была опасной еретичкой. Но само действие принадлежало не ему. Он никогда не наносил ударов мечом подобным образом. Словно кто-то другой направлял его движения – как кукловод, управляющий движениями марионетки. Несомненно, Аурек Херренфольк согласился с мнением Крига, и, в соответствии со своим таинственным и пугающим образом мыслей, решил, что Диаманта Сантонакс более не заслуживает жить.

Хотя сердцем он понимал, что исполнил дело Императора, Криг был потрясен тем, что кто-то другой проник в самые глубины его разума и так легко управлял им. В этом было что-то ужасно неправильное, но комиссар мало что мог сделать, чтобы успокоить свой встревоженный разум, и утешился простой мыслью о мести канониссе.

Когда комиссар подошел к парализованной телохранительнице, Мортенсен окликнул его:

- Она еще ребенок, Криг.

Комиссар пожал плечами.

- Сомневаюсь в этом, - сказал он. Но, подумав, выключил цепной меч и бросил его к ногам целестинки, рядом с щитом – реликвией ее ордена.

Закинув здоровую руку Крига на свои мускулистые плечи, Мортенсен помог комиссару дойти до лифта. Втащив Крига в лифт, майор нажал кнопку.

- Считаешь, мы еще успеем убраться с этого шарика? – спросил Криг.

- Нет, - честно ответил Мортенсен. – Но попытаться это нам не помешает.

Небо было черным и угнетающе мрачным. Громадные орочьи скалы были повсюду, разрывая облака и, казалось, забирая из воздуха свет и надежду. Перед глазами Декиты Розенкранц разворачивался мировой катаклизм: катастрофа такого масштаба должна была не оставить в живых ни единой души на поверхности планеты.

Розенкранц слышала грохот далеких ударов астероидов, и видела на горизонте грибовидные облака пыли, грязи и пепла сожженных людей, поднимавшиеся к зловещим небесам. «Хранитель Чистоты» завис над посадочной площадкой инкарцераториума, уцелевшие штурмовики «Отряда Искупления» сидели, пристегнувшись, в десантном отделении и ожидали решения пилота.

- Дай им еще несколько минут, - попросила по воксу Ведетт. Она стояла на открытой рампе, вместе с покрытым синяками и окровавленным Конклином, наблюдая, не появится ли кто-то на посадочной площадке.

- Я даже не знаю, ждет ли нас еще «Избавление», - сказала Розенкранц. – Скорее всего, капитан Вальдемар увел корабль с орбиты. Разве авианосец справится с такой угрозой?

- Мы остаемся и ждем! – ответила мордианка.

- Мы уже ждали достаточно долго, разве нет? – возразила флайт-лейтенант. – Но каждая секунда промедления только увеличивает риск. Я ценю вашу верность командиру, но мы не можем рисковать жизнями всех на борту ради двух человек. Я закрываю рампу.

Розенкранц уже коснулась пальцем кнопки.

- Я вижу их! – вдруг закричала Ведетт, в ее голосе было больше эмоций, чем Розенкранц когда-либо слышала от нее.

Пилот бросила взгляд сквозь бронестекло кабины на открытые двери лифта. Из них на посадочную площадку, шатаясь, вышли два человека. Криг в своем разорванном и окровавленном кожаном пальто выглядел так, словно вышел из ада. Мортенсен был голым, за исключением какой-то импровизированной набедренной повязки, но шагал к самолету с мрачной решимостью. Розенкранц подвела «Валькирию» как можно ближе, чтобы скорее принять их на борт.

- Они на борту, - подтвердил Конклин по воксу, закрывая рампу.

- Всем пристегнуться, - предупредила Розенкранц.

- Дайте-ка я догадаюсь, - вмешался в разговор по воксу Мортенсен. Слышать его голос было неожиданно приятно. – Нас ожидает турбулентность.

Розенкранц посмотрела на сгущающийся мрак и кивнула себе. Потянув штурвал на себя, она направила «Хранителя Чистоты» в кипящие небеса.

Маневренная инквизиторская «Валькирия» послушно отреагировала, устремившись прочь от обреченного мира. Словно громадный айсберг, появившийся на горизонте, казалось, прямо на них падал гигантский астероид. Облака, кружась вихрями, разлетались прочь от космического чудовища, электростатические разряды сверкали вокруг орочьей скалы в бурлящей атмосфере. С неба падала огромная гора со своей географией и, что более важно, со своими батареями тяжелых орудий.

Воздух вокруг астероида задрожал, когда тысячи снарядов разорвали небеса в клочья. Легкие поправки курса превратились в резкие рывки штурвала. «Хранитель Чистоты» нырял то влево, то вправо, маневрируя между залпами.

Зная, что одного попадания хватит, чтобы уничтожить или тяжело повредить самолет, Розенкранц развернула «Валькирию» и направила ее прямо на орочью скалу. На предельно близкой дистанции пушкам с падающей скалы было еще труднее попасть в самолет. Пилот направила «Валькирию» вплотную к астероиду, укрываясь в его каньонах и кратерах. Пушки замолчали. Флайт-лейтенант позволила себе улыбнуться. Это было умно.

Внезапно каменная поверхность астероида ушла вниз, и «Хранитель Чистоты» оказался во тьме открытого неба. Пилот упустила из виду воздушные вихри от выхлопов огромных двигателей орочьей скалы. «Валькирию» страшно затрясло, с приборной доски полетели искры. Двигатели захлебнулись, и, словно насекомое под ударом гигантской невидимой руки, самолет завертелся в штопоре. Пытаясь восстановить сбитое дыхание и сдержать тошноту, Розенкранц с трудом вывела машину из ужасного штопора. Позволив «Валькирии» какое-то время свободно падать, она быстро отключила перегруженные приборы и сидела, выжидая и прислушиваясь к вою воздушных потоков вокруг самолета, падавшего хвостом вниз в бурлящие тучи.

Быстро включив приборы, Розенкранц услышала в воксе встревоженные крики штурмовиков. Когда двигатели включились снова, панические крики утихли. «Валькирия» снова рванулась в небо, и в поле зрения пилота попали еще два гигантских астероида. Одна орочья скала летела к поверхности под гораздо более острым углом, чем другая. Розенкранц попыталась увести самолет в сторону, но случилось неизбежное, и ей не хватило времени или маневренности что-либо предпринять. Два астероида столкнулись, что вызвало серию взрывов на обеих скалах. Смертоносный град осколков камней полетел к «Валькирии», набирая скорость.

Розенкранц должна была быстро принять решение. Отключив предохранители, она лихорадочно нажала гашетку, выпуская залп за залпом ракеты с обоих крыльев. Ракеты врезались в первый из осколков скалы, вызвав ряд взрывов в потоке обломков. Флайт-лейтенант провела самолет через рассеивающийся эпицентр взрывов, кабину окатила волна раскаленного пара.

По другую сторону огненной завесы положение было не лучше. Два астероида столкнулись, и меньший катился по поверхности более крупного, круша его каменный ландшафт и угрожая раздавить «Хранителя Чистоты». Этого Розенкранц допустить не могла. Ее решение было простым. Оружие и маневренность не помогут здесь. Оставалось надеяться только на скорость самолета. И она выжала из «Валькирии» все возможное. Самолет мчался над поверхностью гигантской орочьей скалы, а его угрожала поглотить приливная волна разрушения.

- Давай, давай, давай… - повторяла Розенкранц, словно заклинание, выжимая последние капли энергии из грохочущих двигателей.

На мгновение Розенкранц позволила себе подумать, что они проскочили. Но ее сердце обратилось в камень, когда она увидела в небесах над кабиной еще один темный силуэт, маячивший над ними, словно искусственный потолок, и явно угрожавший стать концом драматичного полета «Валькирии».

Внезапно кабина осветилась ослепительным белым светом. Где-то стреляли пушки, и огромные лучи энергии пересекли курс «Хранителя Чистоты».

Стал виден участок чистого темного неба там, где две орочьих скалы разделились. Меньший астероид дымился и оставлял за собой след из рассыпавшихся обломков – именно он был жертвой мощного обстрела. Розенкранц уже собиралась выполнить вираж и направить самолет в чистое небо, когда внезапно что-то изумило ее в зрелище силуэта над головой. Угловатые очертания, нос в форме клина, батареи лэнс-излучателей, полетные палубы… «Избавление». Маленький авианосец был уязвим здесь, в хаосе верхних слоев атмосферы. Его слабое вооружение и двигатели работали с удвоенной перегрузкой, чтобы спасти экипаж и тысячи гвардейцев на борту.