Роб Сандерс – Отряд Искупления (страница 64)
Что-то холодное потекло по ее лицу, заливая визор шлема. Была ли она ошеломлена тем, что они чудом избежали смерти, или просто так рада видеть свой авианосец – Розенкранц не знала, но она сейчас плакала. Такого с ней не случалось с тех пор, как она покинула Йопалл. Передав коды подтверждения и направив «Валькирию» на полетную палубу, флайт-лейтенант позволила себе немного разжать руки на штурвале. Почувствовав, что кровообращение начинает восстанавливаться в ее пальцах, она нажала кнопку вокса. В десантном отделении все замолкли, ожидая.
- Мы дома, - просто объявила Розенкранц. И позволила слезам облегчения литься по ее щекам.
Обсервационная палуба была пуста.
Сначала она была заполнена свободными от вахты членами экипажа и офицерами-аристократами, жаждавшими посмотреть на ужасающую картину: как перед их потрясенными взглядами погибает мир. Штурмовики «Отряда Искупления» уже досыта насмотрелись на апокалиптические зрелища, и не стали подниматься на обсервационную палубу. Большинство их остались в кубриках на нижних палубах, где Мингелла работал над их многочисленными ранами и травмами, пытаясь максимально быстро вернуть их в строй для выполнения следующего задания – такова была судьба «Отряда Искупления». Простые гвардейцы-новобранцы могли ожидать милосердно быстрой смерти в рядах живого оплота Императора, но бесценные навыки и опыт ветеранов-штурмовиков были слишком ценны.
Но Мортенсен не стал избавлять себя от страшного зрелища, открывавшегося на обсервационной палубе. На самом деле майор упивался им. Он смотрел на Спецгаст, но думал о мертвой Гоморре, кружившейся в ледяной пустоте. В эти долгие часы он снова переживал в памяти участь своего родного мира, и тот кошмар, о котором он теперь знал: это была не случайная космическая катастрофа, но хладнокровный и расчетливый удар по человечеству. Первый залп новой войны, и первая кровь в ней оказалась за врагами Империума.
Спецгаст из космоса выглядел как бурлящий черный шар, вращавшийся вокруг умирающей звезды, с тонким поясом столь же обреченных лун. Майор мог представить, какой ад там творился сейчас. Удушающий тяжелый воздух – черный смог из сажи и пыли; геологический хаос землетрясений и наводнений; горящие города и гниющие трупы; стервятники, пожирающие плоть мертвых и умирающих. И повсюду – захватчики-ксеносы, заражающие и порабощающие.
Но он выжил. Снова он вышел живым из апокалипсиса. Это даст таким людям как Лайджа Микс еще больше поводов разжигать пламя своей веры. Он выжил, чтобы сражаться снова. Он долго думал о Диаманте Сантонакс и ее безумии: о ее истваанистских верованиях и желании творить добро через зло. Он не мог считать ее соучастницей плана ксеносов – ее собственное безумие опровергало это. Но, несомненно, ею манипулировал кто-то – или
В конце концов, заслуга в выживании самого Мортенсена и его людей принадлежала не столько ему, сколько Розенкранц и Кригу – это они были главными организаторами спасения с обреченного мира. Более того, Кригу хватило мудрости предусмотреть, чтобы их путь к спасению оставался открытым так долго, насколько это было возможно.
Улетая на скиталец, Мортенсен не мог быть уверен, что лейтенант-коммандер Вальдемар не попытается использовать отсутствие штурмовиков, и не уведет корабль, оставив их умирать. Кто бы узнал об этом в хаосе и смятении, в который ввергла систему массированная атака зеленокожих? Криг, должно быть, подумал о том же самом, потому что, прежде чем взойти на борт «Вертиго», он приказал санитарам переместить кислородную палатку полкового комиссара Удески на мостик «Избавления». И авианосец никуда не ушел. Трудно спорить о смертельной опасности с человеком, умирающим от ускоренного старения и уже стоящим на пороге смерти. Вальдемар, несомненно, пытался.
Оборонительная флотилия и космическая станция «Казначейство» исчезли, сметенные ужасной астероидной бомбардировкой зеленокожих. Все уцелевшие корабли влились в состав конвоя, покидавшего систему. Охрану потрепанного каравана поврежденных флейтов и быстроходных коммерческих судов осуществляли раздутый войсковой транспорт «Аргус» и сверхтяжелый транспорт «Демиарх Данте». В отсутствие фрегатов и эсминцев транспорты Имперской Гвардии – в силу того факта, что они были вооружены – были вынуждены выполнять задачи эскортных кораблей. Единственный уцелевший фрегат типа «Огненный Шторм» - «Мыс Гнева» - шел во главе конвоя под командованием адмирала Гордиана Ференца, который был командиром порта, и по иронии судьбы находился на борту пассажирского лайнера «Ведьма Шандора» с целью выговора, когда станция «Казначейство» и гранд-крейсер «Станг Драак» были уничтожены. «Ведьма Шандора» тоже была частью этого скорбного каравана, двигаясь рядом с поврежденным судном вольного торговца. Авианосец «Избавление» занял позицию в арьергарде конвоя, его лэнс-орудия защищали с тыла медленно двигавшиеся торговые суда. Но зеленокожие не проявляли к ним особого интереса. Целью ксеносов было захватить мир, и они это сделали.
Как и ожидалось, адмирал решил вести конвой к Аурелиусу. Многие офицеры, особенно среди вольскианцев, склонялись к тому, чтобы лететь на Скифию, на соединение с войсками фельдмаршала Риготцка, но в конечном счете выбор был сделан в пользу Аурелиуса. Там находилась база Ордена Космодесанта Легион Аспидов, и система являлась отправной точкой Крестового Похода Энкелада. Теперь, когда крестовый поход был закончен, там еще, вероятно, оставался достаточно большой контингент войск и кораблей, ожидавших новых приказов.
«Спасибо Императору за имперскую бюрократию», подумал Мортенсен. Так как связь все еще глушилась, и странные, но сильные психические помехи – несомненно, результат скрещивания двух рас ксеносов – не позволяли отправлять астропатические сообщения, все, что мог сделать конвой – следовать до Коридора Кинтессы и доставить полученные ценные сведения о противнике. А дальше, надеясь выйти за пределы этого странного психического поля – предупредить Аурелиус, как и другие системы Колыбели Калигари, которые теперь оказывались под угрозой вторжения.
Единственным боеспособным кораблем, который не остался с конвоем в этом долгом путешествии, был инквизиторский корвет «Повелитель Ужаса». У корабля Инквизиции были свои таинственные задачи, и он ушел, едва удосужившись предупредить конвой и оставив Крига на борту «Избавления». Адмирал Ференц не решился возражать инквизитору Ордо Еретикус, и счел за лучшее позволить корвету уйти, хотя его вооружение и солдаты очень пригодились бы конвою.
Позади майора послышалось шуршание кожаного пальто.
- Комиссар, - кивнул Мортенсен.
Криг молча подошел к толстому иллюминатору, его рука все еще висела в перевязке на груди. Зрелище гибели мира захватило комиссара.
- Трудно поверить, что мы недавно были там, - наконец произнес он.
- Можете поверить, - усмехнулся майор. – Все закончилось.
Командир штурмовиков вздохнул.
- А что теперь будете делать вы? После Аурелиуса вернетесь в Архиерейскую Ударную?
Комиссар поднял обожженную бровь, явно удивленный тем, что майор знал о прежнем месте его службы.
Мортенсен хмыкнул.
- Я читал ваше дело. Не такая уж это тайна.
Криг безрадостно улыбнулся и приложил руку к иллюминатору, почти коснувшись пустоты за ним.
- Думаю, что останусь с вами, пока ротация не будет закончена.
- Это может занять долгое время, - предупредил майор. – Если та Сестра Битвы сказала хоть слово правды, то Гоморра и Спецгаст – лишь начало. Беллона, Скифия и Каледон Прайм уже атакованы. Если Коридор Кинтессы будет захвачен, то ворота в Сегментум окажутся не просто открыты, а сорваны с петель.
- Я не спешу, - заметил Криг, натянув козырек фуражки на глаза. – В конце концов – Император ожидает.
- Конечно, Он ожидает, - повторил Мортенсен и ушел с обсервационной палубы, оставив молодого комиссара на фоне апокалипсиса, бушующего в космосе.