Роб Гроул – Энтелехия (страница 4)

Он словно плыл по воздуху среди таких же летающих аппаратов, управляемых людьми. Привыкнуть к этому было очень сложно, но, в конце концов, пришлось принять реальность такой, какая она есть. И вот подлетая к большому кольцу, в центре которого находился огромный памятник профессору Лидману Гринту, Арон встал в небольшую пробку, на которую не рассчитывал. Даже пик технического прогресса не мог изменить существование автомобильных скоплений. Все сигналили друг другу, пытаясь скорее проехать. Многие просто съезжали с полосы и летели куда хотели, нарушая ряд статей административного кодекса. Но их это не волновало. Сегодня уже мало кого волновал закон, а точнее то, что следует за его нарушением. Если ты обладал энергоном, то становился богом среди людей и уже никакие предписания не имели над тобой власти.

Вдалеке послышались звуки сирены, приближающихся полицейских. Несмотря на существовавший правовой нигилизм, они должны были выполнять свои обязанности и привлекать нарушителей к ответственности.

– Аэробиль с зарегистрированным номером 7696HTIB, немедленно остановитесь и откройте окно со стороны водительского сидения, – проревел голос из патрульной машины.

Нарушитель сбавил ход и, в конце концов, уже стоял на месте. Полицейские, не спеша полетели и передали ему электронный протокол, по которому он должен был заплатить штраф.

– Не нарушайте больше правила движения, сэр.

Полицейская машина отъехала от аэробиля. Но все это на самом деле было пустым звуком. После того как они улетели он сделал ровно тоже самое, что и хотел сделать. Всем было плевать на существующий порядок, и было проще получить штраф и не платить его, чем бегать от полиции по всему городу. И хуже всего, что большинство делало то же самое.

Арон тихо наблюдал за всем происходящим. Он не мог изменить что-либо, это не входило в его компетенцию. Иногда ему казалось, что он один действует в рамках закона, тогда как остальные ничем не ограничены в своих действиях. И это его дико раздражало. Право придумано для того, чтобы преступники страдали, а вместо этого страдают блюстители закона, которые беспрекословно должны ему подчиняться, а нечестивцы же могут смело нарушать установленные нормы.

Наверху всё было прекрасно и завораживало взгляд: яркие вывески баров, кафе, стеклянные здания, в которых ты мог видеть своё отражение, ожившие графические изображения, которые разговаривали с тобой, деревья, растущие будто из воздуха. Лишь за семь лет этот мир изменился до неузнаваемости. Но то, что происходило в низах, кардинально отличалось от картины, представленной для верхних слоёв. Аварийные дома, про которые забыло правительство, высокая криминогенность и процветающий бандитизм, нищета и голод, ни бесплатных школ и больниц: абсолютный крах общественного строя.

Уставший и измотанный Смит появлялся на работе в восемь часов утра. На входе в здание его всегда встречал напарник: высокого роста, крепкого телосложения со светлыми прямыми волосами, слегка закрывавшие верхнюю часть лба и с очаровательной улыбкой, которой он всегда привлекал представительниц прекрасного пола. Несмотря на его, почти идеальный образ у него была необъяснимая страсть к дешёвым сигаретам, которые курил он раз в сорок минут. И каждый раз он вдыхал табачный дым рядом с входом в отдел, дожидаясь Арона. Выглядели они как антипод друг друга. Ответственный и трудолюбивый Смит, высоких моральных качеств и разгильдяй Ринг, который то и делает, что проводит жизнь в ночных клубах города с литрами выпивки и разгульными девушками.

Припарковавшись на своем именном месте, молодой человек выключил двигатель аэробиля и, взяв фуражку с соседнего сиденья, вышел из него.

– Доброе утро, – прокричал Ринг, когда увидел приближающегося напарника.

Полицейский уже был в паре метров от коллеги, когда ответил:

– Доброе.

Арон пожал сильную руку друга.

– Что-то ты сегодня не весел, – заметил он, когда они уже входили вместе в здание.

– Доброе утро, – поприветствовала их следователь.

Она сидела за стенкой с небольшим окном пропускного пункта и мило улыбалась.

– Доброе, Лили, – нежно ответил ей Ринг, не отрывая от красавицы глаз. – Ты сегодня на дежурстве?

Взгляд её сразу стал холодным, а улыбка же и вовсе исчезла с лица. Видимо она ожидала такого ответа не от него. Арон же отметился в электронном журнале и, не придавая значения этому разговору, двинулся дальше.

– Ну, так, чего такой кислый? – вновь спросил Ринг, когда догнал напарника.

Они уже шагали по широкому коридору на рабочее место.

– Кошмары мучали всю ночь, – ответил Арон, – сигналы поступали?

– Пока что нет, никакой активности не было зафиксировано, – ответил он и краем глаза взглянул на локатор.

Прибор сигнализировал о различных аномальных энергетических, электромагнитных вспышках, а также о сильных воздушных колебаниях и движениях тектонических плит земной коры. С помощью него сотрудники фиксируют неоднозначные сигналы, которые, возможно, являются последствиями действия незарегистрированного энергона.

Друзья дошли до лифта и Арон большим пальцем нажал на кнопку вызова, которая загорелась красным светом. Внутри было светло, пахло словно в новой машине, и гладкие стены отражали внешний вид входивших пассажиров. Коллеги вошли в него по очереди, после чего Смит назвал цифру и система с голосовым индикатором, встроенным в оборудование, мгновенно закрыла двери и лифт помчался на нужный этаж.

Ринг решил нарушить неловкое молчание, которое возникло во время поездки, и задал вопрос:

– Ты так и не нашёл никого?

– Ты о чём?

– Ясно уж о чём, о девушке, конечно, – ухмыльнувшись, произнёс напарник.

Арон смотрел вперёд на дверь и глаза его застыли слово камень. Он не моргал, не издавал ни единого звука, лицо его поблекло, будто он увидел перед собой нечто сверхъестественное.

Ринг стал махать у него ладонью перед глазами:

– Эй, Арон, ты в порядке?

– Что? – спросил молодой человек, будто очнувшись от сна, – да нет, всё хорошо. Никого не нашёл.

– Не удивительно, ведь ты всё время работаешь. Тебе бы отдохнуть немного, провести время в обществе прекрасной дамы. Взять хотя бы Лили, она глаз с тебя не сводит.

В этот момент открылась дверь лифта и перед входом стояли сотрудники третьего подразделения с вещественными доказательствами на руках.

– Тебе показалось, – сказал Арон и быстрыми шагами вышел из него в направлении своего кабинета.

Ринг пятился за ним до самого рабочего места, пытаясь уверить напарника в том, что Лили к нему неровно дышит. Но, конечно же, он его не слушал и по дороге приветствовал всех своих знакомых, делая вид, что Ринг несёт какую-то чушь.

– Слушай, – начал Арон, когда уже садился в кожаное кресло, – я рад, что ты беспокоишься за меня, но не нужно лезть в мою личную жизнь, договорились?

– Как скажешь.

Напарник простоял немного с потерянным видом и сел напротив него.

После того, как Смит провёл рукой поверх рабочего стола, открылась голографическая панель, в которой были все необходимые для работы инструменты: картотека уголовных дел, действующее законодательство, карта города, камеры со всех закоулков, не считая спутникового отображения, программа для выявления аномальных движений. В то время как сотрудники полиции занимались расследованием преступлений, сотрудники третьего подразделения, которое имело название «полиция энергетического контроля», занимались расследованием энергетических преступлений, предусмотренных особенной частью Уголовно-энергетического кодекса США принятого 12 января 2091 года. Изменения в него вносились чуть ли не каждый месяц, так как совершались действия, которые по существующему законодательству не являлись преступлениями, однако причиняли вред обществу и государству, и поэтому представлялось необходимым их криминализировать. Во многом параллельно существующее законодательство вносило множество проблем с определением подследственности дел, несмотря на наличие критериев его определения. Бывало так, что уголовное дело возбуждалось в общем порядке, пока не выявлялись признаки состава энергетического преступления. В этом случае дело передавалось по подследственности в третье подразделение.

Арон просматривал вновь появившееся уголовное дело относительно загадочного убийства Камерона Грема, сотрудника полиции другого отдела.

– Может это вообще не убийство? – произнёс Ринг, увидев краем глаза, как напарник открыл его досье.

– А что же тогда? Думаешь, Камерон был способен на то, чтобы умертвить себя? У него же двое детей.

– Никогда не знаешь, что у человека на уме. Сегодня он выглядит счастливым, а на самом деле ему хочется закрыться в ванной комнате, включить душ и рыдать.

– Вряд ли это самоубийство, – вновь заявил молодой человек.

– На месте преступления не найдено никаких следов: ни орудия убийства, ни отпечатки пальцев, даже спектральный анализ помещения не выявил никаких подозрительных моментов. Нужно дождаться протокола места осмотра преступления и отчёта об эксгумации.

– Может и так, но всё равно что-то не сходится, ведь…

В этот момент в правом верхнем углу загорелся красный объект, который заставил Арона замолчать. Полицейский прикоснулся к нему и увидел, как по карте растёкся энергетический всплеск, который произошёл в паре кварталов от их отделения.