Роб Гроул – Энтелехия (страница 5)

– Что такое? Сигнал? – озабоченно спросил Ринг.

– Да, собирайся.

Он накинул свою куртку и направился к выходу.

– Куда двигаемся?

– На Лонг стрит, тринадцатый дом, – проговорил молодой человек на пути к лифту.

Странное дело

На голове у Ринга всегда был надет энергон, в котором он, по всей видимости, даже спал. Он никогда не расставался со своей игрушкой в отличие от Арона, прибор которого вечность пылился в рабочем шкафчике. Существовала база данных, в список которой заносятся имена тех, кто обладает энергоном на какой-либо основе. Помимо имён туда заносится индивидуальный оригинальный шестнадцатизначный код, который есть у каждого энергона, дата его получения, и основание выдачи. Если право обладанием энергоном прекращается, то лицо вычёркивается из него.

Сотрудники стремительно вышли из здания и сели на служебный аэробиль, который стоял рядом с входом в здание. Ринг взялся за руль и задал направление на нужный адрес. Как только он активировал автопилотирование, машина закрыла двери и включила турбину, благодаря которой она начала подниматься в воздух. От неё исходил невероятный жар, и если бы кто-то встал под неё, то превратился бы в уголёк. Набрав нужную высоту, аэробиль помчался по просторам воздушного пространства. Каждый такой сигнал об энергетическом всплеске, свидетельствовал о том, что кто-то использовал энергон без установленного разрешения. При использовании энергона специальными агентами, устанавливалось их местоположение, и локатор не реагировал на подобного рода энергетические импульсы.

Чаще всего вызовы заканчивались не лучшим образом, потому что использовался энергон не в самых добродушных целях. В основном это были маргиналы с нижних уровней, которые украли его и решили изменить свою жизнь, или же преподать урок загнивающему общественному строю.

Аэробиль доехал до нужного здания и приземлился около груды мусора, энергетических отходов и различных останков животных. Каждую неделю клинеры – роботы чистильщики ходили по всему городу и убирали грязь, которая образовывалась в результате жизнедеятельности миллионов людей. Несмотря на это, на улицах постоянно был развал: бездомные, голодные горожане, потрескавшиеся в основании дома, еле работающая электроника, и ужасный запах, который напоминал свалку.

Этот дом был похож больше на притон для наркоманов и социальных отбросов, чем на жилое помещение. Они вышли из машины, и Ринг, не заметив наступил на испражнение, которое лежало прямо под его дверью.

– Вот же, чёрт, – произнёс он, негодуя и вытирая об асфальт подошву обуви.

Напарники подошли к основному входу, дверь от которого держалась на одной петле, и складывалось ощущение, будто она сейчас отвалится. Окна были все выбиты, а краска уже давно стёрлась, и из-за этого дом выглядел еще мрачнее. Дверь была даже не заперта. Арон перед входом достал из кобуры пистолет и приготовился к самому худшему. Открыв её, они медленно вошли, и перед их глазами возникла картина типичной жизни на нижнем уровне. Повсюду на полу были разбросаны рваная одежда, упаковки из-под еды, в углах была паутина размером с небольшой шкаф.

– Есть кто? – закричал молодой человек в надежде услышать ответ.

Никто не отозвался, но на верхнем этаже послышались странные шорохи и движения.

– Давай туда, – обратился Ринг к коллеге и указал рукой на лестницу, которая находилась слева от входа.

Ступени, по которым поднимался Арон были облиты непонятной блестящей жидкостью. Ступая по ним ботинки скрипели словно это было машинное масло. Шаги молодого человека были еще более осторожными, когда половицы стали проминаться под его весом. Ринг молча шёл следом за напарником. Когда Арон достиг последней ступени, то увидел перед собой кровать, на которой сидела женщина уже вся седая, со свёртком в руках, с изнурённым видом, уставшими глазами и энергоном на голове. Вид был её исхудавший от того, что много дней не ела, и на ней висел грязный потрёпанный сарафан серого цвета. Рядом с кроватью был небольшой деревянный шкаф двадцатых годов.

– Аккуратно поставьте то, что у вас в руках на кровать и сложите их за головой, – властно произнёс Арон, направив на неё пистолет.

Женщина лишь смотрела на него печальными глазами и не могла сдержать слёз.

– Мой мальчик… – произнесла она тихим голосом.

Ринг уже поднялся и встал рядом с напарником. Его пыл чуть подостыл, когда тот увидел, с чём им придётся иметь дело.

– Что случилось? – спросил её Арон.

– Мой мальчик, – вновь простонала она.

Полицейский, медленно не переставая целиться, начал подходить к ней и когда уже был в полуметре от неё, увидел, что в белые простыни был замотан ребёнок. Но лицо его было изуродовано, один глаз был больше второго, рот съехал вправо, а нос и вовсе отсутствовал. На полуквадратной голове были тёмные волосы, а руки были скручены между собой. Увидев это, молодой человек опустил пистолет.

– Мой мальчик, – произнесла женщина в третий раз и вновь посмотрела на свёрток.

– Что произошло? – догадываясь о произошедшем, спросил Арон, пока Ринг осматривал остальную часть комнаты.

– Я только хотела вернуть его, – сквозь слёзы выдавила она, – я не знала, что так получится.

Ребёнок был мёртв, вернее сказать, он никогда и не жил. Она попыталась воссоздать своего маленького сына, которого потеряла еще много лет назад, с помощью энергона. Такие эксперименты всегда оканчивались неудачей для лиц их проводивших. Тело человека это тонкая, хрупкая субстанция, которую невозможно произвести в идентичном виде. Можно лишь изменять части тела, уже существующего человека, чем многие злоупотребляют. Но эти процедуры проводятся лицом, имеющим большой опыт, а создание человека с нуля – это гиблое дело. К тому же те, кто это совершает, упускают очень важную деталь, они не могут создать человеческую душу, именно поэтому такой «человек» никогда не будет живым.

– Вот же чёрт, – произнёс Ринг, когда увидел ребёнка на руках у бедной женщины.

– Оформляй протокол задержания, и вызывай отряд, – скомандовал Смит и обратился к женщине. – Вы понимаете, что совершили преступление, предусмотренное ст. 133 Уголовно-энергетического кодекса США?

– Я лишь хотела еще раз на него взглянуть… – сказала она и нежно посмотрела на своё творение, слегка улыбнувшись.

– Простите, но это моя работа, встаньте и положите свёрток – произнес Арон, перед тем как начал надевать на неё наручники. – Созданное тело будет изъято и уничтожено, собственно, как и энергон, вы можете нанять себе адвоката, который будет защищать вас и ваши интересы, если у вас нет такой возможности, то государство представит вам бесплатного. Вы не обязаны ничего говорить против самого себя, своих родных и близких.

Ринг создал перчатки себе на руки и начал доставать орудие преступления с головы женщины, чтобы поместить в герметичный контейнер. После этого он взял созданное тело и сделал ровно тоже, самое. Он вытащил из внутреннего кармана прибор и идентифицировал личность нарушителя закона по сетчатке глаза. На приборе высветилась вся необходимая информация о ней.

– Вы знаете, как это тяжело, – жалобно начала говорить женщина, не отрывая взгляда от Арона, – жить без человека, который дарил тебе смысл всего существующего. Жить без того, чей голос делал вас счастливым?

Смит лишь смотрел на неё и не мог выдавить ни слова. Но по его взгляду, она поняла, что задела юношу за живое.

На первом этаже послышались звуки стремительно приближающихся шагов, и через тридцать секунд, весь отряд уже вбежал наверх и, взяв под контроль преступницу, направился к выходу. Арон пристально провожал её взглядом, и при этом понимал какую боль она испытывает. Пока его друг проводил спектральный анализ помещения, его напарник пребывал в небытие.

– Всё в порядке? – спросил Ринг, когда заметил странный вид коллеги.

– Да, всё хорошо, – ответил тот, с застывшим взглядом на дверь.

Ринг выключил прибор и произнес:

– Тут больше ничего нет.

– Хорошо, тогда огораживаем территорию и возвращаемся в отдел, – произнёс Арон, когда пришёл в себя.

Ринг достал ультракрасную установку и обложил весь периметр лучами. Это делалось для того, чтобы незваные гости не могли туда пробраться. После они вышли из здания и сели в машину. Это было типичное дело для сотрудника полиции энергетического контроля. И, наверное, это было самым безобидным, что встречалось в их практике. Трудно сравнить создание младенца с горами трупов, взрывами и иными разрушениями. Но, несмотря на это, данное действие было преступлением, хотя по большей части оно нарушило принципы гуманности и морали.

Ринг вновь включил автопилотирование, и они направились в отдел. По прибытию туда, Арон пошёл до своего рабочего места, а его напарник вновь принялся втягивать табачный дым. Сев за стол, молодой человек создал дело по совершённому преступлению.

– Ринг, скинь мне протокол со всеми данными об этой женщине, – сказал он в пейджер, расположенный на левом запястье.

– Хорошо.

Через пару секунд вся информация была уже него, и он принялся за работу. Арон нашёл в базе образец и заполнил данными, которые прислал напарник. После этого он на электронной голографической панели нажал «сохранить». Уголовное дело изменялось вместе с его движением. Оно постепенно дополнялось различными процессуальными документами и актами, а после передавалось в суд, где принимали решение о виновности или невиновности обвиняемого. В связи с колоссальным техническим прогрессом у правоохранительных органов появилось множество средств, позволяющих быстрее продвинуться в расследовании уголовного дела. Одним из них являлся детектор лжи, усовершенствованный Ником Макфарлордом с помощью энергона в 2093 году. Выявив связь между чувствами, которые человек выражает в результате произнесения слов и правдивостью сказанного он выделил жесты, мимику, движения глазами, размер зрачков, которые типичны для человека, который говорит правду и который лжет. Всех их он занёс в базу данных и когда человек даёт показания искусственный интеллект определяет, лжёт ли он с точностью до девяноста шести процентов. Однако не все преступники, а точнее большинство из них, желают давать показания. И конечно, никто из них не обязан это делать. Но если подозреваемый или обвиняемый считает себя невиновным, то может воспользоваться этим. Данное доказательство всё чаще используется в суде.