Роб Гроул – Энтелехия (страница 3)
Денежная система исключала людей, живших в городских низах, потому что все расчеты теперь перешили в цифровой вид. Как и следовало ожидать, социальное неравенство в обществе увеличилось до предела, когда энергон попал в руки состоятельных людей. Было непонятно, каким способом они его заполучили, ведь купить его легально было невозможно. "Теневые" сделки происходили непосредственно с людьми из правительства и, скорее всего, обязывали новых обладателей изобретения к чему-либо выгодному "для государства". Однако получив его, энерговладельцы становились настолько самодостаточными и независимыми, что даже власть не могла привлечь их к ответственности ввиду наличия у них огромной силы. Поэтому с ними пытались лишь поддерживать хорошие отношения и всегда идти на взаимовыгодные уступки.
Если вы думали, что общество раскололось, когда создали энергон, то вы ошибаетесь. Если вы думаете, что оно потерпело крах, когда энергон попал в руки к людям, то вы ошибаетесь. Общество начало разлагаться тогда, когда у всех людей его отняли и дали самовлюблённым и безгранично властвующим богачам.
Была ещё одна категория людей, которые обладали энергоном, ввиду специфики своей деятельности. О них мы уже упоминали. Полиция по энергетическому контролю. По уставу каждому из них выдавался энергон, как и самой первой группе. В этот отдел выбирали самых сильных, волевых и морально зрелых сотрудников, иначе они могли бы нанести колоссальный ущерб. Они прошли около двенадцати испытаний, чтобы попасть в этот отдел. И после того их жизнь делилась на до и после. Согласно должностной инструкции, им запрещалось использовать оружие не в служебных целях. Их превращали в своего рода роботов, служащих городу и обществу. Почему эту работу не поручить как раз роботу? Потому что ни один робот не обладает такими человеческими качествами, как жертвенность, героизм, смекалка, воля и сострадание. Каждый из них был готов умереть на работе за свой город и его жителей. Проблема была в том, что жители города не готовы были признать этих стражей порядка? Их презирали и ненавидели, потому что считали, что им всё позволено с этой штукой на голове. Но это было не так. Они действовали строго по уставу, приказам и закону. После появления энергонов государством, а точнее законодательными органами был принят ряд специальных законов, которые регулировали отношения в области создания, использования, реализации и уничтожения энергонов: Уголовно-энергетичес-
кий кодекс, Гражданско-энергетический кодекс, Административно-энерге-тический кодекс, Закон об энергетическом начале, Закон о правилах использования энергонов и продуктов, им созданных, а также многие другие. Это законодательство существовало параллельно с обычным, традиционным, и, как правило, применялось чаще.
Глава 2. Последствия
Просто Арон
На часах было шесть часов утра и звонкий, надоедливый будильник, убеждал встать своего хозяина. Он нехотя достал рукой до него и отключил. Сон всеми силами пытался обратно забрать зрителя в забвенную пустошь, а долг перед обществом заставлял его подняться. А может это был долг перед самим собой. Молодой человек почесал свою четырёхдневную щетину и резко поднял своё туловище, словно выполнял упражнение на брюшные мышцы. Казалось, утро для него никогда не могло быть добрым, что бы, не произошло. Было ли дело в самом феномене или в жизни в целом знал только сам Арон. В доме всё было как пятьдесят лет назад: деревянная мебель, пол с паркетом, старый холодильник, образ которого уже никто не помнит, множество дисков с фильмами, фотографии и картины на стенах. Будто весь технический прогресс обошёл этот кров стороной.
Молодой человек одел уже потёртые домашние тапочки с рисунком автомобиля прошлого века, и подошёл к окну, чтобы открыть шторы. Как только он задернул их в угол, свет восходящего солнца нежно упал на его помятое и слегка скошенное лицо. В окне он видел тоже, что и всегда. Множество аэробилей, скользящих по воздуху, огромные в сотни этажей небоскрёбы, голографические рекламы, которые постоянно мелькали перед глазами и надоедали своими звуками рекламы сексуального удовлетворения и прочих наслаждений. Всё это он тихо ненавидел. Также, как и создателя этого проклятого энергона. Наполнившись ненавистью и отвращением от увиденного, он отправился в ванную комнату для утренних процедур. На спине можно было заметить множество синяков, шрамы от порезов и одно пулевое ранение в левое плечо, которое доставило ему достаточно хлопот. На левой части грудной клетки было большое зашитое рассечение длинной в двенадцать сантиметров. Судя по которому, он получил его не так давно.
Завтрак был одним из вещей, которым он придавал особое значение. Привычка плотно покушать с утра досталась ему от отца, как и многие другие. Хоть он и был ярым противником прогрессивных преобразований, но не мог полностью оторвать жизненный уклад от всех изменений. Некоторые он должен был просто смиренно принять. Одной из них была пища. В магазине нельзя было купить обычную еду: яйца, овощи, зелень, мясо, фрукты. Всё это было модернизировано в энергетические субстанции, в которых находилось содержимое этой пищи в изменённом виде. Чаще всего это были герметично упакованные батончики или пюре. Вкус был неотличим от обычного пропитания, однако оно всё равно вызывало у него массу опасений. По новому законодательству производители могли не указывать состав продукта. Обыкновенные товары считались роскошью, которую обычному населению невозможно было приобрести. Напитки же почти не потеряли своей формы и вкуса. Та же вода в бутылочках, соки, чай, кофе, а также массу новых различных жидкостей, которые нравились населению, но не Арону. Среди прочего были так называемые «увеселительные напитки», которые поднимали уровень серотонина и заставляли чувствовать себя радостным и счастливым. По своей природе он напоминал наркотические вещества, но таковым не считался по законодательству, потому что не вызывал привыкания и не оказывал такого сильного влияния на организм. Однако для Арона всё это было, одно и тоже. Юноша пил лишь свежий кофе или чёрный чай, которые тонизировали его на весь рабочий день.
В своей идеально выглаженной форме он был настоящим блюстителем закона, каким его все и представляют, чего нельзя сказать о других коллегах Смита. Тёмно-синий пиджак, с четырьмя небольшими пуговицами, а также гладкие, в пол, штаны. На плечах пиджака с обеих сторон была эмблема подразделения. Чёрный ремень, и такого же цвета кожаные туфли. На ремне висела кобура со старым револьвером Colt NW, который достался ему еще от отца. Его отец верой и правдой служил офицером полиции больше двенадцати лет, и молодой человек в каком-то смысле стал продолжателем его нелёгкого дела. Он толком не помнит его, потому что отец всё время пропадал на работе и уделял семье внимания меньше, чем хотел. А когда Арону исполнилось девять, его и вовсе не стало. Он был убит каким-то бандитом, который торговал наркотиками на территории, входившей в его юрисдикцию. Он служил своему городу, и умер за него, преисполненный чести. По крайней мере, так думал Арон.
Смит уже шагал к выходу с большой сумкой на плече. В ней были сменная спортивная одежда, вода и пара батончиков. Перед каждым рабочим днём он ходил в спортивный зал и тренировался около полутора часов. Никто из его ближайших соратников не понимал, зачем он это делает, а он и не хотел объяснять. Отношения с ними были не самые лучшие, и связаны они лишь были по долгу службы. Молодой человек доехал на лифте до автостоянки, расположенной на верхнем этаже здания, и отыскал свой припаркованный механизм. Сев в машину, его встретил приятный мужской голос искусственного интеллекта, встроенного в аэробиль:
– Доброе утро, мистер Смит, – приветствовал он его, – куда держим путь?
– На Бейкер стрит тринадцать, – ответил он без эмоций.
– И как же это я сразу не догадался, – будто с сарказмом произнёс голос.
– Создаю маршрут. Желаете включить автопилотирование?
– Не нужно.
В разговоре с машинами он не видел смысла, и общался лишь конструктивно, с целью выполнения каких-либо задач. Нужно сказать, что и живое общение Арон не слишком приветствовал, ввиду зажатости и сдержанности своего характера. А может быть, ему просто редко попадался достойный собеседник. Может всему дело, сказанная между прочим, фраза усопшего отца, что болтают много лишь те, у кого в голове пусто.