Роб Берт – Сакральное слово (страница 6)

– И за такие заслуги, – продолжил Луций, и его тон стал доверительным, а рука легла на плечо Юры и осталась там, тяжелая и влажная, словно присвоив себе его, – я приготовил тебе награду. Сегодня ночью ты удостоишься особого внимания. Ты сопроводишь меня в термы. Мы продолжим наши беседы… наедине. Без этих условностей. – Он сделал паузу. – Я хочу обсудить кое-что важное, не для посторонних ушей. Твоя проницательность мне в этом пригодится.

В голове у Юры щёлкнуло в ожидании профита, и его циничный ум тут же начал просчитывать варианты диалога.

«Важные разговоры наедине? – мысленно приподнял он бровь. – Интересно. Значит, я всё же не просто шут. Возможно, он хочет посоветоваться о своих делах, а это возможность».

– Я… я польщён доверием, господин, – выдавил он, и на этот раз в его голосе прозвучала искренняя надежда.

– И правильно, что польщён! – весело воскликнул Луций, убирая руку. – Немногие удостаиваются такой чести. Уверен, наш диалог будет плодотворным.

«Да, – подумал Юра, с новой силой ощущая прилив азарта. – Вот он, мой шанс подняться. Нужно только не облажаться».

Его отпустили «приготовиться». В своей каморке он стоял, глядя в стену, но теперь его мысли лихорадочно работали. К нему зашли те самые служанки. Они, сияя, принесли ему чистую, на удивление дорогую тунику из тончайшей шерсти.

«Надо же, – с удовлетворением отметил он. – Дресс-код для важных переговоров. Статус растёт прямо на глазах».

– Хозяин приглашает тебя в личные термы, – сообщила темноволосая, помогая ему облачиться в новую одежду. – Уделил целый вечер! Таким вниманием могут похвастаться немногие.

Они улыбались, искренне радуясь за него. Они видели в этом милость хозяина, высшую форму одобрения.

«Баня… – мысленно кивнул Юра. – Всё как и в наше время. Докажу ему, что его инвестиция в пятьсот денариев была самой выгодной сделкой в его жизни».

Он чувствовал странное возбуждение. Азарт игрока, который делает новую, многообещающую ставку.

«Иди к чёрту, Женька, со своей жалостью, – подумал он, глядя на своё отражение. – Видишь? Я адаптируюсь и поднимаюсь. В этом мире, как и в любом другом, всё решает умение продать себя».

Термы Луция были роскошным помещением в его доме. Воздух был влажным и густым. Витал аромат кедра и каких-то трав. Мозаика на полу изображала сцены из жизни богов, которые смотрели на происходящее с каменным безразличием. В нише у стены стоял низкий столик, а на нём серебряное блюдо с фруктами, орехами и кувшин с вином.

Луций уже был там. Он лежал на каменной скамье, завернутый в простыню, его тело распарено и расслаблено. В руке он лениво вертел пустой серебряный кубок. У стены, в тени колонны, неподвижно стоял тот самый охранник с лицом боксёра.

«Интимная обстановка, – с лёгкой иронией подумал Юра. – Но с охраной!».

– А, вот и наш философ! – Луций лениво поднял кубок в приветствии. – Подходи, гречонок. Расслабься. Сними тунику. Здесь нет места церемониям.

Юра почтительно склонил голову и медленно, без особой поспешности, сбросил тунику с плеч и аккуратно сложил её на соседней скамье. Он остался в одной набедренной повязке. Теплый воздух прикоснулся к его коже.

Луций внимательно, с нескрываемым интересом оглядел его с ног до головы. Его взгляд был уже не просто оценивающим, а владельческим, изучающим товар.

– Недурно, – протянул он задумчиво. – Очень недурно. В тебе есть и ум, и… приятная внешность. Редкое сочетание.

Юра почувствовал лёгкое смущение. «Что это, комплименты? Какой-то гомосятиной попахивает».

– Благодарю, господин, – выдавил он, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Не за что. – Луций потянулся к столику, чтобы налить себе вина. Его движения были плавными, уверенными. Он взял со блюда сочный персик и небольшой изящный нож с бронзовой ручкой. Острый кончик лезвия вонзился в кожицу плода. – Подойди ближе. Не заставляй меня ждать. Давай обсудим твоё будущее.

Юра сделал шаг вперёд. Его босые ноги ощущали тепло мрамора. Он был готов к диалогу. Луций, не глядя на него, медленно разрезал персик пополам, вынул косточку.

– Ты показал себя человеком, мыслящим… нестандартно, – проговорил он, наконец подняв на Юру взгляд. В его глазах плескалось вино и та самая «оценивающая глубина», которая начала казаться Юре тревожной. – И я ценю это. Я думаю, мы можем найти тебе… особое применение.

Он протянул руку, чтобы коснуться Юры, а другой рукой, почти не глядя, положил нож, липкий от сока, на край каменной скамьи. Где-то в нутри Юра давно всё понял, но цеплялся за свой ум, как за спасательный круг. "Может, пронесет? Может, я действительно…" А сейчас этот круг вырвали из рук,и его накрыло с головой мерзкой действительностью.

«Ах ты, сука… Баня… Сними тунику… Твое будущее…»

Его, человека, делавшего состояния на играх с целыми государствами, этот римский пидор привёл в сауну не для философии, а чтобы просто поиметь, как последнюю шлюху. Всё его пафосное клоунадство, все эти «гениальные» речи – нахуй никому не упали. Он повелся на комплименты, на «особое отношение», на иллюзию, что его ценят за ум. А на деле… На деле он просто товар с ценником в пятьсот денариев. И сейчас этот товар собираются использовать.

– Я… я польщён, господин, – выдавил он, чувствуя, пытаясь понять, что делать.

– Конечно, польщён! – весело воскликнул Луций, его пальцы уже были в сантиметре от руки Юры. – Не стесняйся…

Прикосновение тёплых, влажных пальцев к его запястью стало последней каплей. Всё, что копилось за день – унижение, ярость, цинизм – перехлестнуло через край. Разум отключился, а вместо него пришла слепая и животная ярость. Его взгляд упал на нож, и он рванулся вперёд, не думая о последствиях. Схватил рукоять и с рыком, в котором было отчаяние двух жизней, нанес удар.

– ПОЛУЧИ АНТИЧНЫЙ ПИДОР!

Лезвие скользнуло по рёбрам Луция, оставив неглубокую кровоточащую полосу. Мало, но и Юра не был убийцей. Луций ахнул от неожиданности и боли, отшатнулся и грузно свалился с каменной скамьи на мокрый пол.

– УБЕЙ ЭТУ СОБАКУ! – проревел он, захлёбываясь болью и яростью.

Услышав приказ, охранник среагировал мгновенно. Пара стремительных шагов, и короткий меч блеснул в затуманенном воздухе.

Острый удар в бок, а за ним глухой и мокрый хруст. Боль, пришедшая секундой позже, была обжигающей. Юра рухнул на спину, глядя в мокрый потолок. Голос Луция где-то рядом был просто шумом.

«Как же нелепо… – поплыло в его сознании. – Я… умер… из-за фруктового ножа…»

Его взгляд зацепился за лицо статуи Януса. Двуликий бог смотрел на него с каменным безразличием, и Юра с горькой иронией подумал, что он и сам стал таким же. В одной ипостаси циником, а в другой жалким существом, жаждавшим признания, и оба эти лика привели его сюда.

«Да пошёл ты… – подумал Юра, обращаясь к Янусу, к Луцию, ко всему этому ебучему древнему миру. – И забери с собой… эту… гребаную… баню…»

Тьма нахлынула быстро, как волна....

Глава 4. Пир с огоньком

Юра не открывал глаза, а просто молча лежал. Шёлк простыни щекотал бока. Тело по ощущениям невредимое, без привычной ломоты. Оно было… сытым, ленивым и молодым. Это чувствовалось даже сквозь остатки сна, какая-то внутренняя бодрость, запас сил, который не нужно тратить на то, чтобы выжить.

«Третья попытка, – медленно поползла мысль. – Или четвёртая? Чёрт, уже сбился со счёта. Немец, раб… а теперь кто?»

Воспоминания о прошлых смертях всплывали обрывками… Он сглотнул. Карма? Наказание? Цирк с конями какой-то, а не воздаяние. Его просто швыряло по истории, как щепку в море. Без смысла и цели, чтобы просто помучать.

Он медленно, как после тяжёлого опьянения, приоткрыл один глаз. Потолок был высокий и расписной. Полуобнажённые мужики с серьёзными лицами и девки с томными взорами сплетались в каких-то бесполезных сценах – искусство, причём дорогое и настоящее.

Он осмотрел комнату. Большая и прохладная даже в этом предрассветном мареве. Колонны, тёмное дерево, на стенах видны фрески. На полу постелены шкуры, а в углу стоял бронзовый канделябр в рост человека, свечи в нём догорели до основания, и воск застыл причудливыми наплывами. Обстановка была очень богатой и впечатляла.

Внезапно ложе под ним качнулось. Лёгкий, но отчётливый толчок, как от проехавшего мимо поезда в первой жизни. Пыль золотым дождём посыпалась с потолка. Он замер. Землетрясение? Но паника отхлынула, так и не начавшись, а тело лениво потянулось. «Мелочи», – промелькнула мысль. Сейчас главное – это понять, кто он.

Он поднял руку перед лицом. Сильная рука, с массивным предплечьем и ухоженными пальцами. На пальцах массивные золотые кольца, а на запястье широкий золотой браслет. Он сжал кулак, почувствовал приятное напряжение в мышцах предплечья. Руки наполнены молодостью и силой…

«О-хо-хо… – что-то вроде улыбки начало расползаться по его лицу. – Кажется, я наконец сорвал джек-пот.»

Он сел, и голова чуть закружилась от лёгкого похмелья. Оно было благородным, как после хорошего, выдержанного вина. Никакой тошноты и головной боли, лишь лёгкий туман в голове.

Его взгляд упал на низкий столик из тёмного, почти чёрного дерева. На нём стояла серебряная чаша с остатками вина, а рядом гроздь спелого винограда, несколько оливок и… золотые монеты. Юра протянул руку и взял одну. Монета была тяжёлой и холодной. На одной стороне был профиль какого-то императора, а на обороте изображён орёл. Рим… Снова Рим…