Рия Вилар – Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка! (страница 20)
— Нет, вы сейчас всё это всерьез?! — воскликнула я с возмущением, еще раз перечитав написанное, и надеясь, что текст изменится. Увы, но он оставался прежним.
И где я, мать вашу, достану это всё?! Тут же один пункт бредовее другого! Единственное, что можно с легкостью достать, так это лепестки черной розы. А всё остальное… да это же нереально!
— Агрх! — зарычала я не хуже инспектора утром, захлопнув гримуар. Читать о способе приготовления зелья даже не видела смысла. Тут хоть бы ингредиенты все достать...
Ладно, завтра схожу на рынок, куплю лепестки розы и заодно попытаюсь узнать, нет ли у них крупных дохлых крыс… Вдруг кто-то их продает как корм для питомцев.
Ну а что? В моём прошлом мире я знала девушку, которая держала дома змею и скармливала ей мертвых мышей и крыс. Так себе, конечно, питомец, но у каждого свои заскоки.
В общем, погоревав еще некоторое время над своей несчастной судьбинушкой, я, тяжело вздохнув, спустилась в кухню, где уже меня ждали свежеприготовленные сладости. Запах ванили и корицы наполнил пространство, и я даже на мгновение отвлеклась от всех забот, наслаждаясь атмосферой. Но, как говорится, хорошего понемногу. Пришло время возвращаться к реальности.
Поэтому, расставив ещё горячие сладости на прилавок, я поменяла табличку на двери с «закрыто» на «открыто» и стала дожидаться посетителей.
Вскоре в кондитерскую начали заглядывать первые посетители. Я старалась сосредоточиться на работе, улыбаясь и приветствуя каждого, кто входил. Но, видимо, настоящие чувства скрыть полностью у меня так и не получилось, так как пару раз у меня спросили: «Всё ли хорошо и не случилось ли чего-то плохого?»
Разумеется, посвящать посторонних людей в свои проблемы я не планировала. Поэтому, натянув на лицо всё ту же искусственную улыбку, я им весело отвечала, что у меня всё в полном шоколаде.
Когда же день подошёл к концу и последние посетители покинули кондитерскую, я подошла к двери, чтобы наконец закрыть её на замок, как неожиданно ветер взметнул мои волосы, а на порог, у моих ног, приземлился ворон, держа в клюве черный конверт с белой лентой.
Посмотрев на меня умными глазками-бусинками, птица издала громкое карканье, скинув на пол послание. После чего, взмахнув крыльями, в одно мгновение растворилась в черной дымке.
Вот это да… Когда лорд Иклис говорил о посыльном, я представляла его по-другому. Человеком. Хотя он разве не сказал, что только через неделю его пришлёт? Хмм.
Я наклонилась, чтобы поднять конверт. А стоило его открыть и развернуть письмо, как в глаза сразу же бросилась печать с изображением остроконечной шляпы и метлы. Сердце забилось быстрее.
Сказать, что я офигела, – это ничего не сказать. Видимо, судьба-злодейка решила, что мне недостаточно проблем, и решила добавить ещё одну.
Ну уж нет! Спасибо!
Если от приготовления приворотного зелья я отказаться не могу, то на собрание ведьм идти я точно не собираюсь. И пусть оно хоть трижды обязательное! К тому же, насколько я помню, прошлая хозяйка моего тела велела остерегаться ковена.
Так что простите, верховные, но я никуда не пойду!
И в доказательство своих слов я разорвала письмо, выбросив его в мусорное ведро, после чего с чистой совестью отправилась спать.
Думала, что ночью буду мучиться от бессонницы, ведь сегодня произошло так много всего. Но в итоге уснула, как только голова коснулась подушки.
Глава 35
Проснулась я с рассветом. Птицы за окном орали с энтузиазмом пьяных бардов, солнце лезло в лицо без стука, а простыня намертво обвилась вокруг меня, будто решила: «Сегодня ты никуда не пойдешь, дорогуша».
Но мне-то надо. У меня – дела. Великие. Ведьминские. Приворотно-отворотные.
Так что, с трудом встав с кровати, я спустилась на кухню. Перекусила там на скорую руку шоколадным пирожным с заварным кремом и выпила стакан молока. После чего переоделась в свое повседневное зеленое платье, взяла корзину и направилась на рынок.
Моя идея была проста: чем раньше выйду – тем меньше людей, меньше внимания, меньше дурацких вопросов. Но, увы, реальность, как всегда, плюнула мне в лицо.
На рынке было... многолюдно. Много бабушек, активно обсуждающих цены на овощи, пара подозрительно бодрых мясников с тесаками – и, конечно, большая часть постоянных посетителей моей кондитерской, которым с утра пораньше почему-то не спится.
Делая вид, что я никого не вижу и не слышу, я шмыгнула между рядами, стараясь выглядеть максимально обычно.
Да-да, я простая девушка, которая пришла купить немного овса, лепестков черной розы и одну... дохленькую крысу.
Первые покупки прошли гладко: лепестки черной розы купила у цветочницы Матильды. Она вообще ничего не спрашивает. Казалось, ей хоть кусок забальзамированной химеры подай – примет с улыбкой, завернет в газету и предложит скидку.
Удивительно милая женщина. Возможно, тоже ведьма. Или просто живет по принципу: «Я вас не вижу, и вы меня не трогаете».
Заплатила я ей три серебрушки за две горсти лепестков – взяла с запасом. Овес, из которого требовалось вырастить траву, купила в соседней лавке. Горсть обошлась мне всего-то в медяшку. А вот с крысой получилось не всё так легко.
Для начала я решила найти нужный прилавок сама. Ну как бы – уважающая себя ведьма должна знать, где купить дохлую крысу, правда? Вот и я так думала. Пока не обошла весь рынок. Дважды.
Крысы не было. Ни дохлой. Ни полудохлой. Ни даже живой, но обиженной на жизнь.
Пришлось спрашивать у местных. Ибо идти ночью к мусорным бакам, но на этот раз в поисках крыс, мне не хотелось. От слова совсем.
Как и ожидала, местные удивились. Нет, не потому, что я ищу дохлую крысу. Это как раз их не удивило. А вот то, что я не знаю, где такие вещи продаются, вызвало у них лёгкий культурный шок.
На их лицах читалось: «Что это с нашей госпожой ведьмой, что она позабыла, где у нас крысы водятся?»
Слава заколдованному пирожному, никто допытываться не стал, что случилось с моей памятью, – и вскоре я уже стояла у лавки «Три хвоста». Оказывается, она находилась через одну улицу от моего дома.
Стоило переступить порог лавки, как я сразу же попала в мир ампул, порошков, жутковатых баночек и запаха, напоминающего одновременно лекарство, старую перчатку и жженый мед.
Хозяин лавки – низенький лысый мужчина в очках, блестящих как две серебряные монеты, – поприветствовал меня кивком.
— Что желаете, госпожа Ари?
— Дохлую крысу, — сообщила я тихо. И, видимо, слишком тихо, потому что мужчина переспросил:
— Я не расслышал. Что дохлую?
— Крысу. — Повторила, но уже громче. И добавила: — Мне нужна... крупная. Прямо великая.
— Вам для зелья?
— Можно и так сказать. Хоронить её буду, а потом уже зелье варить, — сообщила я, сама от себя не ожидая такого откровения.
К счастью, мужчину мои слова не удивили. Он кивнул. Молча.
Видимо, тут все уже ко всему привыкли... Одна я всё ещё не знаю, что для этого мира – норма, а что – нет. Тяжело, когда так. Такое чувство, словно играю в сапёра и пытаюсь угадать, под какой клеткой прячется бомба, а под какой – безопасно.
Выбирать дохлую крысу для меня было отдельным уровнем сложности. Было противно и мерзко. Но тем не менее я ходила, разглядывала, прикидывала вес, плотность хвоста, состояние усов. Выбрала, как мне показалось, самую большую. Потом, ещё немного поразмыслив, выбрала ещё одну – чуть поменьше первой, но тоже большую.
Решила, что если уж придется хоронить крысу, то похороню сразу двух. Чтобы наверняка.
Оставшись довольной своим выбором, я дождалась, когда продавец, по моей просьбе, упакует крыс в плотную коробку и перевяжит её синей лентой с бантом(о последнем я не просила!). И только после этого, заплатив ему аж два золотых, я вышла на улицу.
В руках держала корзину, в которой были лепестки черной розы, овес и две дохлых крысы в подарочной коробке. Мило.
Глава 36
Вернувшись домой, я переоделась в своё единственное чёрное платье, натянула перчатки – те самые, в которых совсем недавно пыталась поймать себе хранителя, – и захватила с кухни большую деревянную ложку. Да, именно ложку. Лучшего инструмента для копания ямы у меня не было. Увы.
С подарочной коробкой в одной руке и ложкой в другой, я обогнула дом по узкой тропинке, старательно делая вид, что абсолютно не замечаю любопытных взглядов соседей из-за штор, кустов и припаркованных повозок.
На другой улице, почти по центру, раскинулась общественная клумба. Она была огорожена низеньким деревянным заборчиком, и цвела буйством вкусов – а точнее, их отсутствием. На ней цвели абсолютно несовместимые растения. Кто-то садил с душой, кто-то с закрытыми глазами, а кто-то – очевидно, по пьяни.