Рия Рэй – Проект 1214 (страница 4)

– Да ну ничего не было! Я ещё ничего не знаю, мы не встречаемся, что вам тут было рассказывать? – Жан оборонительно выставила вперед руки. – Ничего такого! Нам просто было по пути!

– По пути идти под ручку в Старбакс? О, ну это да, действительно по пути.

– Он просто предложил выпить чашечку кофе…

– Держась с тобой за руки. Да, да, мы поняли.

Эва рассмеялась, не в силах больше притворяться серьезной.

– Просто бери пример с Эллы, – девушка кивнула в мою сторону, – только она стала замечать, что пялит на симпатичного мужика, тут же поделилась с нами. СОС сокрытия информации, тем более личной, не прощает!

– Ла-адно, как только в наших НЕотношениях что-то изменится, я первым делом сообщу вам, – Жан сокрушенно вскинула голову вверх. – Ну а вообще, как он вам? Красивый, правда?

Нику недавно стукнуло тридцать, он был хорошо сложен, высок, с короткими русыми волосами и пронзительными светло-серыми глазами. И с рыженькой Жанетт, которая едва ли доросла до 160 сантиметров, он смотрелся крайне хорошо. Но было в нем одно НО. Не маленькое, а, скорее огроменное, оно прорывало его насквозь и яркой аурой кричало о своем присутствии.

– Ник бабник, – все так же невозмутимо, откладывая в сторону чашку с допитым чаем, проговорила Пэм.

– Пэм?!

– Что? Это все знают, – она закатила глаза.

– Да, но, – Ада смерила ее стыдящим взглядом, – не при Жанетт же.

Но девушку это, казалось, не особо волновало. Она широко улыбалась и, кивнув на произнесенное обвинение, произнесла:

– Да, это все знают. Я не таю каких-то там надежд, может, я буду очередной его девушкой в копилку, но… – она загадочно отвела взгляд в сторону. – Тогда все узнают, что по пятницам он проводит вечер в ванне с шипящей ванильной пеной в компании резиновых уточек.

– Что?

– Что? – Жан даже не посмотрела на наши округлившиеся от удивления лица, прожевывая пятый плевок вареной брокколи. – У него их целая коллекция. Уточка-полицейский, уточка-единорог, уточка-врач, которую он ласково называет кряк-коллегой, уточка-флорист и венец всего – уточка-иллюминат. У нее крылья над головой сложены в треугольник.

– Понятно, у вас серьезные отношения, – резюмировала Пэм.

– Хорошо, давайте, ваша очередь, – Жанетт отвлеклась от ПП-питания. – Мы узнали про меня, про Эллу, а что на счет вас? Столько всего обсуждали, а про личную жизнь ни разу.

– Личная жизнь – табу. Мы же обговаривали правила СОС. – Слово взяла Эва. Неужели ей есть, что скрывать?

– Было табу до пяти минут назад. Так не пойдёт.

Девушки переглянулись.

– У меня по нулям уже пару лет, – та же Эва тяжело вздохнула. – Последним был Питт из бара на площади. Хотя вряд ли человека, с кем один раз переспал, можно назвать хоть кем-то…

– Хотя бы переспали, уже хорошо, – Ада поддерживающе похлопала подругу по плечу. – Мой последний Эван сбежал, как только узнал, что я биолог. Эван номер три продержался подольше… Мы встречались аж полгода. Самые длинные отношения на моей памяти.

Про то, что личная жизнь – табу, Эва немного приукрасила, ведь каждый здесь присутствующий был прекрасно осведомлен о моей начальнице и ее способности собирать одинаковых мужчин. И я бы поняла, если бы они были идентичны характером или внешностью – можно было бы сослаться на любимый типаж, но у них всех единственным общим было имя. Эван номер раз, с которым Ада встречалась ещё в школе, затем Эван номер два, преподаватель на бакалавре, Эван номер три и четыре сменили друг друга так незаметно, что о них я ничего толком не знала. Спасибо, сейчас поняла, что с третьим у Ады были самые долгие отношения. И Эван номер пять, последний пока что, с которым, по-видимому, не сложилось уже с самого начала. Где-то между ними проскакивали редкие Дэвиды и Льюисы, но о них история умалчивает.

– Дорогая, на последнем этаже есть ещё один один неоприходованный Эван, можешь попытать удачу, – я подмигнула подруге.

– Ага, тот, который все пытается выйти на пенсию, спасибо, – Ада недовольно нахмурилась, обиженная, что ее драму в личной жизни не воспринимают всерьез.

Мы вновь дружно рассмеялись, то и дело комментируя того или иного Эвана.

– А я замужем, – выражение лица Пэм нисколько не изменилось, она лишь скучно пожала плечами, будто это общеизвестный факт, однако после ее фразы воцарилась гробовая тишина.

– Ты что?

– Замужем.

– Прости?

– У меня есть муж.

Краешки ее губ дернулись в улыбке, видимо, она получила желаемый результат. О Пэм мы в целом не особо много знали. Она закончила Йель, сама стала деканом, на ее счету сотня научных статей, исследований, к ней даже приезжали ведущие ученые мира, а сама она могла показаться слегка заносчивой, но лишь при первом знакомстве. Дальше открывался безумный мир чересчур общительного человека, который мог обсудить все, начиная тем, каким образом впервые открыли электричество, и заканчивая тем, что встреченный ей по дороге на работу прохожий ел на завтрак. Удивительная женщина.

– То есть ты хочешь сказать, что УЧЕНЫЙ, доктор геологических наук, торчащий круглые сутки в научном центре, имеет семью? Может, у тебя ещё дети есть? – голос Эвы продолжал выдавать напоказ все ее смятение.

– Дочери недавно исполнилось восемь.

– Что? – Если бы можно было пробить земную поверхность до ядра отпавшей челюстью, то мы вчетвером бы запросто это сделали.

– Дора. Ей восемь лет.

– Что?

– Шучу. У меня нет дочери.

– Правда?

– Да, у меня есть сын.

– Что?

– Шучу. У меня нет детей.

За те секунды, что длился сей короткий диалог, я буквально забыла, как дышать, мое сердце, не привыкшее к стрессу, не могло перенести такие новости.

– Дыши! – Ада сильно стукнула по спине, заметив, как я побледнела. – Пэм, ты ее так до обморока доведешь! Давай, скажи ещё, что и про мужа пошутила.

– Нет, про мужа правда, – Памела смотрела все так же отстраненно, не выражая ни единой эмоции.

Так вот за что, по слухам, в универе боялись сдавать ей экзамены и выбирать в качестве научрука. Глаза цвета горького шоколада, практически сомкнутые из-за того, что она вечно щурилась, только усиливали устрашающий эффект тонких губ, редко изгибающихся в улыбке. Какое счастье, что она не мой препод. Но мы все все равно любили эту неприступную на первый взгляд женщину.

– Я серьезно, мы вместе тринадцать лет.

– Как он терпит то, что ты тут буквально живешь? – Эва похлопала длинными ресницами, будто пыталась смягчить вопрос.

– Он… – Я впервые заметила, что Пэм смутилась! Она умеет проявлять эмоции! Надо предложить отметить сие событие. – Он тоже тут «буквально живет».

Гром. Удар молнии. Она поставила точку на нашей жизни, потому что сейчас буквально каждая за столом поперхнулась чем-то, что в данный момент ела или пила.

– Он… Из нашего центра? – неуверенно и с некой опаской уточнила Ада.

– Он из отдела Ника. Его… кхм… начальник. – Пэм последнее слово прокашляла в кулак в надежде, что мы не расслышим.

– Джон Каррел? – Жанетт нахмурилась, вспоминая, верно ли сказала имя.

Пэм еле заметно кивнула.

– ТОТ Джон Каррел, который не выделяет достаточно финансирования на проекты Ника и его группы?

И вновь кивок.

– О Боже!

– Так, все, расходимся, – Ада резко поднялась с места, чуть не опрокинув опустевшую чашку из-под кофе. – Хватит на сегодня потрясений, так можно и день не пережить. Завтра в то же время, выдвигаю на обсуждение кандидатуру Теодора Мелтона.

– Ну не-ет, Джон Каррел так просто не отвертится! – Жан сверкнула глазами. – Голосуем!

Пэм закатила глаза и подняла руку в пользу Теодора, к ней присоединилась и я, хотя обсудить фантомного мужа подруги тоже было бы очень кстати. Но в мыслях вновь возник ТОТ ТЕОДОР, и любопытство взяло верх. Это необходимо, чтобы я хотя бы прекратила надумывать десятки сюжетов для остросюжетных боевиков и детективов, потому что ТОТ ТЕОДОР в моей голове уже стал тайным правителем соседней страны, вынужденным сбежать и скрываться из-за преследований. Да мне бы книги писать!

– Трое за Теодора, так что завтра его день, – заключила Ада, не дождавшись решения Эвы, схватила меня под руку и повела к выходу. – Идём, пока Жан не опомнилась!

Глава 3

Боже, разве можно не думать о красивом

идеальном мужском теле? Ладно, можно,